Труба, муляж и круги на воде
Заместитель начальника штаба мотострелкового полка по связи с позывным «Заинск» имеет добротную фронтовую биографию, что подтверждают его награды: медали Жукова, «За воинскую доблесть» II степени и «За боевые отличия».
Нам повезло познакомиться в почти мирной, можно даже сказать, домашней обстановке, когда его подразделение обеспечивало телемост между бойцами группировки войск «Днепр» и их семьями. Может быть, именно поэтому корреспонденту удалось разговорить обычно немногословного офицера.
Связь – нервы армии. Подчинённые моего собеседника подтверждает эти истины не только на линии боевого соприкосновения на берегу Днепра, но и на «лоскутах», то есть на островах приднепровской поймы, где только прикопни «нерв», а там уже вода… Тем не менее связисты и на этом изменчивом природном рельефе обеспечивают командованию должный информационный обмен – проводную и радиосвязь, спутниковые и видеоканалы, в общем, всё, что помогает наблюдать за противником и доставлять сведения по назначению.
– Например, для организации видеонаблюдения мы устанавливаем видеокамеру с углом обзора 360 градусов, так называемый глаз, который позволяет отслеживать любое приближение, – объясняет офицер-связист. – Эти камеры неоднократно помогали нашей разведке фиксировать ротацию сил противника или перемещение артиллерийских орудий.
Конечно, приходится работать в непосредственной близости от врага, серьёзно рисковать. Но на войне как на войне, надо научиться действовать на грани риска. И такие уроки «Заинск» проходил уже не раз.
– Помню, когда батальон, только что прибывший на ротацию в район Райского, занимался инженерным оборудованием укрытий, противник его обнаружил, – рассказывает офицер. – Ситуация резко менялась, я принял решение эвакуировать свою группу. Мы уже загрузились в «уазик» и «буханку», дали по газам, но по радиосвязи вдруг поступил запрос о помощи в эвакуации раненых по соседству. Я взял двух ребят и двинул туда. На месте часть бойцов уже грузилась в машину, часть успела отойти, но около десятка ещё оставались на месте. В этот момент ВСУ открыли по нам плотный огонь...
Он говорит спокойно, словно пересказывает сюжет кинофильма.
…Они укрылись в старом двухэтажном доме. И «Заинску» навсегда врезалась в память картинка – на стене дома в его кирпичной кладке выложен православный крест.
Подвала не обнаружили, затаились на первом этаже, частью в коридоре. Офицер с бойцами встали между дверными проёмами, чтобы максимально скрыться от окон...
– Осматривая дом, я нашёл маленький люк, примерно метр на метр. Открываю, а там – водяная труба небольшого диаметра. Говорю, пацаны, кому двадцать с небольшим, пролезете, броники снимайте, спускайтесь. Потом расскажете, что и как здесь было... Мы тогда уже морально настроились, что нас здесь похоронят. Но пацаны отказались спасаться, мол, мы с вами до конца останемся. Такие слова никогда не забыть… Противник не прекращал огонь, пытался выбить нас миномётами. Сначала я заметил: интервал между прилётами был две минуты, но потом взрывы участились. Стало ясно, что по нам уже работают два расчёта. Так нас поджимали два часа.
Время тянулось неимоверно долго, словно медленно стекающая горячая смола. Лишь спустя мучительные полтора-два часа, показавшиеся им вечностью, интервалы между прилётами удлинились.
– Мы потихоньку по двое начали выбираться из-под огня. Слава Богу, все остались живы.
За тот бой «Заинск» был награждён медалью Жукова.
Признаюсь, после рассказа офицера мне нелегко было подобрать очередной вопрос. Но собеседник выручил:
– По-другому на войне не бывает. Либо ты их, либо они тебя. Выдерживаешь испытания – становишься сильнее. А вот что заставляет идти вперёд, сжав зубы, так это понимание – кого защищаешь и кто за тобой стоит. Мне пришлось вывозить одного нашего «двухсотого», когда у него в кармане телефон зазвонил. Глянул: на экранчике написано «мама». И такое у меня в душе зажглось: давить этих нациков надо, давить, как деды и прадеды давили! Чтобы наши мамы горя не знали.
Участником специальной военной операции «Заинск» стал по глубокому убеждению, что иначе нельзя. Когда мобилизовался, уже на сборах ему присвоили звание лейтенанта.
– А за что удостоены медали «За воинскую доблесть» II степени? – спрашиваю.
– За обман. Вернее, за мероприятия по введению противника в заблуждение. Путём создания ложного пункта управления. Сделали муляж – несколько автомобилей из старого парка. Затем выходили на радиопереговоры… Противник на уловку клюнул, нанёс ракетный удар. Силы и время потерял впустую.
Какой бы боевой эпизод ни вспоминал фронтовой связист, всегда подчёркивает не свою доблесть, а работу своего подкрепления:
– Каждый понимает, что без коммуникации не будет управления, эвакуации, подкрепления, корректировки, артиллерийских ударов и доставки необходимых припасов. Всё это невозможно без нас. Обязательно упомяните наших бойцов «Студента» и «Мегафона» – уникальные специалисты и просто отважные люди. На вышках, на линии боевого соприкосновения под огнём противника обеспечивают, восстанавливают связь. Как справляются со всем этим, объяснять не буду. Многое надо пройти, чтобы отстраниться от страхов и сомнений. Но дело сделаешь, оглянешься назад, и кажется, что бесполезными были эти страхи, пустыми. Знаете, как рябь на воде от брошенного камешка.
