Москва и москвичи до и после пожара 1812 года
Петербург — для карьеры, Москва — для жизни и веселья
С тех пор, как благодаря Петру I первопрестольная потеряла свой столичный статус, в хлебосольную и патриархальную Москву из Петербурга переселялись попавшие в опалу вельможи, а также те, кто решил отойти от дел. Здесь они обзаводились домами и многочисленной челядью. Роскошные дворцы знати с великолепными садами соседствовали с жалкими лачугами. Современники называли допожарную Москву большим селом с барскими усадьбами. Застройка была стихийной, и в городе почти не было архитектурных ансамблей площадей, хотя попытки упорядочить городское строительство предпринимались. Талантливый зодчий Матвей Казаков создал облик допожарной Москвы, где постоянно гремели балы, устраивались пиры для гурманов и большие увеселительные прогулки.
Вечный праздник был своеобразным способом самоутверждения знатных москвичей. Знаменитые московские чудаки соревнуются друг с другом. Они строят в своих садах беседки в виде пагод или выезжают с гайдуками и устраивают соревнования. Здесь живёт граф Орлов Чесменский. Он задаёт всем тон — держит открытый стол. Любой человек, даже лично с ним не знакомый, бедный, но опрятно одетый может приехать в Москву и столоваться у него. За модой здесь следили, но любили её переиначить на свой, московский вкус.
Украшать балы и праздники было принято иллюминацией. Одна из самых запоминающихся — иллюминация коронационных торжеств Александра I, когда в сентябре 1801 годы был иллюминирован весь город. Но некоторые балы устраивались не только для развлечения. В Москве проходила знаменитая на всю Россию ярмарка невест. Со всех губерний потенциальные женихи и невесты в поиске выгодных партий стремились попасть на балы в Благородном собрании.
Петербург славился своими салонами, где очень ценилось острое словцо, эта мода пришла из Франции, а в Москве был другой уклад. Салонов как таковых в Москве не было, но здесь прижился Английский клуб. Появляются клубы по интересам, чтобы стать их членом надо было платить взносы. Такие клубы появлялись и среди купцов. Был и танц-клуб, где танцевали по определенным дням.
В Москве было много частных театров. Великолепные итальянские и немецкие труппы соревновались с русскими, в которых блистали Пётр Плавильщиков, супруги Сандуновы и Екатерина Семёнова, приезжавшая на гастроли из Санкт-Петербурга.
Культурная жизнь замирала поздней осенью, когда многие москвичи уезжали в свои подмосковные поместья. Сегодня можно представить, что они из себя представляли по сохранившимся до наших дней дворцам в усадьбах Архангельское, Кусково, Останкино, Кузьминки, Марфино и других.
Москва деловая
Веселились и сибаритствовали в городе далеко не все. В начале 19-го века после восшествия в результате дворцового переворота Александра I в Москве жило около 230 тыс. москвичей. Из них дворянство составляло не более 9%. Многие дворяне, даже очень бедные, считали, что их статус повышает многочисленная челядь, пусть даже ленивая и развратная.
Подавляющая часть москвичей трудилась, творила, учила и училась. Здесь был очень высокий уровень профессуры университета. Создавались научные общества: любителей словесности, земледелия и других. При университете был создан Благородный пансион, издавалось несколько журналов, в которых публиковались научные труды и переводы.
Здесь творят: Николай Новиков, просветитель и масон, Николай Карамзин, историк и основоположник сентиментализма, и поэт Василий Жуковский. Свои вирши пишут дядя Пушкина Василий Львович и Иван Дмитриев, который покинул пост министра юстиции и приобрел здесь дом.
В Москве создаются мануфактуры, город стал превращаться в центр текстильной промышленности. Здесь проживает много купцов: обрусевшие немцы, французы, греки, итальянцы, а при Александре I появляется большое количество англичан.
Если завтра война
Несмотря на то, что русские и французы с 1810 года готовились к неминуемому столкновению, Наполеон для многих москвичей продолжал оставаться кумиром. Смену этих настроений при приближении французской армии великолепно отразил Пушкин в повести «Рославлев». Москвичи продолжали устраивать балы и пиры чуть ли не до последнего. «Никогда так не веселились, как в двенадцатом году», — вспоминали очевидцы. Но вскоре прослезились.
Заключённый мир привёл к подрыву экономики, девальвации и торговой блокаде. Россия присоединилась к неприязненным действиям против Англии, а именно туда уходили основные товары, производимые в стране.
Когда враг пересёк границу и стал теснить русские войска, Москва начала потихоньку пустеть. Граф Федор Ростопчин, назначенный в мае 1812 года военным губернатором Москвы, сначала всех успокаивал, обещая, что город не будет сдан неприятелю. Вскоре организовал гонения против подозрительных лиц. Он посадил на баржу иностранцев, которые не вызывали у него доверия, и отправил их в Нижний Новгород под предлогом того, что народ возмущался тем, что они могут быть шпионами.
