Зеленодольский писатель Олег Дольский: «Личным биографом гангстеров я становиться не собираюсь»
Возможно, место у нас такое благодатное,зовущее к творческим проявлениям. Мы уже немало знаем о городских музыкантах, художниках и спортсменах.
Настал черёд познакомить читателей газеты с зеленодольским писателем и поэтом, работающим под псевдонимом Олег Дольский. В активе Олега Юрьевича Агапова – это настоящее имя автора – уже пять изданных романов, множество написанных стихов, и творческий путь на этом не заканчивается…
— Олег, как вы пришли к мысли стать писателем?
— Если бы мне кто-то в 2004 году сказал, что я стану писателем, я бы рассмеялся ему в лицо. Стихи в юности писал, не скрою, но скептически называл это занятие рифмоплётством. Будучи гуманитарием в душе, излагал мысли на бумаге всегда легко, пишу лучше, чем говорю. В 11 классе всех удивил, внезапно вызвавшись единственным из класса сдавать экзамен по литературе. Других предпосылок моего будущего увлечения замечено не было. В детстве мечтал стать водителем автобуса, из КХТИ вышел инженером-механиком, но работать на завод им. Горького устроился по призванию — менеджером по рекламе (текстовиком), или, как сейчас называют, копирайтером. По долгу службы приходилось сочинять самые разные статьи и документы, печататься в газетах и журналах. Кстати, два моих первых материала «Зеленодольская правда» разместила ещё летом 1996 года. 15 лет назад довелось попасть в серьёзную аварию, после чего у меня возникла идея изложить пережитое на бумаге — так и явилась на свет моя первая повесть «До и после рассвета». А дальше — пошло, поехало. И хотя после рекламы я работал ещё и в области торговли, и в сфере управления персоналом, по всей видимости, истинное моё предназначение лежит в области словосложения.
— У вас 5 изданных книг — все очень разные. Как сами определяете их жанр?
— Первая книга, как я уже сказал, — автобиографическая драма. Вторая — остросюжетный роман «Последний круиз «Византии», написан по мотивам крушения теплохода «Булгария». Третья — «Индикатор» — относится к жанру социальной фантастики — это история «попаданца» в 2115 год. Четвёртая — «Январские ландыши» — женский роман с оттенками гиперреализма, я его считаю тестом на ханжество. Пятый роман «Место в раю не гарантируется» — детективная драма с лёгким привкусом дежавю. Зачастую я работаю на стыке жанров, а в искусстве это называется модным словом «фьюжн».
— В первой, полностью документальной книге, фигурируют реальные фамилии. Как реагируют узнавшие себя персонажи?
— В этой книге описано всё именно так, как и было. А обижаться на правду может лишь глупый человек. Да и нет таких почти, большинству героев всё нравится.
— Громкое событие, положенное в основу сюжета, по вашему мнению, — это залог успеха?
— Нет, резонансность событий для меня не главное, иначе бы я уже давно написал сагу о возвращении Крыма в Россию или триллер о сносе ветхого жилья. Так получилось лишь в книге про «Византию», но на чужой беде популярности себе я не искал, мне лишь хотелось переложить историю кинофильма «Титаник» на русский манер.
— Детектив «Место в раю не гарантируется» начинается с ограбления инкассаторской машины, правда, дальнейшее повествование ничего общего с произошедшим в Зеленодольске 4 года назад преступлением не имеет. Почему вы не воспользовались реальной историей?
— Мне это ни к чему, личным биографом гангстеров я становиться не собираюсь, эта драма совсем про другое. Детектив повествует о трёх верных друзьях, юность которых пришлась на эпоху перемен, когда дни империи серпа и молота были уже сочтены. Герои испытывают кризис среднего возраста и пытаются выплыть в бурном водовороте сегодняшнего времени, но не у всех это получается сделать, не вступив на преступную дорожку. А на инкассаторские машины в книгах покушались и раньше — вспомните, к примеру, роман «Весь мир в кармане» уважаемого мною детективщика Джеймса Хедли Чейза и его популярную советскую телеэкранизацию «Мираж».
— Как вы пишете? Слова легко ложатся на бумагу или присутствуют муки творчества?
— Самое сложное — сесть и начать. А если уже сел, то творческие муки меня особо не одолевают. Вдохновением надо уметь управлять, быть умелым менеджером своей души. Это не всегда получается: при написании пятой книги мне, например, даже пришлось уволиться с прежнего места работы: рутинные вопросы выбили меня из творческой колеи. Но, увы, я не умею, как Дарья Донцова, строчить тексты с раннего утра до позднего вечера. Это именно тот случай, когда качество для меня важнее количества. Одна, от силы две страницы в день — моя прозаическая норма, хобби не должно быть в тягость. И вообще, профессии «писатель» не существует — это я вам как кадровик говорю. Писатель — это такое жизненное кредо, призвание делиться своим мироощущением.
— Есть ли какой-то алгоритм: сначала сюжетную линию продумываете, потом выводите героев?
— Задолго до начала написания книги я всё заранее мысленно продумываю, и лишь потом сажусь за ноутбук. Впрочем, и по ходу написания возникают неожиданные полезные идеи. Характеры и поведенческие особенности героев я всегда списываю с реальных людей. Я наблюдателен и нет смысла никого выдумывать.
