Тамбовский ветеран о том, как во время войны, действуя без приказа, получил медаль «За отвагу»
Василий Кирильчев - ветеран Великой Отечественной войны, служил на Дальневосточном фронте в 1471 истребительном противотанковом артиллерийском полку. Награждён орденами Отечественной войны II степени, Трудовой Славы III степени и многочисленными медалями. В августе 1945 года, уже после окончания войны, он вместе с полком по приказу командования отправился сражаться с японскими войсками, отказавшимися капитулировать. Василий Иванович рассказал РИА «ТОП68» о своём детстве, военной молодости и жизни в мирное время.
Детские годы в селе Большая Верда
Василий Кирильчев родился в 1924 году в селе Большая Верда Староюрьевского района. В многодетной семье он был старшим ребёнком. Его стойкий характер и оптимизм проявились уже в четыре года, когда подвижный и любознательный мальчик упал в открытый подпол и неудачно сломал ногу. Он получил оскольчатый перелом кости под самой коленкой.
Врач поправил, как мог, наложил тугую повязку и сказал, что ребёнок останется калекой – одна нога будет короче другой и не сможет сгибаться. Обеспокоенный дед, услышав эти слова, побежал к местному костоправу, жившему за огородом. Тот согласился помочь: аккуратно, наощупь сложил все осколки кости, попросил принести лубок и обвязал им травмированную ногу. Денег за услугу не взял, но ежедневно утром и вечером посещал ребёнка, следил за его состоянием. Через какое-то время нога срослась правильно, длина её соответствовала здоровой ноге и без проблем сгибалась в колене.
На берегах Зеи
До сорокового года семья Кирильчевых жила в Верде: перекосы коллективизации, голод – все тяготы переходного периода крестьяне испытали в полной мере. Теперь ветеран даже шутит:
- Народ на эту тему сложил много прибасок. Ребятня, бегая по улицам, не задумываясь, пела: «В тридцать третьем мы году ели травку-лебеду, руки-ноги опухали, люди с голоду сдыхали», или что-то подобное.
Ближе к сороковым годам политическая обстановка в стране стала очень напряжённой, деревенские со страхом ждали войны, и тут объявили добровольное переселение на Дальний Восток. Три верденских семьи, в том числе и Кирильчевы, решили ехать на край света, рассудив, что хуже не будет. Осели на берегу Зеи в посёлке Сазанка Амурской области. Кроме них приехали ещё двадцать семей, многие с Украины.
На тракторных санях новосёлам привезли лес, отец построил добротный дом, устроился трактористом. Так началась новая страница Василия Кирильчева. Он окончил семь классов, затем фабрично-заводское училище, получил специальность машиниста компрессорных установок. Казалось бы, работай, радуйся, но тут другой поворот судьбы.
С золотого прииска – в артиллерийский полк
20 июня 1941 года Василия с товарищем пригласили работать на золотой прииск. Ехали на машине, затем на пароходе, а когда прибыли в посёлок Свободный, со всех сторон услышали: «Война, началась война!». Из репродуктора на столбе Молотов вещал металлическим голосом: «…без объявления войны на Советский Союз вероломно напала Германия».
В такой обстановке стране нужно было золото, много золота, поэтому ребят на кукурузнике немедля отправили на прииск в Зейский район.
– Я качал воду для промывки песка, а ночью в общежитии нас нещадно грызли клопы. Мы с другом попросились жить к одному местному жителю, а он не берёт, мол, самим тесно. Но упросили – пустил на чердак, а в качестве платы за приют мы помогали ему строить новый дом, - рассказывает Василий Иванович.
Приближалась зима, вода покрывалась первым льдом и работать становилось невозможно. С прииска молодых людей хотели отправить на лесоповал.
