Куда в разные годы бросала зареченцев армейская судьба?

Куда в разные годы бросала зареченцев армейская судьба? Об этом они рассказали «Заречью сегодня».

«Отправьте меня в Эфиопию»

Артур Кондраков вырос в Заречном, а потом поступил в Петербургский университет на факультет эфиопской филологии. Со студенческой скамьи его и призвали в армию. 

А было это так:

– Забрали меня прямо с военной кафедры. После учебки путь мне был один – ехать в вологодские леса строить дороги. 

Тогда я написал письма министру обороны маршалу Язову и командующему Северо-западным округом Вооруженных сил СССР:  «Я, рядовой срочной службы, владею эфиопским языком, имею водительские права категории В, С. Хочу быть полезен Родине на рубежах Африки».  Второе письмо сработало.

В Африку летели гражданским рейсом, потому что формально наших войск в Эфиопии вроде как и не было. 

В Аддис-Абебе переоделись в советскую тропическую форму: вместо пилоток – панамы, вместо кирзачей – низкие ботинки. 

На погонах пятиконечных звезд не было. Загорелый прапор пояснил: «А чтобы не поняли, из какой ты страны, если попадешь в плен».

#SIMILAR#

Я попросил направить меня туда, где народ разговаривает на чистом амхарском наречии. 

«Поедешь в Гондэр, там самый настоящий эфиопский язык, – сказал офицер, а вдогонку добавил: – А еще там район боевых действий. Заодно и повоюешь».

На следующий день меня посадили на вертолет, которым управляли два летчика, отслужившие в Афгане. У вертушки не было окон, внутри воняло керосином, в отсек набились эфиопские кочевники.

Через два часа прилетели в Гондэр. Оказалось, на всю огромную провинцию нас всего четыре солдата. И примерно 30 человек военных советников.

Мне достались калаш и четыре автомобиля. Еженощно по три часа я стоял в карауле, охраняя периметр нашей части, днем крутил баранку. 

Рядом шла война, слышна была канонада, но нам было запрещено ввязываться в боевые действия.

Во дворе вместо кошки у нас жила макака Гоша. Она периодически срывалась с ошейника и бегала по всей части. Мы долго ее ловили, ругали, но меньше от этого не любили. 

После обеда отводили душу, играя в волейбол с эфиопскими офицерами.

Свидетель двух Германий

Александр Ячевский – кадровый офицер в отставке. После артучилища в 1988 году его за особые заслуги отправили служить в ГДР:

– Я окончил училище только с одной четверкой, остальные пятерки, успешно занимался боксом, поэтому меня и командировали в Германию.

Но условия службы не всегда были комфортными. В Дрездене мою семью поселили в бывшей казарме с одним туалетом на 40 комнат. Потом перевели в Карл-Маркс-Штадт (сегодня Хемниц), там уже дали квартиру.

#SIMILAR#

Зато вооружение у нас было лучшее. Служил я в престижных танковых войсках, командовал взводом, а потом ротой, следившей за артиллерийским снаряжением. 

Так вот танки у нас были самые современные. И стрельбы проходили на высшем уровне, в том числе и ночные: все небо расцветало от выпущенных снарядов.

Немцы к нам относились хорошо. Но особенно дружить нам с местными жителями не разрешали: у них другие традиции.

О том, что будет объединение Германии, мы знали и к этому готовились. Нам за две недели привезли итальянские бронежилеты. В день объединения ждали провокаций. 

Когда решали, кто будет дежурный по батальону, выбор пал на меня как на «решительного, ответственного» и к тому же мастера спорта по боксу. 

Провокация и правда была. Приехали двое немцев на мотоциклах, достали пистолет, начали стрелять. Разоружили их, передали полиции. Но это была единичная выходка. 

Многие же из местных даже плакали, когда мы уезжали. Я о Германии вспоминаю только хорошее. Помню, как искренне радовался, когда ее сборная по футболу выиграла чемпионат мира.