«Их нужно не только стерилизовать, но и кормить»: приют для животных проиграл суд властям
«Зеленодольские отловщикам не платят с 2022 года»
Арбитражный суд Республики Татарстан отказал в требованиях благотворительного фонда «Кот и пес» к ЖКХ Зеленодольского района. «Татар-информ» рассказывал, что в июне 2023 года начался судебный процесс, в котором фонд «Кот и пес» пытался добиться от властей района оплаты за выполненный контракт по отлову, вакцинации и стерилизации бездомных собак. Сотрудники фонда с 2020 года выполняют программу ОСВВ – «отлов, стерилизация, вакцинация и выпуск в прежнее место обитания бродячих животных». Это помогает сократить численность собак гуманными методами и сделать так, чтобы они как можно меньше проявляли агрессию.
Напомним, еще в 2020 году в силу вступил закон об ответственном обращении с животными, согласно которому отстрел бездомных дворняг запрещен. Все построено по принципу гуманизма – братьев наших меньших обижать нельзя – агрессивных отлавливать и помещать в приют «пожизненно», остальных вакцинировать, стерилизовать и выпускать на волю.
«В Казани этот проект выполняет ’’Зооцентр’’, а в Зеленодольском районе – ’’Кот и пес’’. Только если казанский приют регулярно получает положенную оплату из бюджета, да еще и каждый год требует увеличивать свой гонорар на десять процентов, то зеленодольские отловщики никак не могут выбить оплату за последние годы», – рассказывает директор фонда «Кот и пес» Альберт Галиев.
Для сравнения, по словам Галиева, в этом году «Зооцентру» выделили более 36 миллионов рублей, в то время как фонд «Кот и пес» получает только 7,5 миллиона рублей. Сейчас вопрос судебного спора в 1,5 миллиона рублей. Это оплата за собак, которые помещены в приют на пожизненное содержание, – их ведь нужно кормить, обеспечивать теплыми будками и вольерами, убирать территорию, делать им прививки и лечить. Но оплата за проделанную работу приюту не поступает с 2022 года – долги растут с каждым днем.
Альберт Галиев: «Когда мы начинали всю эту деятельность по работе с животными, открывали приют, конечно, мы не представляли, какие будут проблемы»
Фото: © «Татар-информ»
«В приюте живут не только животные, но и люди»
Альберт Галиев рассказал «Татар-информу», как все устроено в сфере спасения животных и насколько это тяжелый труд.
«Когда мы начинали всю эту деятельность по работе с животными, открывали приют, конечно, мы не представляли, какие будут проблемы. Мы все себе представляли по-другому», – рассказывает он.
Все началось в 2015 году, тогда один из нынешних волонтеров приюта Максим организовал в Осиново передержку животных. Но началось строительство ЖК «Салават Купере» и ему пришлось искать новое место. Тогда они с волонтером Оксаной начали искать выход из ситуации.
«Максим и Оксана – это наш костяк. Максим – руки и ноги нашего приюта, Оксана – душа, а мне осталось только быть мозгами. Потому что надо заключение контрактов, отчеты и вся эта невидимая работа, которая иногда занимает больше времени, чем физическая», – поделился Галиев.
В приют нередко приезжают волонтеры, в основном по выходным, а летом здесь вообще мало кто появляется. Однако убирать за собаками и строить новые вольеры нужно постоянно, поделился глава фонда.
«Со временем у нас стал жить один человек, потом еще, и еще. Это люди с разными судьбами, кто-то из них бомжевал. У каждого был свой интерес, у кого-то он был корыстный, но такие сразу отсеивались. Таким образом сейчас у нас в приюте живут пять человек. Одна женщина приезжает каждый день из Волжска, мы оплачиваем ей проезд, иногда помогаем продуктами. Она тоже жила у нас, а когда наладила вопрос с жильем, уехала. Через время она сказала, что не может без этих животных и вернулась. Вот теперь ездит», – поделился Альберт Галиев.
В приют нередко приезжают волонтеры, в основном по выходным
Фото: © «Татар-информ»
«Когда я прихожу в школы, дети меня обнимают»
Приют со временем стал разрастаться, а фонд расширял свою деятельность – так директор стал ездить по школам и проводить «Уроки добра».
«Сейчас люди стали узнавать меня на улице. Когда я прихожу в школы, дети меня обнимают. Когда я рассказываю им о животных, эти истории трогают их до слез. Я включаю им трансляцию с камер из приюта, которая идет в онлайн режиме без остановки. Можно многое говорить, но одна минута щенков на экране заменяет все слова. Мы делаем все возможное, чтобы показать, как живут приюты. Пока мы единственные, кто так открыто это показывает», – рассказывает зоозащитник.