Некоторые подозрения не были беспочвенными. Наполеон всегда перед очередной кампанией создавал сеть шпионов-осведомителей. В Москве среди них оказался очень модный среди дам медик Метивье, упомянутый Львом Толстым в «Войне и мире». Он примкнёт к армии Наполеона и сообщит много разных деталей, в том числе и пикантных, о том что происходит в городе и как лучше воздействовать на оставшееся население. К моменту вступления французов жителей здесь осталось не более 20 тысяч.
Задолго до наступления Отечественной войны на Кузнецком мосту держала магазин модных товаров мадам Мари-Роз Обер Шальме, которая вместе с подозрительными иностранцами не покинула город и после вступления в Москву Наполеона вела с ним долгие разговоры, а позднее ушла вместе с французской армией. Её немного изменённое имя навсегда осталось в русском языке как «шельма» наряду со «швалью» от французского слова «лошадь» и «шаромыжником» — так русские услышали «cher ami». Все три слова имеют отрицательную коннотацию.
Кто поджёг Москву?
Самые дальновидные москвичи стали выезжать из города, уже когда был занят Смоленск. Скоро стали расти цены на подводы, и уехать из Москвы всем не удалось. После совета в Филях, когда русская армия покинула Москву, жители стали пытаться спастись, кто как может.
В тот же день в Замоскворечье загорелись подожжённые казаками склады с провизией и начались пожары, которые постепенно слились в один большой пожар. Целую неделю он уничтожал Первопрестольную. Ростопчин вывез пожарные трубы и организовал зажигательные команды по кварталам. Среди историков до сих пор идут споры, кто поджёг Москву. Вероятно, это дело русских.
Французам это было не выгодно, потому что так они теряли и продовольствие, и хорошие квартиры. Когда наполеоновские солдаты вошли в Москву и увидели блеск сотен колоколов, она показалась им сродни сказочному миру Азии. Они удивлялись большим запасам в барских усадьбах роскошных яств и первоклассного вина: лафита, бургундского и токайского. Квас они называли свиным лимонадом. Чёрный хлеб поначалу не могли есть, но потом с голодухи они его оценили.
«Тогда считать мы стали раны, товарищей считать»
План Кутузова сработал, и Наполеон покинул Москву. Ущерб городу был нанесён колоссальный.
В той или иной степени было разграблено и разрушено более 200 монастырей и церквей. Были навсегда утеряны бесценные сокровища из коллекции графа Дмитрия Бутурлина — 40 тыс. томов и уникальное собрание живописи, где было много итальянских и фламандских полотен. Бесследно пропал редчайший документ «Слово о полку Игореве», единственный экземпляр которого был у графа Алексея Мусина-Пушкина. Три четверти всех частных и казённых построек погибло в многодневном пожаре.
Были жертвы и среди населения. Люди претерпели насилие, голод и холод. Когда после освобождения Москвы во избежание эпидемий из города убирали трупы, то было обнаружено около 12 тыс. мёртвых тел, в основном это были горожане, но среди них были и французы.
«Пожар способствовал ей много к украшенью»
Трудно не согласиться со словами грибоедовского полковника Скалозуба! Фактически сразу после ухода французов из Москвы Александром I в феврале 1813 года была создана Комиссия по восстановлению Первопрестольной. Новые здания должны были строить по типовым проектам. В частности, появилось Садовое кольцо. Хозяев дворцов и домов, которые жили вдоль него, обязали обзавестись садиками.
Облик города изменился. Появились прекрасные площади. Например, там, где построили Театральную площадь, до войны были кучи мусора. Огромную работу по изменению и обновлению облика Москвы проделали итальянец Осип Бове и швейцарец Доминик Жилярди, а также русские архитекторы Алексей и Дормидонт Григорьевы, Василий Стасов и другие.
Изменился принцип планирования. Вместо усадьбы с садом или парком теперь строили особняки с фасадами, выходящими на улицу. Красная площадь после сноса обветшалых строений на ней обрела то значение, которое имеет сейчас. На ней установили памятник Минину и Пожарскому и возвели торговые ряды.
Наполеон, покидая Москву, решил отомстить Александру I и приказал взорвать стены, башни и строения Кремля. Частично ему это удалось. Была разрушена даже колокольня Ивана Великого. Наполеон считал, что её крест украсит Дом инвалидов в Париже. Кремлёвские постройки восстановили, обновили здание университета, появилось уникальное для того времени здание Манежа, построенное без поперечных балок. В нём мог разместиться целый полк для конных экзерциций. Довольно зловонную речку Неглинную заключили в трубу, рядом с Кремлёвской стеной был разбит Александровский сад, который стал одним из символов возрождённой Москвы — там Осип Бове спроектировал и установил грот «Руины».
