Чем удивил зареченских зрителей спектакль «Барышня-крестьянка»?
Если, собираясь в наш ТЮЗ на спектакль «Барышня-крестьянка», вы надеетесь увидеть маскарадную историю, какой эта повесть и была задумана Пушкиным, то ожидания вас обманут. От фарса, ярких костюмов и длинных диалогов питерский режиссер Егор Чернышов отказался наотрез. И удивил уже с первых минут.
Строгость и минимализм
Они были во всем: в симметрично расставленных стульях, геометрических мизансценах, черно-белой палитре, одной и той же фоновой мелодии и сдержанной игре актеров. Стильно. И необычно для «Барышни-крестьянки». Хотя местами даже монотонно. Зато такое решение прекрасно передает скуку провинциальной жизни.
Еще одна неожиданность – работа режиссера с текстом Пушкина. Так, в оригинале характеристику двум враждующим помещикам дает повествователь, а на сцене они сами высказывают друг о друге все, что думают. Берестов (Михаил Тихомиров) делает это с потугами на английский юмор, Муромцев (Владимир Кшуманев) – с чисто русской язвительностью. Да еще гувернантка мисс Жаксон (Людмила Кучерявенкова) добавила сарказма по поводу образа жизни поместных дворян. Причем реплики героев были обращены к зрителям, что создало почти домашнюю атмосферу.
Статуарность в пику движению
Движения на сцене действительно было немного. И почти все оно досталось расторопной служанке Насте (Кристина Денисова). Носилась она, как ветер, везде успевала и во все встревала, включая хозяйские разговоры. Однажды даже проехалась на самокате, что в стиль минимализма не слишком вписалось. Как и современный чемодан на колесиках Алексея Берестова. Эти две детали ничего, кроме мимолетной улыбки зрителей, в рисунок роли не добавили.
А вот сцена охоты двух помещиков, оседлавших вместо коней стулья, пластически и эмоционально удалась. Лихо получилось. И без пережима, что иногда свойственно актерам нашего ТЮЗа.
И главные стали второстепенными?
Потерялись. Увы, но потерялись Лиза и Алексей – дуэт Татьяны Ивановой и Никиты Хайкина. Отошли они на задний план, а ведь это главные герои. Образы их выстроены режиссером нарочито схематично. Влюбленности не чувствовалось. Преображения тоже не увидели. Даже минималистского. Костюмы Лизы что в роли барышни, что в роли крестьянки были почти неотличимы. Для чего нужно было «высушить» эту сюжетную линию, так и осталось загадкой.
Зато мисс Жаксон – персонаж второстепенный – стала чуть ли не главной. Если в Англии есть проблемы с настоящими леди, можем одолжить на время «затянутую в рюмочку» Людмилу Кучерявенкову. Это ее героине режиссер доверил меткие комментарии по поводу русской жизни и наивных влюбленных. Сцена, когда обиженная Лизой мисс Жаксон в отчаянии села на стул, – одна из лучших в спектакле. Несгибаемая спина вдруг надломилась, руки беспомощно упали на колени… За несколько секунд актриса показала, как одинока ее героиня, как трудно ей в чужом доме… И мы кожей почувствовали, что за внешней чопорностью прячется живая душа.
Закольцевал
Удивил и финал спектакля. Он закончился не восклицательным сценическим знаком, а, скорее, многоточием. Герои вернулись на прежние места, и это значит, что жизнь их потечет по-прежнему. И повторят Лиза и Алексей судьбу своих родителей. И лет через 20 та же мисс Жаксон произнесет по их поводу те же слова, что ранее про папенек и маменек. Тонкий ход, который заставляет думать, анализировать. И подчас критиковать.
Но если постановка не задела зрителей, то и споров она не вызовет. А «Барышня-крестьянка» вызвала. «Я не рассказываю историй, которые мне неинтересны», – сказал в одном из интервью Егор Чернышов. Поэтому и его режиссерское прочтение классики интересно зрителям, даже если оно и неоднозначное.
Напомним, спектакль поставлен в рамках федерального проекта «Культура малой родины» при поддержке Министерства культуры РФ, Министерства культуры и туризма Пензенской области и администрации Заречного.