Проблем много – волонтеры приюта заботятся не только кормлении животных, но и сражаются с человеческой жестокостью и равнодушием. Когда приюи начинал работать, еще разрешалось отстреливать животных, поэтому часто волонтерам приходилось спасать собак от смерти на улице.
«Лучом надежды стало принятие поправок в 2020 году к Федеральному закону году “Об ответственном отношении к животным”. Там и был прописан метод ОСВВ, принцип его в защите человека и гуманном отношении к животным. Тогда мы и подписали контракт на эту деятельность. На тот момент мы понимали, что к тем службам отлова, которые существовали в Татарстане, было достаточно много претензий, и моментально они не поменяются. Мы решили попробовать решить эту проблему», – вспоминает Альберт Галиев.
Альберт Галиев стал ездить по школам и проводить «Уроки добра»
Фото: vk.com/catndogme
«Закон хороший, рабочий, с ним можно решить проблему, но есть нюансы»
Фонд прошел аукцион, выиграл его и подписал контракт. Так началась новая эпоха в истории приюта, говорит Галиев. По его словам, работая по программе ОСВВ, он и его команда хотели показать своими результатами, как можно решить проблему бездомных животных.
«Закон хороший, он рабочий, с ним можно решить проблему, но есть нюансы. Здесь все связано с финансированием, ведь для его исполнения нужно было создать материальную базу – муниципальные приюты и муниципальные службы по аналогии с другими специализированными службами, такими как Горгаз или МЧС. То есть, это стезя, которая должна быть в руках и полномочиях государства. Но, к сожалению, этого сделано не было. Да, было страшно, потому что мы никогда этим не занимались, и до сих пор из больших приютов мы единственные, кто четвертый год во всем этом существует и действительно пытается разобраться. Это даже можно назвать борьбой», – говорит директор фонда.
Программа ОСВВ была создана для того, чтобы гуманным способом сократить количество бродячих собак на улицах. Но время шло, работа выполнялась, а собаки с улиц не исчезали. Они как и прежде продолжали сбиваться в стаи, плодиться и нападать на людей. Альберт Галиев считает, что для разрешения ситуации, нужно было принимать дополнительные меры, но его никто не хотел слушать.
«Сразу же вспоминается пес по кличке Боб из Осиново – он сейчас живет в нашем приюте, а в 2021 году он покусал ребенка чиновника. Эта ситуация позволила не только стандартными информационными отписками обозначить ситуацию, а сказать: “Да кусают и будут кусать, потому что есть проблемы”. Чем это все закончилось? Созданием “Лапы дружбы” – это попытка подружить зоозащитников с государством. К сожалению, все это действительно оказалось имитацией и ни к чему хорошему не привело. Единственное, эта история заставила нашего неприкасаемого господина Нуруллина, директора “Зооцентра”, встать на новый путь. Он действительно наконец-то сделал ремонт в своем “Зооцентре”, они попытались проводить уроки добра, у них появились ручные волонтеры, которые только защищают “Зооцентр”, несмотря ни на какие факты. К сожалению, что-то поменять в службах отлова просто нереально», – уверен директор фонда.
Программа ОСВВ была создана для того, чтобы гуманным способом сократить количество бродячих собак на улицах
Фото: vk.com/catndogme
«Cобаки там умирали в муках от голода, мороза или зноя»
На «Зооцентр», который раньше назывался СОБЖем, вспоминает Альберт Галиев, с самого его открытия сыпались жалобы зооволонтеров.
«Они говорили, что собаки там умирали в муках от голода, мороза или зноя. А когда они начали осуществлять контракты по программе ОСВВ, то на улицах города стали появляться беременные биркованные собаки, которые должны были быть стерилизованными. Они же собирали собачьи свадьбы – известно, что кобели становятся агрессивными, когда рядом появляется сука с течкой. Это означало, что покусанных людей в городе не становилось меньше. Плюс ко всему, отловленных собак не возвращали в прежнее место обитания – они, перепуганные, снова сбивались в стаи, и опять-таки, проявляли агрессию», – рассказывает директор фонда «Кот и пес».
«Ничего не хочется объяснять, просто возьмите квитанцию ЖКХ за этот год и сравните с сегодняшней»
Фото: vk.com/catndogme
«Наша территория в три раза больше, а денег нам выделяют в пять раз меньше»
Изначально возник вопрос, как распределяются средства. Сейчас расчет идет по формуле: в маленьких города 2 собаки, а в больших 2,8 собаки на тысячу человек населения.
