Сибирская язва: "Трудолюбивые мигранты" везут болезни и наркотики

Полиция Югры бьёт тревогу: в прошлом году она зафиксировала 15-процентный рост числа преступлений, совершённых на территории региона иностранными гражданами. Т. е., проще говоря, мигрантами, всячески прикрываемыми соответствующими диаспорами. Которые традиционно контролируют в России большую часть оборота наркотиков. Можно ли подобное положение дел понять? А тем более – простить?

Проблема с наркотиками в Югре весьма серьёзная. Начальник окружного УМВД Дамир Сатретдинов, говоря о росте преступлений, совершаемых мигрантами, особо отмечает:

Половину из них составляют выявленные сотрудниками органов внутренних дел наркопреступления.

А ведь торговля наркотиками – это даже не банальный уличный гоп-стоп. Это, по сути, отложенное по времени убийство, торговля смертью. За которую в принципе и карать-то следует, как за лишение жизни. Желательно – с возвращением давно востребованной обществом "высшей меры". И то, что подобным занимается мигрант, должно однозначно служить отягчающим обстоятельством.

Ситуация эта характерна не только для одной Югры. К примеру, недавно в Кургане полицейские задержали (причём на улице) мигранта из Средней Азии, делавшего по разным местам "закладки" с дозами наркоты. При задержании у него обнаружили 23 свёртка с героином. Что интересно, на миграционном учёте преступник состоял в Москве, по факту жил в Тюмени, а в Курган наведывался торговать наркотиками. То есть речь не о "бедном мигранте, который из-за маленькой зарплаты на стройках Москвы вынужден заниматься преступным бизнесом", а о сознательном наркоторговце, который именно с этой целью прибыл в нашу страну и именно этим в ней занимался, гастролируя по различным регионам. Так что теперь "трудовому мигранту" светит аж 20 лет в местах не столь отдалённых.

Вообще профессиональная наркоторговля силами гастролёров для Кургана, где основная часть этнической преступности сосредоточена в сфере незаконного оборота наркотиков, – дело обычное. Так, в прошлом месяце патрульные задержали там двух 23-летних "молодых специалистов" из Узбекистана, которые занимались всё тем же – раскладывали по тайникам "закладки". При этом оба состояли на миграционном учёте в Санкт-Петербурге, в Курган приехали специально для распространения "дури".

А ещё в Курганском УМВД сообщают об аресте групп юных наркоторговцев в школах № 9, № 75, гимназии № 19, которые, кроме всего прочего, ещё и состоят в этнических бандах. Согласитесь, смахивает на вполне определённую тенденцию. Что признаёт и начальник УМВД России по Курганской области Дмитрий Свинов:

Фактически мы сняли более 10 организованных групп, прибывавших к нам из Свердловска и состоявших из мигрантов, которые приезжали исключительно для торговли наркотическими средствами. Они торговали ими везде, не только в Курган стремились.

Подобная ситуация сложилась не только в Югре и Кургане, а практически везде. При этом, заметим, "национальная специфика" одна и та же: "трудолюбивые мигранты" массово прибывают в Россию отнюдь не для того, чтобы трудиться на стройках или потеть в качестве курьеров-разносчиков. Они приезжают именно торговать наркотиками! Причём и их дети занимаются тем же самым буквально со школьной скамьи. Мы же продолжаем по-страусиному прятать голову в песок, опасаясь, что вдруг кто-то обвинит нас в "национальной нетерпимости"! Или "экономике рабочих рук не хватит". И это при том, что даже замминистра внутренних дел России Александр Горовой признавал:

Сегодня ни в одном из ведомств, заинтересованных в мигрантах, нет чёткого понимания реальной потребности в дополнительных человеческих ресурсах, которые необходимо привлекать из-за рубежа.

То есть ситуация парадоксальная: мигрантам широко открывают двери в Россию – при том, что ни одно ведомство ещё внятно не обосновало, сколько именно гастарбайтеров ему нужно. И нужно ли вообще.

На жаргоне "терпилой" у правоохранителей называется жертва преступления, а у представителей криминалитета – слабак, не способный за себя постоять. Те, о ком пойдёт речь ниже, не просто сами являются носителями внутреннего комплекса "терпилы", но и пытаются обосновать оный в качестве некой новой нормы для всех нас, сделав окружающих "слабаками, не способными за себя постоять", а в перспективе – и "жертвами преступления".

