Баба-яга - зло или добро
Баба-яга – образ из нашего детства. Но, достигнув определенного возраста, задумывались ли мы, откуда он появился в русском фольклоре? И что на самом деле олицетворяет этот сказочный персонаж: зло или добро?
«Домики мертвых»
Для начала вспомним о месте «прописки» Бабы-яги. Помните: «Избушка-избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом!» А почему именно избушка и почему на курьих ножках?
Когда-то территории верхней Волги, Оби и Москвы-реки населяли финно-угорские племена. Их культуру часто называют «дьяковской», так как одно из их древних городищ было обнаружено близ села Дьяково, в районе современного Коломенского.
Исследователей, изучавших дьяковскую культуру, долгое время удивляло, что среди древних памятников этого племени нет ни одного могильника. Поэтому не было никакой информации о погребальных обрядах дьяковцев. Между тем в 1934 году при раскопках городища Березняки в Ярославском Поволжье археологи наткнулись на остатки небольшого бревенчатого сруба, внутри которого находились кремированные останки нескольких человек.
Среди них были и мужчины, и женщины, и дети. В 1966 году похожая находка была сделана в районе Звенигорода при раскопках очередного дьяковского городища возле Саввино-Сторожевского монастыря. Сооружение представляло собой невысокий бревенчатый домик с двускатной крышей. Вход в постройку располагался с южной стороны, у самого входа находился очаг.
Внутри были найдены останки не менее 24 человек. Всех их кремировали. В некоторых случаях прах находился в специальных сосудах-урнах, стенки которых с одной стороны были сильно обожжены, так как скорее всего, их во время погребальной церемонии располагали у костра. Ученые окрестили подобные сооружения «домиками мертвых».
Известно, что ставить над могилами бревенчатые срубы было принято на севере Восточной Европы и Азии, причем в отдельных местах эта традиция существовала вплоть до XVIII столетия. По-видимому, тела сжигали где-то «на стороне», а затем помещали в бревенчатую «усыпальницу». Иногда «домики мертвых» располагались на территории поселений, иногда за их пределами.
Что же касается избушки на курьих ножках, то, по мнению некоторых специалистов, на самом деле речь идет вовсе не о куриных лапах: «домики мертвых» ставили на сваях или пнях, которые в ходе погребальной церемонии обкуривали дымом перед тем, как поместить туда останки покойника – чтобы внутрь не проникли грызуны или насекомые.
Правильнее было бы назвать ножки «курными». «Курьи» получились, видимо, в процессе формирования фольклора. Очевидно, «домики мертвых» играли еще и культовую роль. Древние финно-угры видели в них «порталы», ведущие в подземное царство, куда уходят усопшие… Ведь и для сказочных героев путешествие в волшебную реальность зачастую начинается именно с избушки Бабы-яги.
Страшилка на ночь
А откуда, собственно, взялся сам образ злобной старухи-колдуньи с «костяной ногой»? Скорее всего, похоронные ритуалы поручалось исполнять именно жрицам женского пола, возможно, это были старые женщины…
Есть и другие версии появления этого самого популярного сказочного персонажа. Но давайте для начала вспомним ее типичный портрет: «На печи, на девятом кирпичи лежит Баба-яга, костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит»
Страшная, злая, косматая, нос — в потолок врос, слепая, у нее костяная нога, в ступе летает, помелом след заметает, живет в дремучем лесу, в избушке на курьих ножках, у избушки нет ни окон, ни дверей, забор вокруг из костей и черепов, детей жарит, на лопате их в печь пихает. Жуть да и только, особенно если читать подобное на ночь.
"Забор вокруг ее избы — из человеческих костей, а на заборе вместо горшков висят черепа; вместо засова у нее — человеческая нога, вместо запоров — руки, а вместо замка — рот с острыми зубами". У Бабы-яги волосы косматые, косы расплетены.
В культуре древних славян распущенные волосы — связь с потусторонним миром; еще косы расплетались у умершей женщины. Баба-яга, видимо, умершая. Костяная нога — умершая так давно, что тело истлело. Нос в потолок врос. Видимо, в доме у нее очень тесно.
Летает Баба-яга в ступе, которая очень похожа на колоду, - прообраз гроба. След за собой заметает помелом. Раньше был обычай: когда покойника везли на санях в последний путь, за ним заметали санный след, чтобы не вернулся в мир живых. Почему летает? Потому что мертвые не ходят, их носят. И душа летает. К тому же Баба-яга ничего не видит, у нее нет человеческого зрения.