Казна щедро выдавала ссуды на восстановление казённых зданий, но строить можно было только с разрешения Комиссии. Благодаря этому застройка стала более планомерной, и облик Москвы изменился. Александр I запросил сведения о размере ущерба, которые надо было ещё подтвердить. Одновременно с Комиссией для строения была учреждена Комиссия для прошения для разорённых обывателей Москвы и её окрестностей. Выделялись беспроцентные ссуды на десять лет, но ими воспользоваться могли не все. Выделено денег было не так много — около 5 миллионов. Для получения беспроцентной ссуды на строительство надо было представить столько документов, что не всем это было под силу.
В 1814 году граф Александр Тормасов, боевой генерал, сменил злоупотреблявшего властью Ростопчина, в котором разуверились и москвичи, и император. Потом восстановление города продолжил граф Дмитрий Голицын, благодаря которому наконец-то Москва стала получать хорошую воду из Мытищ. При нём была застроена Театральная площадь. После войны 1812 года Москва из патриархально-дворянской стала торгово-купеческой.
Большое количество дворян разорилось, так и не смогло поправить дела и осталось доживать век в загородных усадьбах. Их место в Москве занял активный торговый люд. В дворянских особняках поселились зажиточные и успешные купцы первой и второй гильдий. Развивалась текстильная промышленность и другие отрасли. Несмотря на то, что общество оставалось сословным, дворяне не смотрели на новых соседей свысока. Матвей Казаков строил по их заказу дворцы, которые ничем не отличались от дворянских.
Смешанные браки уже никого не удивляли, и купеческая дочка с хорошим приданым стала считаться хорошей партией.
Москвичи из дальнего зарубежья
В Москве традиционно веками мирно сосуществовали представители самых разных народов и вероисповеданий. Не произошло всплеска антифранцузских настроений и после войны с Наполеоном, хотя часть французов, боясь гонений и мести, ушла из Москвы, а часть погибла. Особенных преследований иностранцев после войны не было, хотя в армии Наполеона была представлена вся Европа. Особо неистовыми были поляки, да и немцы печально прославились своей грубостью. В Москве продолжили жить и актрисы французского театра, и врачи. Некоторые из них оставили замечательные воспоминания. В их числе был аббат Адриен Сюрюг, который служил в одном из католических храмов.
Борьба с галломанией
Исторически сложилось, что в аристократических семьях было принято разговаривать на французском языке. Например, князь Дмитрий Голицын получил французское воспитание и даже был в Париже во время революционных событий. Он свои публичные выступления на русском заучивал наизусть, потому что для него, как и для большинства дворян, французский был роднее русского.
Из-за привычки говорить по-французски на войне даже были пострадавшие. Были случаи, когда казаки убивали русских офицеров, потому что они между собой переговаривались по-французски. Казак нёсся на них с пикой и, пронзая их, думал, что проклятые французы уже оказались у них в тылу.
После войны дворяне не перестали разговаривать по-французски, осталось и восхищение изысканной французской культурой, но со временем галломания была вытеснена. Появилась изящная литература на русском языке, где героями были не только ловеласы и дамы с кавалерами, но и самобытные герои.
Александр I и Москва
До войны Александр был в Москве всего дважды. Первый раз — во время коронации. Он с трудом выдержал здесь шесть недель. Император был врагом этикета, и его очень утомляло соблюдение протокола. Он был воспитан свободолюбивым швейцарцем Фридрихом Цезарем Лагарпом в духе идей гуманизма и Просвещения.
Второй приезд выпал на непростые военные годы. Москва всегда находилась в оппозиции к столице, и в Петербурге после разгрома русской армии под Аустерлицем считали важным знать мнение москвичей.
Александр I считал, что надо как можно быстрее восстановить Первопрестольную во всём блеске, потому что она была и остаётся символом страны. После войны император начиная с 1816 года каждый год посещал Москву. Он заложил здесь храм Христа Спасителя. Здесь в Кремле родился будущий император Александр II. Сюда приезжал союзник России Фридрих Вильгельм III с сыновьями. Александр I и прусский король поднялись на балюстраду дома Пашкова, с которой открывался вид на всю Москву. Фридрих Вильгельм встал на колени в знак благодарности стране и городу за спасение его королевства.
Посмотреть на лица москвичей начала 19-го века и увидеть, какой была Москва до пожара 1812 года и как она изменилась после войны с Наполеоном, можно на выставке в музее-заповеднике «Царицыно» до 31 июля 1922 года.