Пензенца спасли от недуга, погубившего Альберта Эйнштейна

Что объединяет знаменитого физика Альберта Эйнштейна, ученого Ярослава Кеслера, советских актеров Андрея Миронова и Георгия Юматова? Причиной смерти каждого из них стала аневризма. Жителю Заречного Виктору Жукову тоже поставили такой диагноз. Но врачи вовремя это обнаружили и направили его на операцию.

Опасная «виноградина» 

Аневризма может возникнуть в головном мозге или в аорте. Это выпячивание стенки сосуда. Его стенка на определенном участке становится тонкой и образуется как бы мешочек, наполненный кровью. Скачок давления – и он может лопнуть. Тогда спасти больного очень сложно. Поэтому задача врачей – поставить аневризме заслон, пока этого не произошло. 

Раньше подобные операции в пензенских больницах, оказывающих экстренную помощь, не проводились – их делали только в кардиоцентре, планово, по квоте. 
Руководитель регионального сосудистого центра при Пензенской клинической больнице №6 Дмитрий Борисович Максимов стал первопроходцем. 



Он показывает рентгеновский снимок на экране: огромный сосуд, а сбоку, будто нарост, приклеилась «виноградина». Да к тому же у пациента аневризма еще и переходила на подвздошные артерии. В общем, ситуация была опасная. 

– Раньше аневризму брюшной аорты оперировали открытым доступом, – рассказывает Дмитрий Максимов. – Под наркозом делался основательный разрез на брюшной стенке, врачи  находили опасный участок, ставили протез. Мы же завели его через небольшой (два-три сантиметра) разрез на бедре. Опасный участок был отграничен, кровь перестала в него поступать. Операция продолжалась два часа, все это время пациент находился в сознании.

Случайная находка

– У меня были проблемы с сердцем. С тех пор я нахожусь под наблюдением у врачей, прохожу обследования – рассказал Виктор Николаевич. – Во время планового КТ врачи и увидели аневризму. Это была случайная находка. Я, конечно, расстроился. Каждый, наверное, знает, как опасны аневризмы. Когда мне предложили операцию, я не сомневался в ее необходимости. Доверился врачам.

Чаще аневризмы обнаруживают у мужчин старше 60 лет. Факторами риска являются гипертония и курение. Никотин вызывает хроническое воспаление в организме, в том числе и в стенках сосудов. Они ослабляются и истончаются. 

Особенно опасно, когда «мешочек» начинает расти. Не зря же говорят, где тонко, там и рвется. Тогда тянуть с операцией нельзя. 
 
– Летальность при разрыве аневризмы очень высокая. Так, 2/3 пациентов с этой сосудистой катастрофой умирают, не доезжая до больницы, – объясняет врач. – Самое страшное, что до поры до времени аневризма никак не проявляет себя. Ее еще называю тихим убийцей. Чаще всего такую патологию аорты находят во время УЗИ органов брюшной полости или КТ. Иногда даже при пальпации живота врач может ощутить под пальцами этот пульсирующий мешочек. Поэтому так важно раз в год проходить диспансеризацию.  



Мы навестили пациента Дмитрия Максимова через несколько дней после хирургического вмешательства, он уже готовился к выписке. Самочувствие нормальное. 

– Даже во время операции болевых ощущений не было. Я все видел, разговаривал с врачами. Пришла уверенность: все будет хорошо. Меня спасла медицинская бригада профессионалов. Спасибо им! У меня сын, внуки, хочу для них пожить, – говорит Виктор Николаевич.

Миллион для жизни 

Ну а теперь один удивительный факт. Протез аорты, который установили пациенту, стоит около миллиона рублей. Ему, он, естественно, достался бесплатно, по ОМС. Расходы понесло государство. 

Проблема в том, что эти протезы, в основном, импортного производства и делаются под заказ – под конкретного больного, по определенным параметрам, которые зависят от величины аневризмы и просвета сосуда. 

Если протез будет меньше, чем нужно, кровь станет просачиваться, и аневризма опять начнет наполняться. Если больше, может перекрыть другие сосуды, например, почечную артерию. 

– Я уверен, таких операций в будущем мы сможем сделать много, спасая экстренных пациентов, – рассуждает Максимов. – Но для этого нужны наши, российские, более доступные по цене протезы. И чтобы у хирурга под рукой был набор из разных модификаций, ну, хотя бы штук десяти. Мы уже ведем переговоры с пензенским предприятием – главным поставщиком клапанов сердца для операций в России. Наши ученые смогут выполнить и эту задачу. 

И я, заразившись его уверенностью, тоже думаю: наши смогут!