«О, сколько женского народу». Кого любил Владимир Маяковский?
19 июля исполняется 125 лет со дня рождения великого футуриста, поэта, драматурга, и много кого еще: Владимира Маяковского. И в жизни он был не менее многогранен, чем в творчестве: его вдохновляли очень разные музы.
«Этот вечер решал — не в любовники выйти ль нам?»
(«Отношение к барышне», 1920 г.)
Во время работы в «Окнах РОСТА» в 1920 году Маяковский познакомился с художницей Елизаветой Лавинской. Она была замужем за скульптором Антоном Лавинским, который через десять лет, после самоубийства поэта, сделал для его похорон футуристический железный гроб. Причем Лавинский, видимо, знал о близких отношениях Маяковского и своей жены, но родившегося в 1921 году мальчика записал под своей фамилией. Правда, об имени супруги так и не договорились. История эта не была общеизвестна, хотя многие отмечали сходство Глеба-Никиты Лавинского с Маяковским. Сам он пошел по стопам приемного отца, после войны окончил Суриковский институт и никогда не козырял родством со знаменитым поэтом. Полностью все это стало известно после выхода документального фильма «Третий лишний», который Первый канал снял к 120-летию Маяковского.
«Пять баб переменит в течение суток»
(«Любовь», 1926 г.)
Тоже случайное знакомство, случайный роман и ребенок, усыновленный мужем пассии Маяковского. С Елизаветой Зиберт поэт познакомился в 1925 году во время поездки в США, она была его переводчицей и — судя по последствиям — любовницей.
Бывший муж Зиберт (она жила в Америке под именем Элли Джонс) благородно записался отцом ребенка, но эту связь Маяковский не отрицал, он даже специально ездил во Францию, чтобы увидеть двухлетнюю дочь. Правда, ничего сверх этого предложить не мог или не хотел. Правда о происхождении Хелен Патрисии Томпсон открылась только после смерти ее матери и отчима, сама она прожила девяносто лет и скончалась совсем недавно: в 2016 году.
«Сегодня сидишь вот, сердце в железе»
(«Лилечка», 1916 г.)
Лилю Брик часто называют музой Маяковского, но в целом сложность отношений четы Брик и поэта почти не поддается описанию. Познакомились они еще до революции, в 1913 году. Тогда Брики ни о какой поэзии не думали, занимались бизнесом, и вряд ли двадцатилетний Маяковский (который к тому же совсем недавно отсидел в тюрьме по политическому делу), писавший не слишком понятные стихи, произвел на приземленных предпринимателей серьезное впечатление. Но в итоге их отношения продолжались до самой смерти поэта и были весьма противоречивыми, их не упростил даже развод Лили и Осипа в 1925 году.
«Я ж навек любовью ранен — еле-еле волочусь»
(«Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви», 1928 г.)
Встрече Маяковского с Татьяной Яковлевой предшествовало множество обстоятельств. Они познакомились в Париже. Поэт только что приехал из Ниццы, куда Елизавета Зиберт привезла его дочь, собирался возвращаться в СССР. Отъезду помешало знакомство с 22-летней эмигранткой из России.
Сама встреча вроде бы была подстроена Эльзой Триоле, сестрой Лили Брик, которая за время своего общения с поэтом не только свела его с Бриками, но была ответственна и за другие романы Маяковского. Но в любом случае поэт снова влюбился, причем серьезно: свои чувства он выплеснул в «Письме товарищу Кострову из Парижа…» и «Письме Татьяне Яковлевой». Последнее, впрочем, в печать при жизни Маяковского не попало и было опубликовано только через 26 лет. «Иди сюда, иди на перекресток моих больших и неуклюжих рук», — Маяковский звал Яковлеву в СССР, но она отказалась.
«О, сколько женского народу»
(«Последний крик», 1925 г.)
Актрису Веронику Полонскую называют последней любовью Маяковского. В принципе, так оно и есть, если, конечно, не учитывать его непонятные отношения с Лилей Брик. История их любви, пожалуй, типична для поэта. Ей был 21 год, она была замужем за актером Михаилом Яншиным, играла на сцене МХАТа. Они познакомились в 1929 году, бурный роман так и не превратился в нечто большее: Полонская не стремилась бросать мужа, а Маяковский не настаивал. Они не расставались в общепринятом смысле этого слова: просто 14 апреля 1930 года Владимир Маяковский покончил с собой, завершив все свои земные дела. «Ваше слово, товарищ маузер». На похороны поэта Полонская не пришла: в поздних интервью она говорила, что ее винили в этой трагедии, а скандала она не хотела.