«Скорая» Заринска: когда время идет на секунды…
В любое время суток, в любую погоду они спешат к нам на помощь. И каждый день, заступая на смену, не знают, что ждет их впереди…Для нас их работа – подвиг, для них же – обычные трудовые будни. 22 июля журналист нашей газеты отправилась на дежурство вместе с сотрудниками «скорой», и сегодня мы расскажем вам, как работается людям в белых халатах в условиях пандемии.
В «третью волну» в социальных сетях снова начали появляться сообщения о том, что «скорая» едет к пациентам с опозданием, а количество вызовов бьет рекорды. В свою очередь фельдшеры на своих страницах обращаются к пациентам с просьбой понимать всю сложность происходящего и не вызывать неотложку по пустякам. Не та сегодня ситуация, чтобы среди ночи успокаивать сердобольную старушку, страдающую бессонницей, или молодую мамочку, если у двухмесячного ребенка начались привычные для этого возраста колики.
… На станции скорой помощи Заринска в последние несколько месяцев количество вызовов увеличилось. Если до «третьей волны» в среднем за сутки их было 35-40, то сегодня за смену 50-60. На одну бригаду в среднем приходится около 20 выездов в сутки. При этом новый сигнал может поступить в то время, когда фельдшеры еще находятся на предыдущем адресе, благо, если в городе, а если в районе? На подстанцию они могут не приезжать часами. За сутки бывают здесь несколько раз, чтобы сходить в туалет или перекусить. Времени на отдых, и уж тем более сон, нет. Работают в авральном режиме. Ситуация усложняется и тем, что многие сотрудники уходят в отпуск, поэтому те, кто остается, берут дополнительную нагрузку – работают через сутки.
…Обычный будничный день. На станции скорой помощи нет ни одной машины. Диспетчер Надежда Старкова, просматривая маршруты каждой из бригад, предупреждает, что придется подождать. Все работают.
Рабочая смена бригад скорой помощи начинается в 8 часов утра. Но медработники приходят на станцию раньше – нужно принять у предыдущей смены аппаратуру, сумки, все проверить – необходимое количество бинтов, катетеров, получить препараты, средства индивидуальной защиты, проверить, чтобы все работало.
Бригада, с которой мне предстоит побывать на вызовах, работает вместе давно, больше пяти лет. У них свой маленький, слаженный, дружный коллектив. Татьяна Сергиенко и Татьяна Грачева – фельдшеры с опытом, в трудовой книжке одна запись – заринская ОСМП. За эти годы многое пришлось повидать, но в пандемию коронавируса работать стало сложнее. Обычные вызовы нисколько не снизились — людям точно так же становится плохо по причинам, не связанным с коронавирусом. Плюс под влиянием информации из соцсетей и СМИ стали больше бояться и вызывать «скорую» по пустякам.
К таким марафонам и запредельным нагрузкам наши герои привыкли. И на вопрос о том, как обычно протекают смены, лишь улыбаются.
…Девушки вернулись от пациента. Но времени поговорить с журналистом у них нет. На планшет приходит новый вызов. Женщина, 62 года, боли в животе, рвота.
У двери нас встречает дочь пациентки. Рассказывает, женщине плохо уже несколько дней. Слабость, рвота, боли в животе… Накануне был терапевт, расписал лечение. Фельдшер внимательно изучает назначения, осматривает пациентку. Давление оказалось высоким, кардиограмма показывает аритмию, сатурация в норме. Чтобы облегчить боль, ставят обезболивающее.
Пока Татьяна Сергиенко проводит осмотр, ее коллега заполняет карту. Чтобы сделать правильные выводы, нужно провести ФГС желудка и УЗИ внутренних органов. Фельдшеры предлагают проехать в приемный покой горбольницы на осмотр к хирургу. Пациентка предполагала, что так и будет, она уже успела собрать вещи и документы.
Девушки оформляют ее в приемном отделении, есть время поговорить с водителем «скорой». Сергей Басов признается, сегодня работается напряженно. Очень много вызовов. За 12 часов, которые он проводит на рабочем месте, практически всегда за рулем.
— От водителя «скорой» ведь тоже многое зависит? — задаю вопрос Сергею Александровичу.
— Конечно, моя задача — быстро и безопасно довезти пациентов, особенно это касается тяжелых больных, где время идет на минуты…
Девушки готовы снова отправиться в путь. Пока планшет молчит, есть редкая возможность заехать на подстанцию, чтобы немного отдохнуть. Татьяны признаются, последние несколько недель они заезжают сюда только на перекусы.
— Для нас это уже привычный режим. Во «вторую волну» было сложнее. Тогда у людей была паника, и нас вызывали все, у кого были хоть какие-то признаки ОРВИ, — рассказывает фельдшер, а ее коллега добавляет:
— Пациенты думали, что скорая берет тесты ПЦР, привозит лекарства, осматривает всех членов семьи.
О своей работе они могут говорить бесконечно. У Татьяны Сергеенко уже 19 лет стажа работы в медицине, у Татьяны Грачевой – 15 лет. Каких только историй нет в их копилке.
