Младший брат Большого театра
Новый город проектировался как маленькая столица классической культуры «Москва–Петербург». Здесь были свои бульвары, свой Парк культуры, свои здания дворцовой архитектуры. Для завершенности композиции центрального бульвара не хватало архитектурной и смысловой доминанты в конце его перспективы.
Руководители города вспомнили о столичных примерах таких композиций. В то время в городе было невозможно открыть свой театр, но достойное театральное здание появилось, и в нём поместился Дворец культуры ЦАГИ. Здесь выступали прославленные театральные и музыкальные коллективы, приезжавшие на гастроли, здесь в многочисленных кружках и студиях занимались музыкой, танцами и различными видами искусств дети и взрослые.
Малый зал дворца может сравниться с Петербургской филармонией, а фойе стало почти точной копией Колонного зала московского дворянского собрания – Дома Союзов.
Дворец культуры строили в 1951–1959 годах, и он стал великолепным завершением всего ансамбля старого города и по своему масштабу, и по качеству классической архитектуры. Его главный портик кажется таким же колоссальным, как портик Большого театра в Москве.
Главным архитектором группы из Проектного бюро ЦАГИ был Иван Смирнов, для которого Дворец культуры стал последней работой и кульминационным произведением его творчества. При проектировании здания Смирнов внимательно изучал весь мировой опыт строительства театральных зданий. Сохранились его графические исследования проектов исторических театров.
Наш ДК стал уникальным зданием и потому, что его завершение пришлось на эпоху «борьбы с излишествами» – воинствующего политического модернизма, отрицавшего классическую архитектуру. Несмотря на строжайшие указания «партии и правительства», Ученый совет ЦАГИ принял решение достроить это великолепное здание по утвержденному проекту.
Интерьеры были пышно отделаны лепниной и искусственным мрамором, снабжены дворцовыми зеркалами и множеством хрустальных люстр. На террасах были установлены фигурные литые торшеры с плафонами из молочного стекла, а в устроенном вокруг дворца саду заработали фонтаны.
Жуковский, фактически управлявшийся Ученым советом ЦАГИ, был экспериментальной площадкой для освоения архитектуры. И многие здания, которые появились в Советском Союзе, впервые строились в качестве эксперимента именно здесь.
Дом ученых ЦАГИ был спроектирован в 1947 году, автор проекта – архитектор Зоя Брод, которая была ученицей выдающегося классика архитектуры начала XX века Ивана Фомина. Изначально Брод создала проект для кинотеатра «Родина», а не клубного дома для ученых. После реализации в 1949–1950 годах проект этого кинотеатра получил государственную премию и стал типовым — позже похожие кинотеатры (часто с тем же названием) строились по всей стране. То есть в Жуковском находится самый первый такой кинотеатр, и наиболее оригинальный – в авторском исполнении.
Зоя Брод любила классическую архитектуру и, очевидно, создавала фасад этого кинотеатра с ориентацией на исторические традиции русского классицизма. Все местные жители замечают сходство этого изящного здания с постройками города-сада Николая фон Мекка, находящимися на другом конце города.
Когда проектировался кинотеатр, то клубные помещения при первоначальной больнице города-сада уже были переданы под клуб Летно-исследовательского института (сейчас здесь, на площади Кирова, находится театр «Стрела»).
Изумительная композиция фасада с многочисленными колоннами, сгруппированными вокруг центрального входа, очень напоминает другой памятник отечественной архитектуры — особняк Половцева на Каменном острове в Санкт-Петербурге, построенный Иваном Фоминым. Среди московских дворцов эпохи классицизма тоже есть аналоги такой изобретательной композиции. Самый знаменитый из них – дворец графа Алексея Разумовского на Гороховом поле, вероятное творение великого Николая Львова, потомки которого до 1917 года владели усадьбой Раменское.
Между колоннами кинотеатра находятся места для двух афиш: какие фильмы сейчас идут и что ожидается (позже такая схема применялась во всех кинотеатрах). Внутри есть кинозал, фойе, кабинет директора и артистическая комната. Помещение украшает коринфский ордер, сделанный точно по рекомендациям античного теоретика архитектуры Витрувия, что в архитектурной практике большая редкость.
Невысокие коринфские капители, венчающие колонны фойе, одновременно выходят на галерею, на которую можно подняться во время антракта. Такая композиция в миниатюре воспроизводит большой бальный зал московского дворянского собрания, созданный архитектором Матвеем Казаковым.