Как СССР разбил Квантунскую армию, несмотря ни на что

Преодолеть Большой Хинган

Уже из характеристики будущего театра военных действий видно, что советским войскам предстояло преодолеть немалые трудности, поскольку наступление должно было развернуться на огромной территории. Кроме того, при подготовке операции и ее осуществлении приходилось учитывать весьма разнообразный характер местности. Так, центральную часть забайкальско-маньчжурского направления пересекал малозаселенный хребет Большой Хинган — широкая (250–400 км) полоса гор, простирающихся на 1300 км от Амура на юго-запад. При этом северная часть хребта исключительно труднопроходима и находится в зоне вечной мерзлоты, малоизученна. А более южная часть хребта имеет много отрогов, что вынуждало войска преодолевать по несколько перевалов.

Не помогала и погода. Наступил период дождей, и ливни буквально залили всю местность за несколько суток — начиная с 11 августа уровень воды в реках повысился на один метр. Территория стала малопроходимой для любого вида транспорта, а отсутствие лесов затрудняло строительство мостов и устройство гатей. Также большие трудности возникли при создании полевых аэродромов, необходимых для поддержки с воздуха передовых отрядов наступающих войск.

На приморско-маньчжурском театре боевые действия предстояло вести по сильно разобщенным операционным направлениям. Чтобы выйти на равнину, воинам предстояло преодолеть несколько параллельных горных цепей, образующих широкую полосу гор, по 400–500 м. Как сообщила разведка, противник построил там почти сплошной пояс долговременных железобетонных сооружений. Узлом всей системы была гора Байтоушань, высота которой 2144 м, причем крутизна склонов в отдельных случаях доходила до 40–50 градусов, что представляло дополнительные трудности для наступающей Красной армии. Командующий 1-м Дальневосточным фронтом маршал Кирилл Мерецков в своих воспоминаниях сравнивал японские укрепления в Маньчжурии с «линией Маннергейма».

Поскольку преодолевать хребет Большого Хингана предстояло 6-й гвардейской танковой армии Забайкальского фронта, то для облегчения задачи, расчистки пути танкам им содействовала авиация, которая нанесла ряд сосредоточенных ударов по узлам сопротивления в предгорьях и подвергла бомбардировке крупные опорные пункты и железнодорожные станции Лубей, Таонань, Ванемяо и др. Танкисты умело использовали результаты этих ударов и, сметая на своем пути вражеские войска, быстро продвигались на соединение с частями 1-го Дальневосточного фронта. Стремительным рывком они пересекли Большой Хинган, ранее считавшийся непреодолимым для танков.

«Серьезным испытанием стали для нас горные перевалы Большого Хингана, — вспоминал механик-водитель танка Т-34 А.П. Помещиков. — Мы взбирались на такие крутые подъемы, что дух захватывало, и не верилось, что танк сможет туда забраться. А пехота наша (десант) спрыгивала с танка и шла пехом — боялись улететь в пропасть с боевой машиной». На четвертый день операции подвижные группы танковой армии Андрея Кравченко вышли на Центрально-Маньчжурскую равнину, пройдя с боями 450 км и расчленив главную группировку Квантунской армии на несколько изолированных частей, что во многом предопределило успех всей августовской военной кампании. Действия танкистов стали возможными благодаря интенсивной работе транспортной авиации, которая доставила по воздуху около 2 тыс. т горючего и 186 т боеприпасов.

Господство в воздухе и ставка на десант

Боевые действия Тихоокеанский флот начал одновременно с сухопутными войсками. Первые удары по кораблям, береговой обороне и другим важным объектам авиация и торпедные катера нанесли в ночь на 9 августа, они продолжились и в следующие несколько суток. Так, только по порту Расин было выполнено свыше 400 самолето-вылетов. Советские потери оказались небольшими.

В составе трех наших воздушных армий и авиации флота на 9 августа имелось 5387 боевых самолетов, а противник мог противопоставить им, по разным данным, 1200–1700 самолетов в Маньчжурии и Корее. Если ВВС КА имели преимущественно новую материальную часть, то противник располагал самыми разнообразными машинами, включая новые истребители Ki-84 и бомбардировщики Ki-67, но основными являлись одномоторные штурмовики и разведчики, не имевшие бронирования и вооруженные лишь пулеметами винтовочного калибра. Выпущенные в 1937–1939 гг., они сильно устарели. Еще хуже для противника было то обстоятельство, что исключительно низкое качество выпускаемой японской промышленностью в 1944–1945 гг. авиационной техники приводило к большому количеству летных происшествий и низкой боеспособности частей.

