Как герой Севастополя выжил 37 дней в море без воды и еды
Великая Отечественная война явила миру не только примеры храбрости и героизма, но и уникальные случаи выживания в экстремальных условиях. Одна из самых поразительных историй такого рода произошла с защитником Севастополя, Павлом Ересько, который сумел больше месяца продержаться без еды и воды в открытом море.
«Спасение» на шлюпке
В 1942 году 26-летний военный врач, Павел Ересько, участвовал в обороне Севастополя в составе 3-го батальона 8-й бригады морской пехоты. Вместе с другими красноармейцами и краснофлотцами он оказался фактически брошен командованием в обреченном городе. В первых числах июля эвакуация превратилась в беспорядочное бегство. Вокруг Херсонеса неумолимо стягивалось огненное кольцо, и в ночь на 3 июля Ересько вместе с тремя моряками отплыл от берега на случайно подвернувшейся шлюпке.
Защитники Севастополя надеялись пристать в Балаклаве, чтобы уйти в партизаны. Но самодельный парус из плащ-палатки и палки вместо весел оказались неподходящими средствами управления шлюпкой. К тому же на рассвете рядом с плавательным средством разорвался фашистский снаряд, и один из моряков получил ранение — грести он уже не мог. Течение относило бойцов все дальше и дальше от Крыма. С собой у них было 3 банки консервированных бычков в томате и 1 фляга со ржавой пресной водой — эти запасы были израсходованы за три дня.
«Я приказал товарищам лечь, не двигаться, поменьше разговаривать с тем, чтобы меньше расходовать энергии. Оставалось ожидать случайного корабля или гидросамолета», — вспоминал Павел Ересько.
Однако единственным самолетом, встреченным ими через неделю плавания, был немецкий истребитель. Обстреляв шлюпку, фашистский пилот улетел.
Безжалостное море
Трое из четырех пассажиров злополучной шлюпки — рядовые Александр Потамошнев, Семен Попов и младший лейтенант Александр Михайлов — один за другим умерли от голода и обезвоживания. Последний спутник военного врача скончался на 30-й день плавания. Трудно представить, что чувствовал Павел Ересько, сбросив в воду тело товарища и оставшись в одиночестве среди волн. Хотя Ересько специально не готовился к столь экстремальному плаванию, ему помогли медицинские знания. Подобно путешественнику Алену Бомбару советский врач утолял жажду морской водой, хотя подобная практика и приводит к чрезмерной нагрузке на почки. Прежде чем пить воду, Ересько обеззараживал ее, растворяя во фляге таблетки антисептика, пантоцида. Иногда его выручал дождь, единственный природный источник пресной воды в море. Через месяц плавания у пленника шлюпки начались галлюцинации — он видел, как друзья приносят ему пищу и воду.
Берег турецкий
9 августа 1942 года шлюпку Павла Ересько заметили с борта турецкого пассажирского парохода «Анафарта», совершавшего рейс из Стамбула в Эрегли. Как оказалось, советскому бойцу удалось доплыть почти до самого берега Анатолии. В общей сложности эпопея Павла Ересько продолжалась 37 дней. Если бы пароход подошел хотя бы несколькими часами позже, исход мог быть иным. Каждый день измученный голодом и жаждой Ересько был готов выброситься из шлюпки и утонуть.
Капитан парохода Зея Зефарт отнесся к спасенному русскому с сочувствием. А вот власти Турции приняли военного врача настороженно — в нем видели потенциального коммунистического агента. Исход Сталинградской битвы тогда еще не был ясен, и Анкара готова была в любой момент нарушить нейтралитет и присоединиться к войне против Советской России. С мая 1943 года Павел Ересько содержался в лагере для интернированных. Другой заключенный, болгарин Атанас, помог ему связаться с советским консульством. Но вернулся на родину Ересько только в конце 1944 года, когда Красная Армия подошла к границам Турции на Балканах. В Советском Союзе бойцу была вручена медаль «За оборону Севастополя». По возвращении домой Ересько в первые годы не слишком распространялся о том, что с ним произошло. Красноармейцу, побывавшему в плену, пусть даже турецком, излишняя словоохотливость в сталинское время грозила неприятностями. Впоследствии история Павла Ересько легла в основу романа украинского писателя Василя Кучера «Плещут холодные волны».