«Я провел сравнительный анализ Казани и Зеленодольска. Казань – это 500 квадратных километров. Мы знаем, что ежегодно “Зооцентр” отлавливает 6 000 собак. Об этом есть отчеты в СМИ. 3500 они выпускают обратно. Они отработали так четыре года. В этом году им выделено 36 миллионов рублей. А теперь давайте умножим 4 на 3 500 – получается, что на 500 квадратных метрах должно бегать 14 тысяч биркованных собак. Это получается 28 собак на квадратный километр, при чем именно биркованных. Одна стайка состоит примерно из семи собак, значит на одном квадратном километре должно бегать четыре стайки. Напомню, речь о биркованных собаках, значит где-то между ними должны бегать не биркованные собаки. Посмотрите в окно, пройдите по улицам, вы видите такое количество собак?» – рассуждает Альбер Галиев.
Территория Зеленодольского района – 1,4 тысячи квадратных километров.
«При этом нам на нашу деятельность выделяют не 36 миллионов рублей, а семь с половиной. Несмотря на то, что территория у нас в три раза больше, в прошлом году мы выловили 327 собак, в позапрошлом примерно столько же. Каждый год в приюте мы оставляем около 70 животных», – рассказал директор фонда.
Галиев говорит, что тарифы, по которым работает приют, были утверждены еще в 2013 году.
«Ничего не хочется объяснять, просто возьмите квитанцию ЖКХ за этот год и сравните с сегодняшней. Вы увидите, как выросли цены в отличие от тарифов на отлов и содержание. В один год нам выделили два миллиона, мы попросили еще 200 тысяч рублей – по закону на десять процентов в конце года можно увеличить бюджет. Нам отказали. Но при этом “Зооцентру” каждый год финансирование увеличивают на те же десять процентов. Добиться результатов, заложенных в наших местных законах, в Федеральном законе о гуманном обращении животных, при таких условиях невозможно», – говорит он.
По словам Галиева, на поездку за одной собакой выделяют 70 рублей. Но случается, заявки на отлов поступают из деревень, которые находятся так далеко, что на бензин уходит намного больше денег.
«Зеленодольский район разделен Волгой на две части. Чтобы добраться в деревню на другой берег, нужно сначала доехать до переправы – на это уже уйдет 70 рублей. Переправа стоит 300 рублей. То есть, туда-обратно выйдет как минимум 670 рублей. Но ведь потом собаку еще обратно нужно отвести. Нам платят 140 рублей, а мы тратим 1500 рублей», – приводит пример он.
На тарифы Галиев жаловался в прокуратуру, в Кабинет министров и много еще куда, но результатов это не принесло.
«Недавно к нам обратилась женщина, рассказала, что ухаживает за бездомной собакой, которая живет в ее дворе. Попросила нас приехать и стерилизовать ее. Рассказала, что в клинике у нее попросили за это 12 000 рублей. Когда я написал письмо с просьбой поднять тарифы, мне предложили собрать комиссию и доказать, что цены устарели», – смеется Альбер Галиев.
Оплата содержания собак в приюте происходит с задержкой в год
Фото: © «Татар-информ»
«Помимо стерилизации и возвращения бездомных собак в среду обитания, их нужно кормить»
Несмотря на все сложности, сотрудники фонда хотят показать, что программа ОСВВ работает, а результата нет там, где программу исполняют недобросовестно.
«Вот посмотрите, что происходит в Бурятии? Там приняли закон, согласно которому собак разрешено убивать. Контракты не исполнялись добросовестно, в итоге они приняли закон об отстреле животных. Хотя рядом, в Монголии, приняли закон о запрете убивать животных, и заставили людей регистрировать своих питомцев. В Бурятии работали нечестно, там действительно зарабатывали на собаках. И у нас тоже есть шанс все испортить. Там все прошло по самому худшему сценарию, а у нас еще есть шанс», – считает зооволонтер.
Галиев напоминает, что помимо стерилизации и возвращения бездомных собак в среду обитания, их нужно кормить – он предлагает вдали от мест, где бывают люди, выставлять кормушки для псов.
«Нам поступает очень много заявок, когда просят убрать биркованных собак, ссылаясь на их агрессивность. Но давайте подумаем. Владельцы домашних животных знают, как ведут себя их голодные питомцы. Тоже самое с уличными – они начинают вести себя агрессивно, оккупируют помойки и другие места, где есть еда. Можно, конечно, сказать, что ОСВВ не работает, а можно подумать, где есть пробелы», – считает зооволонтер.
Волонтеры приюта заботятся не только кормлении животных, но и сражаются с человеческой жестокостью и равнодушием
Фото: © «Татар-информ»
«Оплата содержания собак в приюте поступает с задержкой в год»
Еще одна проблема в системе – бюджет на следующий год формируется после того, как приют сдает отчеты за предыдущий. Соответственно оплата содержания собак в приюте происходит с задержкой в год.
«В результате у нас накопился долг, который растет, каждый год сумма прибавляется. В 2023 году мы пытались решить эту проблему полюбовно, я обошел все кабинеты в Зеленодольске: все счетные палаты, финансовые, департаменты, исполкомы. Все отправили меня в суд», – говорит он.