— Есть вызовы из серии «поговорить и спросить совета», и таких много. Пациент чихнул, испугался, захотел разом узнать про все свои болячки и тут же звонит в «скорую». Или молодая мамочка переживает за ребёнка – у него, кажется, странный вид. И мы не имеем права отказать таким пациентам. А ведь в этот момент кто-то где-то может находиться на грани жизни и смерти.
— Другая проблема, с которой приходится сталкиваться врачам «скорой» – это родственники, которые начинают рассказывать, как и что нужно делать. Или кричат, чтобы врач бахилы надел. У нас, у «скорачей», есть свои приметы: если «скорую» заставили надеть бахилы – значит, делать на вызове нечего, — рассказывают девушки.
Есть у фельдшеров и уже так называемые «свои» клиенты. Заринск – город маленький. Уже по фамилии или по адресу могут сказать, кто, с каким диагнозом и с какой целью вызывает…
Наш разговор прерывает голос диспетчера.
— Девчата, на вызов!
… У теплопункта во втором микрорайоне лежит без сознания человек. Подъезжаем к месту. Трое взрослых мужчин, которые вызвали медпомощь, указывают на лежащего в траве человека. Подходим ближе. Он уже в сознании. По амбре, которое исходит от него, понимаем, что невозможность встать связана со слишком большим количеством выпитого накануне.
— Мужчина, вам требуется медицинская помощь? — задают вопрос фельдшеры.
Подняв голову и внимательно осмотрев своих спасительниц, мужчина заявляет: «Нет!», и снова укладывается поудобнее. Здесь им делать нечего. Прохожим нужно было вызывать полицию, ведь это является нарушением общественного порядка.
Пока едем, сотрудницы «скорой» делятся:
— Сердобольных людей в Заринске много. Им проще позвонить в «скорую», чем подойти самим и спросить, все ли в порядке. Не удивимся, если сегодня ещё пару раз кто-нибудь из бригад побывают у этого пациента. Он ведь протрезвеет и куда-то пойдет, а там снова упадет. Вот и новый вызов.
… У пациентки тяжелая одышка. Уже заходя в квартиру, слышишь хриплое и тяжелое дыхание. Женщина средних лет пытается рассказать, что с ней случилось. Фельдшеры начинают работу: измеряют давление, сатурацию, готовят инъекции, параллельно идет опрос. Оказалось, что уже неделю женщина находится на «больничном». Держалась высокая температура. Мазок на ковид положительный. Лечение она получала, терапевт пациентку наблюдал.
— Вчера стало лучше, температура спала. Думала, ну, наконец-то иду на поправку, а сегодня кашель появился, и дыхания не хватает, — рассказывает она.
Фельдшеры предупреждают, нужен рентген, чтобы делать какие-то выводы о прогрессировании инфекции. После укола ей становится немного легче. Она сама собирает сумки и без помощи спускается к карете «скорой», которая спешит в инфекционное отделение.
…Работа с больными, которым поставлен диагноз коронавирус, сегодня привычное дело для фельдшеров.
— У диспетчеров есть опросник: есть ли температура, болеет ли кто из родственников и так далее. Приходит вызов на планшет: ковид отрицательный, контактов нет. А приезжаешь, там другая информация: «да у меня в соседней комнате родственник больной». А почему не сказали? Чтобы в костюмах не заходили, чтобы соседи не увидели. Так что часто бывало и такое — едешь на вызов и не знаешь, что тебя ждёт, — говорит Татьяна Грачева.
— Маска, перчатки – это наши обязательные атрибуты. После таких вызовов снимаем с себя и надеваем новые. В этот момент думаешь даже не о себе, а о своих близких, — говорит Татьяна Сергиенко.
…На планшет поступает очередной вызов. Дедушка 75 лет, боли в сердце. Едем к нему. Фельдшер даёт ему таблетку под язык, прослушивает его фонендоскопом, делает электрокардиограмму, меряет давление и успокаивает, что с сердцем всё хорошо — просто повысилось давление. Укольчик начинает действовать. Вот и наш пациент разговорился. Фельдшеры же уходя, напоминают, что принимать лекарства нужно вовремя.
Новый вызов – в Тягун, высокое давление у пожилой женщины. Машина отправляется на станцию. Нужно пополнить сумку лекарствами и перекусить на ходу. Меня с собой не берут, дорога дальняя, да и есть вероятность, что пациента придется везти в больницу. Напоследок не могу не задать фельдшерам вопрос:
— Что самое сложное в вашей профессии?
Немного подумав, они отвечают:
— Наверное, принять решение. От любого действия зависит жизнь человека. Конечно, есть рекомендации и предписания, что нужно делать в той или иной ситуации. Но люди не болеют по инструкции. И именно нам приходится действовать, потому что время идет на секунды…
Возвращаясь в редакцию, прокручиваю несколько раз в голове увиденное. Скажу честно, эти несколько часов, проведенные в машине «скорой помощи», сильно впечатлили. Работа тяжёлая, выдержать этот непрерывный поток больных людей в течение суток может не каждый — только хорошо подготовленный и любящий свое дело человек. Убеждаюсь, случайных людей здесь точно нет. Они здесь просто не приживутся.
Евгения Шишкина.