«Мне дали понять: не стоит воевать против власти». Интервью с петербургским фигурантом «дворцового дела» — он получил срок за попытку отбить у силовиков девушку на митинге

В среду, 10 ноября, на свободу вышел участник митинга в поддержку Навального петербуржец Иван Пунегов. Его — водителя-экспедитора — приговорили к году колонии-поселения по делу о насилии в отношении представителя власти на протестной акции. По словам мужчины, он «приобнял» полицейского, который пытался задержать девушку у «Звенигородской».

«Бумага» поговорила с фигурантом «дворцового дела» о следствии, условиях заключения и возвращении к обычной жизни.

О задержании, аресте и суде

— [В день митинга, 21 апреля, я] стоял возле метро «Звенигородская», курил, общался с друзьями, собирался домой. Недалеко стояла девушка. Подошел росгвардеец, схватил [ее] и потащил [в автозак]. Пришлось спасти. Подошел сзади [к силовику]. Не придушил, душить не собирался — приобнял. Он здоровый, я на нем повис. Другие вырывали девушку. Это было ближе к концу акции.

Я был на акции. В суде я, конечно, сказал, что мимо проходил, но это ничем не помогло. Задержали меня уже 30 апреля. Когда выходил из подъезда своего дома, на меня накинулись со всех сторон «эшники». Жесткого задержания не было: накинулись, корочку показали, показали видео, [на котором «приобнял» силовика]. Обыскали квартиру. Увезли к следователю, потом всю ночь [провел] в отделе.

Я просто удивляюсь: в новостях вижу, как водителей, которые людей насмерть сбивают, отпускают под домашний арест. А я, грубо говоря, ничего плохого не сделал — закрыли сразу же.

1 мая меня увезли на суд. После суда — в Горелово, но конвоиры как-то неправильно оформили, после чего меня увезли в ИВС на Захарьевской. Там находился восемь дней. Условия содержания там нормальные, единственное что — горячей воды не было. Зато есть библиотека, еда хорошая.

Я сотрудничал [со следствием] только в день задержания. Они показали видео, спросили: «Узнаешь себя?» Отпираться было бесполезно, было видно, что это я. А больше ко мне никто не приезжал. За всё время вообще ничего не было, [никакой коммуникации со следствием].

Можно сказать, что меня не слушали [в суде]. От государственного адвоката толку никакого. После первого суда по мере пресечения я у него спросил, как писать апелляцию. Он мне просто ответил: «Тебе в камере помогут написать».

О жизни в СИЗО и извинениях перед силовиком

— После ИВС меня снова увезли в Горелово, там провел два месяца. Потом отвезли в новые «Кресты». Там как раз всех перевозили, творился бардак. Из «политических» пересекался только с Колей Девятым. Потом меня в другой корпус перевели. Я там пока сидел, шесть камер поменял.

Отношение [в СИЗО] ко мне было нормальное. Но еда там плохая, ужасные условия: тараканы, клопы. Месяца полтора я был в трансе от всего происходящего, потом уже отходил. Постоянно читал книги. В «Крестах» был телевизор в камере.

В колонии-поселении я просидел только [неделю] на карантине. Еда там получше, чем в «Крестах». Медицины что там, что там никакой. У меня нога болела, я обращался [за помощью] — толку никакого. Попасть к врачу тоже проблема. Я с человеком сидел — он полгода ждал, чтобы ему прививку от коронавируса сделали. В итоге [моя] нога сама прошла, хотя я много месяцев мучился.

Время летело быстро. Тянуться оно стало, когда я в колонию попал. Там целый день спишь да кушаешь, больше ничего не делаешь.

Через адвоката направил извинение «пострадавшему». Он в первый же день следствия приезжал на опознание — я и тогда извинился. Через адвоката тоже направил взнос в благотворительный фонд, помогающий детям. Мама у меня инвалид. Но хотели закрыть — и закрыли. Прокурор просил 1 год и 8 месяцев колонии-поселения, суд решил дать год. Апелляции были без толку.

Об освобождении и о том, как изменило заключение

— Пока я пытаюсь отойти ото всего этого. Пытаюсь получить свои вещи, это не так просто. Сегодня еду к следователю забирать банковскую карту в отделе. На следующей неделе опять в «Кресты» поеду, буду пытаться свои вещи получить. Их сразу не выдают. В старых «Крестах» сказали ехать в новые. Я вчера приехал, а они выдают только по средам с полпервого до полвторого

[До срока] я работал водителем-экспедитором, в последнее время выполнял заказы по городу. Директор специально ждал, когда меня выпустят: никого не принимал на работу, держал под меня машину. Рассчитываю продолжить работу, как только получу все вещи.

Из родственников только моя мама и знала об этом [сроке], больше никто и не знает. Для них я где-то по России катаюсь. Сомневаюсь, что они такие вещи читают, иначе бы давно узнали.

Мне дали понять, что не стоит воевать против власти. Вчера почитал новости, кого за что сажали на митинге, — это просто смешно. Мне адвокат рассказал, что судья, которая меня судила, перед этим отпустила с штрафом 6 тысяч рублей человека, который не на митинге, а пьяный вышел с бара и сбил [на машине] женщину из Росгвардии. А я просто «приобнял» полицейского.