Монахини Троицкой обители молятся за себя и за весь мир

Когда-то на краю Большой Валяевки Пензенского района, на пригорке, от которого по пологому склону можно добраться до святого источника, был пустырь. Но в 1996 году пришли сюда люди, построили коровник, разбили сад и огород. Приезжали каждое утро, работали до заката и возвращались обратно в город. Потом соседи приметили, что хозяева (а точнее, хозяйки) — тихие, приветливые женщины в темных одеждах — обзавелись коровой, лошадью, овцами. А через два года на участке вырос небольшой деревянный дом и в нем поселились постоянные жильцы. 
Так зародилось подворье Троицкого женского монастыря, возвращенного Пензенской епархии в 1992 году. 

Хозяйство Аполлинарии

— Ах ты мой хороший, маленький, — мать Аполлинария ласково треплет мордочку новорожденного теленка, появившегося на свет накануне. Коровий детеныш крупненький, уверенно стоящий на ногах, в своем загончике — точно младенец в манеже. Такое сравнение напрашивается само собой, потому что в помещении для животных светло, тепло, чисто, как в детской. А вместо характерного для коровника запаха — еле уловимый аромат ладана. 

Двенадцать ухоженных буренок редкой сегодня для России высокопродуктивной швицкой породы и ее помесей лениво жуют комбикорм и сено. 



— Эту зовем Мальвой, она летом родилась, когда мальва цветет, — знакомит со своими подопечными мать Аполлинария. — А вот Ромашка — у нее белые пятнышки на шкуре, как лепестки. Та — Черника, окрас у нее черный был, когда родилась, только потом вдруг побурела. Буренка, напротив, была каштановой, а подросла — почернела как смоль. Был у нас когда-то бычок по кличке Восток — как можете догадаться, в День космонавтики родился. 

Мать Аполлинария живет на подворье с момента прихода в монастырь. В Сурский край приехала из Чебоксар. Глубоко верующая женщина приняла монашество после того, как овдовела. Иноческий путь избрали и две ее дочери. Другие три обзавелись собственными семьями, одна из них с мужем и детьми перебралась из Чувашии в Большую Валяевку, чтобы быть ближе к матери.



Добрая, кроткая, набожная, мать Аполлинария лучится любовью ко всему живому. Под крылом ее заботы хорошо и уютно всем: и людям, и животным.  



Идеальный порядок на ферме монахине помогают наводить послушница Лариса и наемные скотники. Ну и, конечно, на помощь приходят современные технологии: за последние несколько лет коровник благодаря меценатам оборудовали автопоилками, доильными установками, автоматической системой навозоудаления. 

Сыр от Ларисы

Молоко сразу же поступает на переработку в соседний зал, где Лариса снимает сливки на сметану и масло, готовит творог, кефир, йогурты и несколько видов сыра: итальянскую качотту с оливками и ароматными травами и кипрский халуми, среднеазиатский курт, кавказский сулугуни, домашний творожный. 

Нам дают попробовать. Вкусно! Наверное, у Ларисы диплом технолога пищевого производства или специальные курсы?  
— Собственно, я радиотехник по специальности, — лукаво улыбается, становясь похожей на лисичку, послушница. — Много лет проработала на производственном объединении «Старт» в Заречном, занималась микроэлектроникой. 

В трудные 1990-е, когда промышленность разваливалась и начались перебои с зарплатой, Лариса с мужем купили дачный участок с домиком, развели огород — пришлось учиться выращивать овощи и ягоды, чтобы прокормиться. 

— В первый год тыквенные семечки посадила носиком вверх, радовалась, когда появились первые ростки, а оказалось, это корешки на поверхность проклюнулись, — со смехом вспоминает она. 

Но в итоге будущая насельница монастыря поняла, что для человека с интеллектом, как выражалась секретарша Верочка из легендарного фильма «Служебный роман», «в принципе, нет ничего невозможного». 

Урожаи стала снимать богатые, хватало и для себя, и на продажу. 



А когда семь лет назад, овдовев, Лариса пришла в обитель, начала применять свои знания в сельском хозяйстве, учиться новому: 

— Матушка игумения отправила меня как-то на обучение сыроварению в Казанскую Амвросиевскую женскую пустынь, в село Старое Шамордино Калужской области, но оказалось, что тамошние сестры делают только домашний творожный сыр, а более сложные по технологии сорта присылает им в качестве гостинцев братия Оптиной пустыни из соседнего Козельска. В общем, благословение на обучение у меня было, а точных рецептов я так и не получила. Пришлось самой осваивать производство по советам из интернета. Справляюсь с Божьей помощью. 

