С самого начала своего утверждения на Руси церковь выбрала путь стяжательства. Уже с XI века монастыри занимались ростовщичеством, захватывали обширные земли вместе с проживающими на них крестьянами. Эти действия вызвали у крестьянства резкое неприятие и стали причиной затяжного конфликта, который современные церковные историки предпочитают замалчивать. Речь идёт не только о монастырских репрессиях и карательных экспедициях против бунтовщиков, но и о настоящей необъявленной войне против «монахов-захватчиков».
Любовь крестьян к церкви — это миф. Исторические источники свидетельствуют о глубокой ненависти и постоянном сопротивлении. Крестьяне видели в монахах угрозу своему укладу и свободе, монахи в ответ платили пытками и истязаниями за малейшее непослушание, особенно отличались монастырские старцы.
Ненависть вместо любви
Историк Василий Ключевский отмечал, что «рассказы об озлобленном отношении окрестных обывателей к строителям монастырей... не редкость в древнерусских житиях». Случалось, что крестьяне следили за строительством храмов, а затем сжигали их, чтобы не допустить закрепления монастыря на своей земле.
Русский богослов Иван Концевич в своей книге «Стяжание духа святого в путях Древней Руси» прямо пишет: «Разрастаются монастырские владения, и крестьяне, страшась своего порабощения, считают отшельников личными врагами и часто убивают их».
Таким образом, никакого идиллического союза не существовало. Была лишь борьба за выживание, в которой пришлые монахи выступали не как духовные наставники, а как агрессоры, стремящиеся отобрать землю и закабалить свободных людей.
Монастырское закрепощение: как крестьян переводили в собственность церкви
Сначала великие князья, а затем и цари начали щедро одаривать церковь целыми деревнями с крестьянами. Людей переводили из разряда помещичьих в монастырские, причём их мнение никто не спрашивал — судьбу целых селений решали без ведома самих крестьян.
С приходом новых хозяев жизнь земледельцев резко менялась. Монастырские власти значительно увеличивали дань и оброк — зачастую в три раза. Кроме того, крестьян обязывали ежегодно отправлять на монастырские работы по три человека с каждой сохи, а также выполнять различные хозяйственные повинности: пахать церковные земли и заготавливать сено для нужд обители.
Монахи не стеснялись отбирать у крестьян лучшие пашни и сенокосы, присоединяя их к своим владениям. В некоторых случаях они отбирали целые деревни вместе с урожаем и скотом, ломали и вывозили крестьянские дворы. Такое давление приводило к тому, что многие семьи, не выдержав гнёта, были вынуждены бежать со своих земель.
«Антониево-Сийскому монастырю ~ в 1600 г. царь подарил 22 ранее независимых деревни. Крестьяне скоро почувствовали разницу между свободой и рабством. Для начала монастырские власти «учали с них имати насильством дань и оброк втрое»: вместо 2 рублей 26 алтын и 4 денег по 6 рублей 26 алтын и 4 деньги. «Да сверх дани и оброку на монастырские труды имали на всякое лето с сошки по 3 человека», «да сверх того они, крестьяне, зделье делали» – пахали землю и косили сено на монастырь. Наконец, монахи «поотнимали лучшие пашенные земли и сенные покосы и привели к своим монастырским землям», «а у иных крестьян они, старцы, деревни поотнимали с хлебом и с сеном, и дворы ломали и развозили, а из их деревень крестьяне от того игуменова насильства, з женами и з детьми из дворов бежали». Монастырь принялся решать проблемы, организуя карательные экспедиции. Старец Феодосий с монастырскими слугами убили крестьянина Никиту Крюкова, «а живота остатки (имущество) в монастырь взяли все». Старец Роман «со многими людьми, у них крестьян, из изб двери выставливали и печи ломали». Крестьяне, в свою очередь, убили нескольких монахов. Победа осталась за монастырем».
(Е. Шацкий. «Православная церковь и крепостные»).
Однако не все были готовы покинуть свои земли.
Из челобитной игумена Антониева-Сийского монастыря царю Василию Шуйскому, поданной в 1607 году: «Монастырские крестьяне ему, игумену, учинились сильны, наших грамот не слушают, дани и оброку и третного хлеба им в монастырь не платят, как иные монастырские крестьяне платят, и монастырского изделия не делают, и ни в чем де его, игумена с братией не слушают, и в том ему, игумену чинят убытки великие».
Поскольку у царя Василия Шуйского в это время были более серьёзные проблемы (восстание Болотникова и Лжедмитрий II), в 1609 году монастырь решил действовать самостоятельно и силой подавить бунт. Начались карательные экспедиции. Монахи со своими слугами жестоко расправлялись с непокорными: убивали крестьян, громили их дома, ломали печи и вывозили всё имущество в монастырь.
Крестьяне оказывали сопротивление и в ответ убили нескольких монахов. Однако силы оказались неравны, и победа в этом локальном конфликте осталась за монастырем.
Монастырские тюрьмы: система пыток и вымогательства
Церковные власти установили для крестьян режим, напоминающий каторжный. Помимо практически круглогодичной барщины, была создана система жесточайшего контроля и наказаний. За работой следили приказчики-монахи с дубинами, а за малейшую провинность применялись телесные наказания: батоги, кнуты и плети.
О бесчеловечных условиях писали иностранные путешественники. Современник Ивана Грозного, англичанин Джайлс Флетчер, и голландец Янсен Стрейс, посетившие Россию в XVII веке, в своих трудах описывали пыточные казни, практиковавшиеся в монастырских застенках.
Цель этих пыток заключалась не в быстрой казни, а в том, чтобы максимально продлить страдания жертвы, заставив её мучиться несколько дней перед смертью.
