Классовая борьба в пьяном угаре: какую роль играл алкоголь во время гражданской войны

Алкогольная эпидемия, захлестнувшая Россию после революции, стала как двигателем партизанского движения в Сибири, так и его погибелью. В пьяном угаре захватывали деревни и города, из-за повального алкоголизма терпели поражения. После окончания гражданской войны пьянство продолжилось. Партизанское движение в Восточной Сибири времен гражданской войны 1918–1922 годов отличалось безудержным пьянством и многодневными запоями и загулами партизан и их командиров, пишет в ЖЖ блогер sergeytsvetkov по прочтении нового исследования Алексея Теплякова, вышедшего в «Новом литературном обозрении». Под воздействием алкоголя совершались нападения на гарнизоны. Так, рабочие депо станции Иланская Нужнеудинского уезда 27 декабря 1918 года, хорошенько напившись, арестовали охрану станции, остановили движение и порвали телеграфные провода. На следующий день власти расстреляли 11 человек из падавших, включая трех комиссаров, и арестовали еще 50 человек. Самогон пили и перед терактами. Так, двое мобилизованных семеновцев после агитации решили убить своего командира подполковника Ивановского, но на трезвую голову не решились, поэтому для храбрости решили выпить. «Поручили дело мне и Грешилову. Оба мы еще никогда не убивали людей, а поэтому немало трусили… Решили набраться храбрости в станционном буфете. Осушили бутылку, через 10 минут пошли к подполковнику и… без всякой робости отправили его на тот свет», — рассказывал один из нападавших. Повстанцы постоянно напивались, захватывали склады со спиртом и напивались еще больше. По воспоминаниям очевидца, отряд партизанского командира Д. М. Бабичева, действовавшего в Енисейской губернии, перепился до бессознательного состояния: «Которые были трезвы — выехали, а остальных пришлось складывать на сани и привязывать… таких бойцов можно было сразу направить на все четыре стороны, но, зная их, не пришлось с ними так поступать». В деревнях гнали самогон. Чтобы поддержать дисциплину, некоторые партизанские командиры отдавали приказ уничтожать все его запасы, чем вызывали протесты крестьян. «Со стороны самогонщиков по адресу отряда было много проклятий, но винокурение на этом участке в марте 1919 года было с корнем вырвано. Этим удалось поднять авторитет отряда и повысить его боеспособность», — докладывало командование некоторых партизанских отрядов. После захвата восточносибирских городов партизаны громили склады и уходили в запой. В Устьевым-Куте пришлось вылить в Лену. «Обоз со спиртом до Лены сопровождался усиленным конвоем даже с пулеметами, ибо на обоз было совершено нападение (партизаны совместно с крестьянами)», — цитирует очевидцев автор. Временный краевой военно-революционный совет Северо-Восточного фронта принял специальное постановление о борьбе с пьянством 13 ноября 1919 года. За самогоноварение в первый раз крестьяне платили штраф, а во второй их отдавали под трибунал. Командир армии Е. М. Мамонтов за пьяный дебош в лазарете отправил завхоза штаба 2-й дивизии Власова на фронт с одной пикой — чтобы тот искупил свою вину. Поговорка «видит бог, не пьем, а лечимся» успешно применялась в партизанских армиях. По решению военно-революционного совета фронта, больные получали самогонку по разрешению врача. Однако до больных ни спирт, ни самопал не доходили — все доставалось фельдшерам и командованию. Из-за повального пьянства партизаны терпели поражения. В селе Тихомирова кулаки споили партизанский отряд Лубкова, а затем привели белых. Лубковцы потеряли 30 человек партизан. Этот отряд не был исключением — по поводу другого партизанского объединения замкомандира отряда Д. В. Пороховниченко говорил: «Образ жизни отряда — пьянство». После поражения партизанские отряды превращались в пьяную орду, беспорядочно убегавшую от белых. Командир одного из отрядов Кравченко собрал особый отряд из малопьющий, который уничтожал запасы спиртного.Но это мало помогало. Так, бойцы из этого отряда сами напивались. Рассказывается об эпизоде, когда весь полк напился на Ивана Купалу, что даже забыл расставить караулы. Белые ударили по партизанам, а партизаны из мести убили своего командира. Во время Зиминского восстания партизаны так перепились, что посадили своих пьяных же командиров в каталажку. В это время ударили белые. Партизаны бежали, а командиров освободить забыли. Оба умерли от пыток белых. После окончания партизанщины пьянство в деревнях только усилилось. Красноярская губЧК боролась с самогоноварением и пьянством в деревнях, но без особого успеха. Это продолжалось и в 20-е годы, когда самогон варили в каждом доме, и в 30-е. Даже во времена голода часть зерна использовалась не для выпечки хлеба, а для изготовления самогона.