Коровы, огород и дети

Волей обстоятельств Ларисе пришлось даже научиться уколы делать. Однажды мать Аполлинария заболела, ей назначили курс инъекций, а колоть их было некому. Взялась Лариса, да так хорошо у нее получилось, почти безболезненно. 

— Легкая у тебя рука, — одобрила монахиня. — Значит, и коров будешь лечить в случае чего. 

Буквально через несколько дней за что-то зацепилась на пастбище и распорола заднюю ногу одна из буренок. Потеряла много крови, легла без сил на подстилку. А ветеринар обещал приехать не раньше чем через час. 

— Подбежали к корове. Она не двигается, холодная вся. У нас с матерью Аполлинарией аж коленки задрожали: ну все, потеряли скотину, — продолжает Лариса. — Ну, тут меня как надоумил кто: нашла в аптечке ампулу кофеина и ввела ее животному. Слава Богу, корова дожила до приезда ветеринара, тот провел ей интенсивную терапию — спасли. Жива до сих пор, доится хорошо.



Кроме матери Аполлинарии и послушницы Ларисы, на подворье живут трудницы Людмила и Светлана. 

На Людмиле держится вся садово-огородная работа, хотя большую часть жизни она преподавала народное пение и игру на фортепиано в музыкальной школе. Талант музыканта она сейчас задействует редко, но когда по благословению игумении матушки Александры монастырь начал организовывать летний оздоровительный лагерь для школьников на подворье, охотно взялась обучать детей пению. 

Мы удивились, увидев под навесом скамьи в ряд, большие деревянные качели и асфальтированную площадку с флагштоками, подходящую для школьной или лагерной линейки. 

— У нас все по-настоящему, — уверяет настоятельница монастыря игуменья Александра, которая и взяла нас с собой на подворье. — Для воспитанников лагеря — в основном это мальчики и девочки из воскресных школ — проводим линейки, развивающие игры и занятия, устраиваем купания в водоеме, с ними работают воспитатели и вожатые. К их приезду готовим помещения в домике для рабочих. Смена небольшая, поэтому места всем хватает. Правда, в этом году по некоторым причинам лагерь будет проводиться не у нас, а в Нижнеломовском Казанско-Богородицком монастыре. 

Я поинтересовалась у игуменьи, как монахини решились еще и лагерь устроить, ведь и без того им забот хватает: содержать монастырь, подворье, богадельню, большую монастырскую лавку, швейную мастерскую, трапезную да еще и просфорную, где пекут просфоры для всех храмов епархии. 

— Это все Лариса и экономка — мать Магдалина. Мало им хлопот! — одновременно с укоризной и любовью произносит матушка. — Благословите, говорят, еще и детишкам отдых устроить, пусть оздоравливаются бесплатно, ведь не все семьи могут купить путевки в лагеря или вывезти своих чад к морю. Пришлось благословить. 

Главное — не прибыль

Поскольку день был «постный», то и обед в трапезной был соответствующий, исключающий продукты животного происхождения. Но повар — трудница Светлана — накормила сытно и вкусно. Щи с грибами, мятая картошка с жареным лучком, соленья, маринованные маслята, салат из помидоров и огурцов, к чаю — земляничное и вишневое варенье, а еще деликатесы — варенье из зеленых сосновых шишек и фруктовые чипсы из груши и банана. Это лакомство стали готовить после того, как приобрели специальную сушилку.



— Продуктами обеспечиваем себя почти полностью, — говорит матушка Александра. — Закупаем в основном рыбу, крупы, соль, сахар, специи, подсолнечное масло… Молоко и кисломолочка также попадают на монастырский стол. Излишки продаем в кафе для прихожан. 
Обычно, когда пишешь о жизни мирских фермеров, обязательно спрашиваешь о прибыли, которую приносит хозяйство. Задали мы такой вопрос и игуменье Александре. 

— Да мы как-то о прибыли не задумываемся. Все идет будто само собой, как Господь управляет, — ответила она. — Бычков продаем сельчанам, потому что по уставу мясные продукты в монастыре вообще не употребляют. Получаем живые деньги и пускаем их на хозяйственные нужды. Ведь главное не в том, что наши сестры, живущие на подворье, держат хозяйство. В первую очередь все они, как и остальные насельницы Троицкой обители, несут свой тихий молитвенный подвиг — молятся за себя и за весь мир.

«Любовь не терпит, чтобы погибла хотя бы одна душа», — сказал когда-то преподобный старец Силуан Афонский. А молитва и любовь связаны неразрывно.