— Кто ваши читатели и есть ли среди них постоянные?
— Это люди абсолютно разные — и по возрасту, и по роду деятельности. Но все мои книги идут с ограничением 18+, так что, судите сами, кто имеет право читать писателя Дольского. Есть и постоянные, но охват аудитории у меня ещё далёк до максимума.
— Прислушиваетесь ли вы к комментариям, советам и критике?
— Обязательно прислушиваюсь, бронзоветь мне ещё рано. Надо знать, что хочет человек, открывший твою книгу. Любая конструктивная критика всегда лучше снисходительного молчания. Как сказал драматург Бернард Шоу: «Молчание — самое совершенное выражение презрения». Даже отрицательный публичный отзыв играет на популярность автора.
— Где зеленодольцы могут найти ваши книги?
— Первые партии моих свежеизданных романов отправляются в книжные магазины Москвы, но это капля в море. В интернете все мои стихи и книги выложены на медиа-ресурсе «Proza.ru». Две последние представлены на популярной платформе электронных книг «Литрес». А в филиале центральной библиотеки на Степной, 2а можно найти всё, в том числе, поэтические сборники с моим участием.
— Сложно ли издавать и продвигать книги?
— Все книги издаю малыми тиражами, но с присвоением библиографических кодов, иначе всё чтиво останется лишь кипой бумаги. Издаться не сложно, были бы деньги, а бесплатно это удаётся сделать лишь единицам, в ком издательства разглядели коммерческую перспективу. Я этих акул литературного бизнеса понимаю: миллионы в автора можно вкладывать лишь при условии, что книги точно будут расхватывать, как горячие пирожки. Впрочем, благодаря рекламе часто раскручиваются и пустышки в ярких фантиках. Продвижение книгам в наше время необходимо, иначе о ней никто, кроме близких, не узнает, хотя эта процедура на порядок затратнее, чем вёрстка и печать. На прошедшем недавно московском книжном фестивале были представлены свыше ста тысяч произведений — утонуть можно в этом книжном океане.
Но меня лично радует, что и мои книги были в их числе.
—Приносит ли писательство доход?
— Считается, что писатели делятся на тех, кто хочет заработать и тех, кому нечего читать дома. Это, конечно, шутка, но если писатель будет думать о прибыли, то толку из этого не выйдет. Прошли те времена, когда творцы пера были обласканы властью, получали спецпайки и прочие, недоступные простому народу, блага. Сейчас писатели — это люди, способные донести интересные мысли до широких масс, но кто их нынче слушает — и без них информационное поле пересыщено. Жить на гонорары от изданий удаётся лишь тем, кто уже успел выложить большими буквами своё имя в литературе. Их можно по пальцам пересчитать, остальные лишь пытаются попасть в эту золотую плеяду. Литература на сегодняшний день — самое незрелищное из искусств. Человек записал песню — его услышали по радио, он ездит на гастроли. Человек нарисовал картину — её увидели на выставке или купили в магазине. Человек написал книгу — это треть дела. Надо её донести до читателя, чтобы он заинтересовался, приобрёл или скачал бесплатно, а потом выделил время, чтобы её прочесть. Для нашего сумасшедшего темпа жизни чтение книг становится обременительным ритуалом. Мои читатели просят записать книги в аудио-формате, и я должен пойти навстречу: цифровая эпоха диктует новые правила.
— Назовите своих любимых писателей и последнюю прочитанную книгу.
— Из классики: Чехов, Гоголь, Конан Дойль, Стивенсон; из современных: Тополь, Довлатов, Константинов, Минаев. Недавно прочёл трилогию из школьной программы — «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова и был весьма впечатлён. Подростком меня никто, кроме Носова и Ильфа с Петровым не трогал, так что до каждой книги надо созреть.
— Над чем вы сейчас работаете и поделитесь своими творческими планами.
— Мой шестой роман «Антиджекпот. До и после заката» должен выйти в конце года. Эта быль о недавнем прошлом с реальными событиями и персонажами — продолжение первой книги, которая, к моему удивлению, полюбилась читателям больше остальных. Идеи будущих романов у меня есть, но в ближайшей перспективе прозой заниматься не буду. Не думайте, что писатель Дольский вышел с плакатом: «Я устал. Я ухожу». Просто написано мной уже более чем достаточно. Надо всё сделанное переосмыслить, а также вплотную заняться его переизданием и продвижением, а там видно будет — возможно, появятся новые романы. Пока меня влечёт поэтическая стезя — в ней, судя по отзывам, я более выразителен. Хочется попробовать себя и в иных сферах творчества. А вообще, хобби не должно перевешивать главные жизненные задачи. Мужчина не имеет права постоянно витать в розовых облаках своих фантазий, есть более актуальные задачи.
— Как вы относитесь к местной печатной прессе и телевидению?
— По ним я регулярно отслеживаю пульс нашего города. Уже многие годы каждую среду я приобретаю обе газеты: и «Зеленодольскую правду», и «Наш Зелёный Дол», — издания разные, но они дополняют друг друга. Телевидение тоже держит свою марку, вот только популярный ныне формат «ток-шоу» ему бы явно не помешал.
Александр Павлов