Почему День пионерии был лучшим праздником и в чем пионеры Заречного стали первыми, рассказывает Тамара Задорожная
День пионерии в моем детстве был лучшим праздником. И не только потому, что я родилась 19 мая. Представляете, мы в этот день не учились, а шли на линейку в накрахмаленных белых рубашках и с алыми галстуками на груди. И чувствовали свою государственную важность, потому что дело делали. Да с таким энтузиазмом, что до сих пор сама себе завидую.
Достать хоть из-под земли
Первое задание, которое нам, 5-классникам 225-й школы, дали пионервожатые Валентина Боровкова и Валентина Колесникова, было оформить альбом по одной из 15 республик СССР. Нам досталась Туркмения. Интернета в то время не было, и мы пошли по библиотекам. Информацию собрали, но откуда взять картинки?
Начали шерстить календари, буклеты… И через два дня собрались на заседание. Многие честно сказали, что Туркмению не нашли, но есть Киргизия и Казахстан. Похоже ведь! Тем более что республики СССР раньше называли сестрами. А свои на своих не обижаются.
Рельсы-рельсы…
Когда подросли, нам доверили собирать металлолом. Искать его пошли звеньями. В нашем было четыре девчонки и один мальчик – Валера. Вот он и повел нас на стройку кинотеатра «Россия». Нужную штуковину нашли сразу. Была она огромная, гнутая и… легкая. Несли ее чуть не с песней. Даже не заметили, как куда-то исчез Валера. А прямо у школы он догнал нас и подмигнул: «Девчонки, там на стройке рельс лежит. Он один обеспечит первое место».
Припрятали мы нашу штуковину и вернулись к «России». Рельс этот был неприподъемный. Валерка обвязал его проволокой, а дальше представьте себе картину «Бурлаки на Волге». Несколько прохожих, видя наши муки, пытались помочь, но через две минуты отказывались. Тогда Валерка побежал за помощью к одноклассникам. Рельс приволокли гурьбой. Гнутую штуку, припрятанную в кустах, тоже. И стали первыми.
Макулатура и культура
Какое же это было счастье, когда к школе подъезжал грузовик и наши парни бросали в кузов стопки газет, журналов, старых учебников и кому-то ненужных книг! Но перед этим мы методично обходили подъезды, и почти в каждой квартире нас ждала аккуратная стопка бумаги, перевязанная бечевкой. Ходить по домам не боялись (вот были времена!). И родители отпускали без опаски.
А когда бесценные макулатурные сокровища уже были загружены в кузов, наши парни, как зазывалы на базаре, кричали: «Вовка Битюков, нужна подшивка «Юного натуралиста»? Ребята, пять учебников географии, ловите, а то у нас по одной книге на двоих. Тамар, там альбом про Пушкина – с картинками».
Я даже не понимаю, как мы в свои 13–14 лет отличали макулатуру от культуры…
Лук, сорняк и сто мозолей
Перед вступлением в комсомол нам предложили поехать в Мастиновку, так как наш город сотрудничал с местным совхозом. Работа трудная – прополка. Но мы согласились.
На поле, засеянном луком, девчонки вышли в модных сарафанах и солнечных очках «стрекоза». Они свалились с нас через полчаса, когда мы поползли по бесконечной делянке, уходившей за горизонт. Но самым ужасным стало то, что я плелась в хвосте. А вечером же итоги будут подводить. Вот тогда я и поняла, что такое горе луковое. В передовики за смену так и не выбилась, но и в число отстающих не попала – старалась.
На закрытии смены директор совхоза признался, что год назад на нашем поле работали солдаты, так они в два раза меньше нас пропололи.
Когда вернулась домой, мама посмотрела на мои руки и ужаснулась: сплошные мозоли. Вечером вышли с ней посидеть на лавке, а я автоматически рву траву…
Не в обиду будет сказано
Сейчас у нас тоже есть детские организации. И моя ностальгия по пионерии может показаться старческим ворчанием. Но… Многие сегодняшние активисты тяжелее указки ничего в жизни не поднимали. Говорить их научили складно, защищать проекты – бойко. А снег у школы почистить или до блеска отдраить класс – нет. Поэтому и люблю я свое пионерское детство, когда все делали просто так и руки измазать не боялись. И вожатых наших люблю, потому что вели туда, куда нужно.