По мнению советского командования, в Дальневосточной кампании сложились благоприятные условия для широкого применения воздушно-десантных войск, поскольку наши ВВС сразу захватили господство в небе. Десанты позволяли обходить хорошо укрепленные объекты противника и проблемный рельеф. Всего было высажено не менее 20 тактических десантов. «Свою главную задачу — ускорить капитуляцию Квантунской армии — они выполнили безукоризненно, — отмечалось в итоговом отчете. — Своей беззаветной отвагой, мужеством советские десантники повсеместно производили потрясающее моральное воздействие на японских военнослужащих. Дерзкие и четкие действия обеспечили сохранность промышленных предприятий, электростанций, сооружений связи, железных дорог и многих военных объектов, позволили быстро восстановить гражданский порядок, исключили возможность многих политических авантюр».

Высаженные десантники сыграли важную роль и успешно выполнили поставленные перед ними задачи. Численность их групп в городах Маньчжурии, на Ляодунском полуострове, в Северной Корее находилась в пределах от 200 до 500 человек, на Южном Сахалине и Курильских островах — от 35 до 130 человек, причем абсолютное большинство десантов были посадочными. Для их переброски использовались транспортные самолеты Ли-2.

Иногда небольшие группы парашютистов способствовали успеху передовых войсковых частей. А для разведки аэродромов высадки, прикрытия десантов в полете, для подавления возможного сопротивления неприятеля в районах захватываемых аэродромов использовалась боевая авиация воздушных армий и ВВС Тихоокеанского флота. Обычно вслед за атаками штурмовой и истребительной авиации шли на посадку транспортные самолеты с десантниками, которые часто покидали борта еще до полной остановки самолетов на полосе.

Пленение императора

Один из наиболее известных десантов был высажен 19 августа в Мукдене. Тогда перед воинами Забайкальского фронта поставили задачу овладеть городом, находящимся в глубоком тылу японской армии, разгромленной, официально капитулировавшей, но еще продолжавшей на некоторых участках фронта оказывать сопротивление нашим наступавшим частям. Всего вылетело 225 десантников во главе с генералом Александром Притулой. Сразу после приземления они организовали оборону аэродрома.

Не мешкая, десантники пленили вражеских летчиков и технический персонал, захватили ряд стратегических объектов: телеграф, администрацию города, военный склад, здание аэропорта. И тут им повезло: в зале ожидания оказался император марионеточного государства Маньчжоу-го. Пу И собирался вылететь в Японию и ждал специально готовившийся для него борт. Но вместо японского самолета на Мукденском аэродроме приземлились наши бойцы, пленного императора отправили в Хабаровск. В этот же день десантники освободили из японского лагеря большое количество военнослужащих союзных армий: американцев, новозеландцев, англичан.

А вот при очищении от японских войск Курильских островов большую роль сыграл морской десант. Высадка проводилась в густом тумане в ночь на 18 августа и оказалась совершенно неожиданной для противника, некоторые его подразделения в панике разбежались. Но в глубине острова Шумшу японцы, имеющие артиллерию и танки, опомнились, оказали на редкость упорное сопротивление. Сломить его удалось только на следующие сутки, после доставки с кораблей на берег дополнительных орудий. Теперь, после утраты Курильских островов, Япония уже не могла закрыть нашему флоту все выходы из Охотского моря в Тихий океан.

Реки вышли из берегов

В истории Великой Отечественной войны остались героические форсирования Днепра, Вислы, Одера, других полноводных рек на пути к Берлину. Гораздо меньше известно о форсировании Амура, Уссури, Зеи, Сунгари, прочих водных препятствий в этой кампании. В ходе операций приходилось бороться не только с противником, но и с разбушевавшейся как назло стихией. Из-за проливных дождей Амур и Уссури вышли из берегов. Места, намеченные для сосредоточения войск, оказались затоплены, дороги размыты. Заболоченность берегов серьезно осложнила подход к ним, ограничила выбор участков для форсирования. Поэтому районы сосредоточения и пункты переправ приходилось намечать заново, далеко от места обороны противника. Все же, преодолевая все трудности, в ночь на 10 августа у села Ленинское началась переправа главных сил 15-й армии 2-го Дальневосточного фронта.