«Кот и пес» получил 7,5 миллиона рублей на 2024 год. В эту сумму не вошла оплата за собак, оставленных в приюте в 2023 году, за них оплата придет в 2025-м.
«Нам хочется не признания, не кучу денег, как все думают. Хочется выстроить грамотную работу, потому что обратная сторона – это люди, которые нас знают, это дети, которые любят к нам приезжать, это взрослые, которые тают при виде наших собак. Хочется сказать, то, чем мы занимаемся, это не наша забава, мы не зоошизики, это то, что на самом деле каждый родитель хочет передать своим детям: быть добрым, отзывчивым, уметь помогать», – рассказывает Альбер Галиев.
«Я прихожу в приют и в первую очередь иду к кошкам, потому что я страшный кошатник»
Фото: vk.com/catndogme
«Особенно тяжело тем, кого бросили, они помнят, что такое любовь и ласка»
Директор фонда рассказывает, часто, получив отказ принять очередное животное, люди просто оставляют их в коробках перед воротами.
«Я прихожу в приют и в первую очередь иду к кошкам, потому что я страшный кошатник. Захожу к ним в вольер, а там одна кошка бежит, потом другая, и всем хочется, чтобы их погладили. Им очень не хватает человеческого общения. Вспомните, сколько ласки требуют порой домашние кошки? И я стараюсь взять одного кота и вдоволь его нагладить. Особенно тяжело тем, кто был брошен, они помнят, что такое любовь и ласка. Я всегда рассказываю тем, кто звонит, и просит пристроить своих животных одну историю. Подбросили нам трех взрослых котов. От них пахло колбасой, было понятно, что они домашние. Один из них сидел в углу клетки с испуганными глазами. Он отказывался от еды и в итоге умер. И я вот людям это объясняю: “Ваш кот может умереть от стресса”. И тогда они задумываются», – говорит Альбер Галиев.
К слову, в приюте всегда рады помощи волонтеров – сюда можно прийти и навести порядок, помочь в строительстве и ремонте вольеров. Можно прийти и погулять с животными. Можно помочь деньгами, кормами, ветошью для утепления вольеров. Всю информацию можно узнать на сайте фонда по ссылке.
Животным очень не хватает человеческого общения
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
«Жалобы на то, что собаки с бирками ’’Зооцентра’’ рожают щенков, безосновательны»
«Татар-информ» связался с директором «Зооцентра» Рустемом Нуруллиным.
«Вся работа с животными у нас проводится под видеозапись, хотя она необязательна. Но мы, чтобы исключить жалобы, ее проводим. Несколько лет назад нас пытались обвинить, после чего была проведена коллегиальная выездная проверка в составе прокуратуры, ветеринаров, Россельхознадзора. После этого никаких нареканий со стороны надзорных органов к нам уже не было», – рассказал он.
Он говорит, что жалобы людей на то, что собаки с бирками «Зооцентра» якобы рожают щенков и сбиваются в собачьи свадьбы, безосновательны.
«Все что угодно можно говорить, но нужны факты. Пусть отдают эти факты в надзорные органы. Со своей стороны, мы всю свою работу проводим под видеозапись. И даже цифры сами за себя говорят: за прошлый год у нас стало на 40 процентов меньше заявок на отлов. Если проехать по городу, можно увидеть, что собак стало меньше», – говорит директор «Зооцентра».
По словам Рустема Нурллина, момент выпуска собаки в с реду обитания тоже фиксируется на видео.
«Выпустить животное не по своему адресу мы не можем, потому что таким образом мы заранее обрекаем людей и животное на проблемы. Поэтому, выпускам туда же, чтобы другие животные не приходили. Эти моменты у нас принципиальные», – поделился Нуруллин.
На пожизненном содержании в «Зооцентре» сейчас содержится до 500 собак, всего в год через центр проходит до 1200 собак, привел статистику директор приюта.
Проверить условия, в которых содержатся животные, может любой желающий, в том числе и зооволонтеры, утверждает он.
«Они приходят, ни для кого двери не закрыты. Есть даже такие факты, когда мы идем им навстречу, строим для них отдельный домик вместе с выгулочной зоной, и они своих собак содержат у нас. Сейчас порядка 50 таких собак», – добавил Рустем Нуруллин.
Альбер Галиев считает, что система по работе с бездомными дворнягами работает не правильно. Проигранное в суде дело для него не повод сдаваться. Он намерен подать апелляционную жалобу и добиваться справедливости. Убивать или выпускать на волю животных, за которых ему не заплатили он не намерен.
«Я чувствую свою ответственность за них, я не собираюсь пускать насмарку труд своей команды. Значит придется как и дальше, за счет благотворительных пожертвований, содержать собак, за которых должно платить государство», – заявил он.