- Природа не одарила меня атлетическим телосложением: росту я небольшого – всего полтора метра с хвостиком и весу бараньего. Я и подумал, что такого испытания не выдержу и по-тихому с несколькими парнями сбежал оттуда ранним утром. Нелегко пришлось нам в дороге, ведь шли по тайге от посёлка до посёлка. И деньги были, да в магазинах всё по карточкам, поэтому еду покупали у жителей, а кто и за так картошкой кормил, - вспоминает Василий Кирильчев.
Когда Василий добрался до дома, оказалось, что отца забирают на фронт. С ним сыну удалось увидеться на сборном пункте и передать узелок с мамиными лепёшками. В октябре 1942 года призвали в армию и самого Василия.
- Я был шустрым, и медведь на ухо вроде не наступил. Вдвоём с товарищем пели частушки на военную тему, плясали под баян. Поднимали боевой дух сослуживцев, - говорит ветеран.
В то время формировался противотанковый артиллерийский полк. Офицер артиллерии построил солдат в шеренгу, чтобы отобрать достойных.
- Я, как ни тянулся по стойке смирно, чтобы быть повыше – не удостоился внимания. Пересчитали всех – двадцать девять, а надо тридцать. Помощник командира нашей роты попросил его взять меня, так я стал тридцатым в команде.
В казарме не было ни окон, ни дверей. Тренировали новобранцев «до потери сознания» - готовили кадры для фронта. Опытный командир орудийного расчёта сибиряк Елагин взялся сделать из Василия хорошего наводчика. Занимались они вечерами при свете самодельной лампы, и вскоре Василий Кирильчев стал одним из лучших наводчиков в полку – пригодились крестьянская смекалка и трудолюбие.
- Расчёт состоял из семи человек, и за 45 секунд мы приводили в боевую готовность артиллерийское орудие. Да так натренировались, что производили до 26 выстрелов в минуту. Инспекторская проверка Дальневосточного фронта показала, что наш 1471-й Истребительный противотанковый артиллерийский полк 60-й бригады 1-й Краснознамённой армии – лучший! Мы с нетерпением ждали отправки на Западный фронт, но нам давали понять, что наше время ещё не пришло, – рассказывает Василий Кирильчев.
Медаль «За отвагу»
Обстановка на Дальнем Востоке была напряжённой. Японцы захватили китайскую Манчжурию и Корею, регулярно нарушали границу, провоцируя на военные действия.
- На советскую территорию залетали их самолёты, японские солдаты справляли нужду, демонстрируя нам голые зады. Но мы набрались терпения: открывать огонь приказа не было, - вспоминает Кирильчев.
Японцы планировали перейти в наступление, как только фашистская Германия захватит Москву, Ленинград или Сталинград, чтобы присоединиться к славе победителей, да только не дождались. Советское командование не спешило открывать новый фронт до победы на западном направлении.
И вот наступил долгожданный день победы над фашистской Германией. Но Токио отверг требование Советского Союза и его союзников о безоговорочной капитуляции. И советское верховное командование в строгой секретности перебрасывало к границам с Манчжурией части с западного фронта.
В августе 1945 года солдатам выдали новое обмундирование, боекомплекты. Приехал с инспекцией генерал и остался доволен увиденным.
- К тому времени меня назначили командиром расчёта, несмотря на то, что я был самым молодым в команде. Но, как однажды выяснилось, молодо – не зелено. Дело было так. Мы двигались колонной. Впереди спуск и поворот направо, а напротив, на возвышенности, здание. Объявили привал, но я смекнул, что это опасное место, если из здания откроют огонь, то после расстрела первой и последней машин колонны мы окажемся «в мешке» совершенно беззащитными. И тут, как я и предполагал, сверху раздалась вражеская автоматная очередь. Не дожидаясь приказа свыше, я скомандовал своему расчёту приготовиться к подавлению точки. После нескольких выстрелов пулемёт замолчал окончательно. Я думал, что получу по полной за самовольные действия, но командир полка подполковник Захаров от души поблагодарил меня, крепко обняв. А позже за эти боевые действия меня наградили медалью «За отвагу», - рассказал ветеран.