Так, настоятель московского Ново-Спасского монастыря использовал тюрьму как инструмент вымогательства. Он бросал крестьян в застенок, где их неделями держали в цепях и железах, избивали плетьми и палками до полусмерти, морили голодом и холодом. По свидетельствам современников, мучения порой сопровождались и сексуальным насилием:
«держал в цепи и железах недель по пяти и боле, и держав бьет плетьми, палками, пинками, смертными побоями, и бив паки... мучит голодною и студеною смертью… А то учнут как сарацины срамно насильничать».
(Джайлс Флетчер («О русском государстве», СПБ, 1905 г.)
Крестьяне Николаевского-Дудина монастыря (Нижегородский уезд) жаловались, что архимандрит: «Завсегда мужской пол в цепи сажает, железом с угля мучит и плетьми бьет безвинно».
В 1763 году крепостной Курского-Знаменского монастыря пожаловался на монастырского приказчика монаха Иакова, который «за долги разложил его на шесты, бил плетьми и пробил до руды (крови), потом посыпал снегом, опять бил и посыпал по тем ранам соль».
Тверские крестьяне жаловались своему архиерею на казни, проводимые в Антониевом монастыре: «Смилуйся и не предай нас в велие (т.е. в великое) мучение, в смотрении работ монахи - люди немилосердные, свирепые, из выслуги у его преосвященства бьют крестьян большими палками и секут плетьми ударов по 300 и более».
На это забивание, а фактически казнь приводили семью забиваемого с детьми.
(Джайлс Флетчер («О русском государстве», СПБ, 1905 г. В.И. Семевский «Крестьяне в царствовании Екатерины II», т. I, СПБ, 1903.)
Киево-Печерская лавра: империя на крови и труде крепостных
Киево-Печерская лавра была не просто духовным центром, а крупнейшим феодалом и землевладельцем. Во второй половине XVIII века в её собственности находилось более 200 вотчин с 300 тысячами десятин земли, 400 тысячами десятин леса, а также угодьями, стадами и виноградниками. Ей принадлежало около 200 сёл, местечек и городов, а на монастырь трудилось до 80 тысяч крепостных. Кроме того, лавра владела 200 предприятиями и сотнями трактиров.
Духовенство лавры прославилось особой жестокостью по отношению к своим крестьянам. Управление вотчинами велось с помощью террора и насилия.
«Крепостной Матвей Шрам жалуется, что управитель вотчины убил его отца, а жену „неведомо за что взял в двор монастырский и посадил за шею на цепь“ на целые сутки, после чего она умерла».
«Иеромонах Валериан велел раздеть донага крепостного Якова Говорова, положил голого на снег „и своеручно плетью бил“».
Так выглядело «смирение и послушание», которое проповедовала лавра. Крестьяне не выдерживали гнёта и массово бежали, иногда убивая монахов. Однако тех, кого ловили и возвращали обратно, ждала беспощадная расправа. (Там же).
Монастырский «суд» и «бич»: как велись книги наказаний
Архимандрит и братия Антониева монастыря не только судили, но и сами наказывали крестьян розгами за провинности, главной из которых считалась неуплата долгов. Для этого велись специальные ежегодные книги, куда скрупулёзно записывали, кого, когда и за что били.
В одной из таких книг за период с января 1747 по ноябрь 1748 года зафиксировано 32 случая жестокого наказания плетьми. Крестьян карали за кражи, драки, проезд по монастырским полям и даже за оскорбление священников.
Например, плотник Пахомов Иван был «наказан плетьми нещадно» за то, что без спроса выпил пиво. А дворника села Красное Ермолая Васильева, его сына и ещё двух крестьян высекли за кражу хлеба из монастырского амбара.
В другой книге за 1753 год отмечено уже 44 случая избиения. Монахи подавали пример и местному духовенству: в 1752 году архимандрит разбирал дело священника, который самовольно устраивал суды над крестьянами и бил их плетками.
(ГАТО, фонд № Р – 289.Дела №№ 2158, 2264, 2615, 2630, 2737.)
Монастырские нравы: двойные стандарты для духовенства и мирян
Монахи и сельские священники, находившиеся во владении монастыря, сами были далеки от праведности. Они были замешаны в прелюбодеяниях, воровстве и драках. Однако система наказаний для них кардинально отличалась от той, что применялась к крестьянам. Если простых людей за провинности нещадно избивали палками и розгами, то духовенство ждало церковное покаяние.
За свои грехи священнослужители несли епитимью: их сажали на строгий пост, иногда на хлеб и воду, заставляли замаливать прегрешения бесчисленными поклонами и молитвами. Другим распространённым наказанием были «чёрные работы» — ссылка на скотный двор, в конюшню или в поле.
Сохранились документы, подтверждающие эти факты. Так, 6 октября 1704 года новгородский митрополит требовал расследовать дело о рождении внебрачного ребёнка у матери дьячка от иеромонаха Матфея. А в 1709 году крестьяне жаловались архимандриту на попа Тимофея Киприянова, который вместе с сыном избил прихожан и присвоил деньги, собранные на строительство церкви.
(ГАТО, фонд № Р – 289. Дела №№ 176, 230, 255, 625.)
Таким образом сотни лет русская церковь чинила произвол, расправляясь с крестьянами-рабами по-своему усмотрению, а в XX веке, отмылась от крови и приписала «кровавый террор» большевикам.
Сказы Истории
https://dzen.ru/a/ac0w_J_DBmsz1erj
Он считал принятие христианства из Византии главной ошибкой для России
Я думал идти к Богу, а залез в какое-то смрадное болото
Какая информация об Иисусе была сокрыта при создании христианства в IV веке
Фарисейство в современной православной церкви в России"