Нужно ли ещё что-то к этому добавлять?
Филипп ХАРЧЕНКО
Фото автора
Нам повезло познакомиться в почти мирной, можно даже сказать, домашней обстановке, когда его подразделение обеспечивало телемост между бойцами группировки войск «Днепр» и их семьями. Может быть, именно поэтому корреспонденту удалось разговорить обычно немногословного офицера.
Связь – нервы армии. Подчинённые моего собеседника подтверждает эти истины не только на линии боевого соприкосновения на берегу Днепра, но и на «лоскутах», то есть на островах приднепровской поймы, где только прикопни «нерв», а там уже вода… Тем не менее связисты и на этом изменчивом природном рельефе обеспечивают командованию должный информационный обмен – проводную и радиосвязь, спутниковые и видеоканалы, в общем, всё, что помогает наблюдать за противником и доставлять сведения по назначению.
– Например, для организации видеонаблюдения мы устанавливаем видеокамеру с углом обзора 360 градусов, так называемый глаз, который позволяет отслеживать любое приближение, – объясняет офицер-связист. – Эти камеры неоднократно помогали нашей разведке фиксировать ротацию сил противника или перемещение артиллерийских орудий.
Конечно, приходится работать в непосредственной близости от врага, серьёзно рисковать. Но на войне как на войне, надо научиться действовать на грани риска. И такие уроки «Заинск» проходил уже не раз.
– Помню, когда батальон, только что прибывший на ротацию в район Райского, занимался инженерным оборудованием укрытий, противник его обнаружил, – рассказывает офицер. – Ситуация резко менялась, я принял решение эвакуировать свою группу. Мы уже загрузились в «уазик» и «буханку», дали по газам, но по радиосвязи вдруг поступил запрос о помощи в эвакуации раненых по соседству. Я взял двух ребят и двинул туда. На месте часть бойцов уже грузилась в машину, часть успела отойти, но около десятка ещё оставались на месте. В этот момент ВСУ открыли по нам плотный огонь...
Он говорит спокойно, словно пересказывает сюжет кинофильма.
…Они укрылись в старом двухэтажном доме. И «Заинску» навсегда врезалась в память картинка – на стене дома в его кирпичной кладке выложен православный крест.
Подвала не обнаружили, затаились на первом этаже, частью в коридоре. Офицер с бойцами встали между дверными проёмами, чтобы максимально скрыться от окон...
– Осматривая дом, я нашёл маленький люк, примерно метр на метр. Открываю, а там – водяная труба небольшого диаметра. Говорю, пацаны, кому двадцать с небольшим, пролезете, броники снимайте, спускайтесь. Потом расскажете, что и как здесь было... Мы тогда уже морально настроились, что нас здесь похоронят. Но пацаны отказались спасаться, мол, мы с вами до конца останемся. Такие слова никогда не забыть… Противник не прекращал огонь, пытался выбить нас миномётами. Сначала я заметил: интервал между прилётами был две минуты, но потом взрывы участились. Стало ясно, что по нам уже работают два расчёта. Так нас поджимали два часа.
Время тянулось неимоверно долго, словно медленно стекающая горячая смола. Лишь спустя мучительные полтора-два часа, показавшиеся им вечностью, интервалы между прилётами удлинились.
– Мы потихоньку по двое начали выбираться из-под огня. Слава Богу, все остались живы.
За тот бой «Заинск» был награждён медалью Жукова.
Признаюсь, после рассказа офицера мне нелегко было подобрать очередной вопрос. Но собеседник выручил:
– По-другому на войне не бывает. Либо ты их, либо они тебя. Выдерживаешь испытания – становишься сильнее. А вот что заставляет идти вперёд, сжав зубы, так это понимание – кого защищаешь и кто за тобой стоит. Мне пришлось вывозить одного нашего «двухсотого», когда у него в кармане телефон зазвонил. Глянул: на экранчике написано «мама». И такое у меня в душе зажглось: давить этих нациков надо, давить, как деды и прадеды давили! Чтобы наши мамы горя не знали.
Участником специальной военной операции «Заинск» стал по глубокому убеждению, что иначе нельзя. Когда мобилизовался, уже на сборах ему присвоили звание лейтенанта.
– А за что удостоены медали «За воинскую доблесть» II степени? – спрашиваю.
– За обман. Вернее, за мероприятия по введению противника в заблуждение. Путём создания ложного пункта управления. Сделали муляж – несколько автомобилей из старого парка. Затем выходили на радиопереговоры… Противник на уловку клюнул, нанёс ракетный удар. Силы и время потерял впустую.
Какой бы боевой эпизод ни вспоминал фронтовой связист, всегда подчёркивает не свою доблесть, а работу своего подкрепления:
– Каждый понимает, что без коммуникации не будет управления, эвакуации, подкрепления, корректировки, артиллерийских ударов и доставки необходимых припасов. Всё это невозможно без нас. Обязательно упомяните наших бойцов «Студента» и «Мегафона» – уникальные специалисты и просто отважные люди. На вышках, на линии боевого соприкосновения под огнём противника обеспечивают, восстанавливают связь. Как справляются со всем этим, объяснять не буду. Многое надо пройти, чтобы отстраниться от страхов и сомнений. Но дело сделаешь, оглянешься назад, и кажется, что бесполезными были эти страхи, пустыми. Знаете, как рябь на воде от брошенного камешка.
Нужно ли ещё что-то к этому добавлять?
Филипп ХАРЧЕНКО
Фото автора