Семи смертям не бывать…
– Ночами без света фар, сидя на снарядах в кузовах студебеккеров, мы продвигались по китайской территории, освобождая её от японских захватчиков. Отступая, японцы взорвали мост через крупнейший приток Амура – реку Сунгари. На нашем берегу на сопке они оставили человек пятнадцать смертников в окопах, рядом с каждым лежал ящик с толом – смертельный «подарок» для советских солдат. Многие ребята начали потихоньку молиться, прошептал и я строку из песни с просьбой к Богу послать мне «если смерти, то мгновенной, если раны – небольшой». Первой в атаку пошла пехота, а территория открытая, косят солдатиков вражеские пули... А тяжёлая артиллерия подходила с опозданием, дороги-то после дождя топкие. Наконец, подтянулись «Катюши», миномётные части. Мы вели массированный огонь, стараясь не попасть в пехотинцев, а они уже на досках, брёвнах плывут через реку. В этом бою меня контузило, засыпало землёй, только рука торчала на поверхности и полноги. В госпиталь не пошёл, так оклемался, - вспоминает Василий Иванович.
Восстановив мост, советские солдаты двинулись дальше – по направлению на Харбин. Японцы начали беспорядочно отступать. Однажды на привале Василий пошёл искать орудийного мастера, а его машина уехала.
- Пошёл по кукурузному полю, пули свистят над головой, я пригибался-пригибался, а потом плюнул – семи смертям не бывать, а одной не миновать, и побежал. Оказалось, выбрал верное направление, срезал угол и догнал своих, – продолжает Кирильчев.
Во время гражданской войны в этих местах шли бои приамурских партизан с белой армией под командованием Колчака. Выжившие белогвардейцы осели в Манчжурии, создали семьи. Как раз на пути советских войск был посёлок с русскими эмигрантами.
- Здесь нас встретили женщины и дети с цветами и узелками еды, но ни одного мужчины. Они опасались нас, да и мы не очень им доверяли. Харбин мы взяли без ущерба для архитектуры города. Затем дошли до крупнейшего города северо-востока Китая Мукдена – места, где в 1904-1905 годах в русско-японской войне сражался мой дед. Я доделал его работу, историческая справедливость восторжествовала. Третьего сентября 1945 года Япония капитулировала, – делится воспоминаниями Василий Иванович.
И снова в родной Верде
После окончательной победы во Второй мировой войне Василий служил ещё два года. Когда демобилизовали, был полон радости от предстоящей встречи с родителями и сёстрами. А дальше был мирный труд. Василий работал механизатором, бригадиром, слесарем, даже председателем сельсовета. Женился на девушке Александре, знакомой с детства. Прожили они вместе почти шестьдесят лет, вырастили троих детей, построили два дома, потом ещё два купили.
В деревне Василий решил учиться игре на гармони. Его дядя Фатей был знатным гармонистом, жил в центре села.
- По вечерам с окраин начинали доноситься звуки гармоней, дядька безошибочно определял каждого исполнителя. А когда музыканты сходились у клуба, мастерски изображал манеру игры каждого из них, все просто диву давались - настолько точно, - рассказывает Василий Иванович.
Есть порох в пороховницах
Василий Иванович оказался хватким учеником. И до сих пор нет-нет, да и растянет меха своей гармони, запоёт частушки, да песни. Глаза загораются и такая энергетика исходит от этого человека!
У Василия Кирильчева прекрасная память. Все даты, фамилии, события излагает с мельчайшими подробностями. А ещё у него каллиграфический почерк. Ветеран до сих пор пишет письма брату в Амурскую область.
Почтальонка, которая помимо пенсии, приносит Кирильчевым письма и районную газету, утверждает, что это самый гостеприимный дом на её участке. После общения с Василием Ивановичем она получает заряд бодрости и хорошего настроения на весь день.
Сейчас живёт Василий Кирильчев с сыном Владимиром. Мужчины прекрасно ладят, их дом всегда открыт для гостей.