Шедшая в авангарде 361-я стрелковая дивизия подполковника А.К. Оганезова на кораблях Амурской флотилии переправила свыше 4 тыс. человек, а также артиллерию, автомашины, боеприпасы. Части дивизии с утра перешли в наступление и овладели городом Тунцзян. Чтобы не допустить наращивания наших сил, японцы взорвали железнодорожный мост через Сунгари, пустили по реке лес, затопили несколько барж, пытаясь воспрепятствовать продвижению кораблей флотилии. Однако это не остановило на­ступление. В район Цзямусы (входивший в Фуцзинский укрепрайон, оборудованный в Китае) суда флотилии все же доставили части и подразделения еще двух дивизий.

Первым к городу Цзямусы пробился взвод танков лейтенанта Н.Ф. Романова, уроженца Ленинского района, т.е. этих мест, из 171-й танковой бригады, передового отряда 15-й армии. Николай Федорович своим танком умело прикрывал выход артиллерии на боевые позиции, подавил несколько огневых точек противника и разрушил дзот. Когда танк был подбит, в течение шести часов его экипаж продолжал бой, отбил несколько контратак противника. Ночью к израненной машине Романова подошел другой советский танк и отбуксировал его с поля боя, а после нескольких часов ремонта танкисты снова громили врага. За мужество и героизм, проявленные в бою, Николаю Романову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Не считали себя военнопленными

Во время конфликта в плен было захвачено 594 тыс. японских военнослужащих, в основном сложивших оружие на основании императорского указа о капитуляции, что, по мнению офицеров, позволяло им не считать себя военнопленными, поскольку сдавались не по своей воле. Понятно, что командование Красной армии имело другую точку зрения. Пока решалась судьба этих людей — бывших солдат и офицеров Квантунской армии — в разных местах, преимущественно в военных городках, создавались лагеря (обычно вместимостью от 500 до 3 тыс. человек).

Необходимо отметить, что и после объявления 15 августа императором Хирохито декларации о капитуляции отдельные группы и гарнизоны продолжали борьбу против Красной армии, оказывая ожесточенное сопротивление. Например, только 27 августа сдались в плен остатки разгромленного Шимынцзянского узла сопротивления, и через три дня сложила оружие восьмитысячная группировка в районе Ходатунь. И после этого немало мелких японских групп, включая отряды смертников, рассеялись в горно-лесных районах Маньчжурии, нападая на тыловые части, учреждения, штабы.

Мощные удары Красной армии позволили избежать ряда подлинных катастроф. После разгрома Квантунской армии стало известно о практической подготовке японцев к бактериологической и химической войнам. В специальном «отряде 731» на живых людях (китайцах, русских, монголах, корейцах), как на подопытных кроликах, проводились жестокие и мучительные опыты — их заражали опасными инфекциями и следили за ходом болезни. Кроме того, изучались пределы выносливости человеческого организма в определенных условиях, например на глубине, больших высотах.

В специальном «отряде 100» отрабатывали ход распыления бактерий с самолетов, воздействие на животных, проводили оценку разных ядовитых веществ, необходимых для заражения водоемов, пастбищ и пр. Имелся утвержденный японским командованием план бактериологической войны против СССР, заражения городов Ворошилова (ныне Уссурийск), Хабаровска, Читы, Благовещенска. Был также создан специальный «отряд 516», проверявший в ходе масштабных испытаний смертоносность образцов химического оружия, различных отравляющих веществ.

Не столь масштабно, как англо-американские союзники, но и наши войска столкнулись с отрядами японских смертников, задача которых состояла в подрыве танков или группы офицеров, таране самолетов. Так, только 12 и 13 августа колонну 5-го гвардейского танкового корпуса атаковало 50 самолетов с летчиками-камикадзе. Большинство налетов цели не достигли: еще на подлете японцев сбивали наши зенитчики или истребители, сопровождавшие колонну во время движения.

Советскому командованию пришлось принять меры безопасности, выделить значительные силы для вылавливания дезертиров, диверсантов, «живых мин», в чем нам оказало большую помощь местное население, искренне ненавидевшее японцев. Победа в результате молниеносного удара была полной. Ни в одной из операций Второй мировой войны императорская Япония не понесла столь больших людских и материальных потерь. 2 сентября ее руководители подписали акт безоговорочной капитуляции, а 3 сентября в нашей стране был объявлен Днем победы над Японией.

Дмитрий Хазанов, ТАСС