«Фу-фу, — говорит, — русским духом пахнет». Но у нее другое зрение — она видит будущее. По всему видно, что Баба-яга — умершая женщина. Живет она, как говорилось выше, в избушке на курьих ножках. У славян был и такой обычай: после смерти человека, когда душа еще не определилась, ей нужно было подготовить жилище.
Для этого делали ритуальную куколку, домик для нее ставили на срубленное дерево. Вот вам и еще одна версия появления избушки на курьих ножках. Корни очень похожи на куриные ноги. Избушка без окон и дверей — мертвым они не нужны. Есть только вход, куда кладут подношения. У северных народов до сих пор сохранился такой обычай.
Многие ученые полагают, что Баба-яга - божественная сущность, прародительница рода человеческого. К ней приходят за советом. Иван-царевич получает волшебные дары, Василиса Прекрасная после посещения избушки Бабы-яги находит себе мужа-царя и способность совершать волшебные действия. Она ткет необыкновенную ткань, шьет необыкновенные рубашки.
Есть народная мудрость, что за любым знанием мы должны обращаться к предкам. А предки находятся где? С точки зрения народной культуры — в потустороннем мире. Баба-яга является как бы главой этого потустороннего мира. То есть чтобы получить какие-то знания, нужно обращаться в потусторонний мир. Иначе говоря, к опыту предков, что и делают сказочные герои.
Великая мать мира
И еще – о происхождении слова «Баба-яга». Баба — главная женщина во всех культурах. Каменным бабам поклонялись многие народы. Бабой называли женщину только после рождения ребенка. Однокоренное слово «бабай» тоже означает домового, главу рода. «Яга» — огнь — огонь. Был глагол «ягать». Это особый крик, в котором концентрировалась вся энергия.
Ягали охотники, роженицы. То есть Баба-яга была главная матерь, которая знала все. Образ лесной яги-колдуньи восходит, по-видимому, к древнейшим представлениям о Великой матери мира — хозяйке зверей, прародительнице всего живого, ведающей судьбами людей и наделяющей шаманов их сверхъестественной силой.
Яга в сказках выступает как привратница, стерегущая границу между миром живых и миром мертвых, и проводница в иной мир; она испытывает героев, пытающихся проникнуть в мир мертвых, и помогает тем, кто эти испытания выдержал.
Избушка яги, стоящая на границе двух миров, является как бы вратами в мертвое царство, загробный мир; даже облик ее в сказках и поверьях напоминает о смерти: она весьма схожа с домовиной (погребальным сооружением в виде человеческого жилища) и нередко бывает окружена человеческими останками (на плетне висят черепа, дверь подпирается ногой и т.д.).
Вместе с тем Баба-яга явно связывалась в народном воображении не просто со смертью, но и с обрядами перерождения, с идеей умирания и воскресения. Так, например, в сказках она часто похищает детей и стремится изжарить их в печи, что напоминает известный во многих местах обряд «перепекания ребенка», совершавшийся над больными или слабыми детьми: ребенка символически уничтожали, чтобы он возродился вновь уже другим человеком.
Возможно даже, что сказки о «яге-похитительнице» возникли на основе древнего колдовского обряда инициации, посвящения юношей в охотники, введения их в определенную возрастную группу.
Обряд инициации заключался обычно в том, что подростков, мальчиков 10-12 лет, на некоторое время уводили из селения и подвергали различным испытаниям, проводя своеобразный экзамен по всем практическим охотничьим навыкам; при этом юноши как бы «умирали» для племени, чтобы вместо них «родились» мужчины, воины и охотники.
Инициации являлись также и частичным приобщением подростков к священным тайнам племени, к магическому ритуалу охотников. В древнейшие времена этим сложным ритуалом, церемонией посвящения юношей в охотники, могла руководить и женщина-ведунья. Вероятно, такая женщина символически представляла все ту же Великую мать, богиню — повелительницу и прародительницу животных, связанную с потусторонним миром мертвых.
Образ такой «ведающей» женщины вполне мог послужить основой для создания сказочного образа Бабы-яги, приходящей из леса, похищающей детей (т.е. уводящей их для обряда инициации) и стремящейся изжарить их в печи («убить ребенка, чтобы родился мужчина»), а также дающей советы и помогающей избранным героям, выдержавшим испытания.
Так что знаменитый фольклорный персонаж вовсе не так однозначен, как кажется. Но главное – без него не существовали бы чудесные сказки, которыми все мы увлекались в детстве…