Речь о совершенно морально патологической реакции некоторых деятелей из той же Югры на констатацию того факта, что наркобизнес в России контролируют в основном диаспоры, жертвами же "торговцев смертью" становятся в подавляющем большинстве наши дети. Директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлёв по этому поводу констатировал:

Это огромная прибыль, но и риск. А на уровне национальных отношений свой своего не выдаст. И поэтому им кажется, что они больше защищены, чем какая-нибудь интернациональная банда. В традиционном обществе действует один из принципов каменного века: мораль распространяется только на мой народ, на другие народы она не распространяется.

Что ж, совершенно правильная констатация. Но послушайте, какой вывод делает из этого г-н Журавлёв:

Не все вновь прибывшие позволяют себе нарушать закон. Я не имею в виду, что там все профессиональные преступники, убийцы, бандиты и воры. Просто они считают закон необязательным (!), вот в чём их особенность.

То есть, если кто-то не понял, национальные диаспоры (в которых, разумеется, далеко не все "профессиональные преступники, убийцы, бандиты и воры") совершают преступления и травят наших детей наркотиками не потому, что они плохие, а "просто они считают закон необязательным". Такая, мол, у них национальная специфика и ментальность. Подразумевается, что их надо понять, простить и к таким, какие они есть, приспосабливаться. Нормально, да?!

Другой "внутренний терпила" – директор юридического института Югорского госуниверситета и эксперт ассоциации "Независимый общественный мониторинг" Станислав Розенко пошёл ещё дальше:

Надо вспомнить, что заработная плата у мигрантов небольшая. И здесь мы вынуждены соглашаться с этим небольшим злом (!) – преступностью, поскольку ситуация с экономикой я бы не сказал, что чрезмерно тяжёлая, но всё-таки эти рабочие руки не помешают.

Вот вам и экономическое основание для терпимости к этнопреступности как к "небольшому злу": экономике, а точнее бизнесу, нужны рабочие руки! А коли так, то мы, все прочие, обязаны, стиснув зубы, терпеть, если банда мигрантских детишек пересчитает рёбра и ограбит нашего сына в школе, изнасилует на улице или "посадит на иглу" дочь. Когда этнические ОПГ из уже повзрослевших мигрантов станут впаривать наркоту нашим детям, по сути, торгуя смертью вразнос. Европа же их терпит?!

Вспомните Кёльнскую ночь, когда толпы мигрантов прямо на площади затаскивали в угол и скопом насиловали немок, а всё, что могли сделать их мужья, – срочно искать ручки, чтобы писать заявления в полицию. Которая, конечно же, никого не поймает и не накажет, ибо тамошние розенки и журавлёвы уже переформатировали мозги немцам на предмет "толерантности к чужому своеобразию", которую мигранты выражают подобным образом.

При этом мы почему-то забываем, что вообще-то на медицинском языке "толерантность" – это полное отсутствие иммунитета организма к попавшим в него вирусам. Своего рода ВИЧ. Нет этой "толерантности" – вирус либо гибнет, либо сидит тихо. Вот и насаждаемая у нас и уже почти угробившая Запад "толерантность" – это примерно то же самое. А потому – избави нас Бог от неё!

Как там у Блока? "Да, скифы мы! Да, азиаты мы!" И пусть они лучше считают нас скифами и азиатами, но уж простите, "толерантно" терпеть и "с пониманием национальной специфики относиться" к бесчинствам и злодейству куражащихся на нашей земле иноземцев мы не станем. Либо они будут вести себя здесь в соответствии с присущим нашей культуре пониманием допустимого и недопустимого, либо госструктуры возьмут, наконец, за горло этнопреступность и стоящие за ней диаспоры. Либо и те и другие получат в итоге "дубину народной войны" на свою голову.

Да, это самый нежелательный и нелюбимый нами вариант развития событий, но к нему страна непременно придёт, если первые два из перечисленных вариантов не сработают. Особенно когда с нынешней войны вернутся люди, твёрдо усвоившие, что если перед тобой враг, то его надо уничтожить, пока он не уничтожил тебя. И вряд ли эти люди потерпят во власти тех, кто, пока они воевали, не сумел защитить их находящиеся в тылу семьи.