«Ангел» в отставке. Почему в Югре расформировали полк военных истребителей

С 1998 годом у летчика в отставке Василия Шкирты не самые приятные воспоминания. 20 лет назад полк рядом с Югорском, в котором он служил, расформировали. Корреспондент «АиФ-Югра» встретился с бывшим защитником северных рубежей страны.

В кругу лучших

Александр Пархоменко, «АиФ-Югра»: Как вы оказались в Югорске? И что входило в обязанности военного летчика в округе?

Василий Шкирта: Впервые на югорскую землю я прибыл 2 июня 1988 года для сдачи государственного экзамена по пилотированию истребителя четвертого поколения МиГ-31. В течение двух предыдущих лет изучал именно этот тип самолетов. Гарнизон «Югорск-2» не имел существенных различий с другими, однако 763-й истребительный авиационный полк, который в нем базировался, был одним из самых боеподготовленных в Советском Союзе. Мне сразу понравилось, как там была налажена боевая работа, слаженность экипажей, система подготовки летного состава.

Я чувствовал, что в полку во мне нуждаются и доверяют решение сложных задач. К примеру, мы летали до Обской губы и несли боевое дежурство у нейтральных вод арктических морей, используя аэродромы в Норильске, Надыме или Нарьянмаре. Однако основной функцией 763-го полка являлось создание второго эшелона противовоздушной защиты - от 72 параллели на юг. В задачи нашего полка входила охрана воздушного пространства за Уралом - над крупнейшими атомными комбинатами закрытых городов Лесной и Новоуральск, металлургической инфраструктурой Свердловской и Челябинской областей. В Западной Сибири на особом контроле находилась Сургутская ГРЭС, а также месторождения нефти и газа на территории Югры и Ямала.

Крутое «пике» в 90-х

- А вы понимали, что в армии близится волна «сокращений»?

- Последствия разрушающих процессов в Вооруженных силах мы начали ощущать не сразу. Мы не замечали талонов, очередей в магазинах, дефицита продуктов и узнали об этом только к концу 1993 года. Чтобы поддерживать боеготовность и проводить летную подготовку в установленные сроки, с 1994 года начали брать керосин с резерва на военное время. Подобные моменты были верным признаком того, что в государстве не все в порядке.

Ухудшение ситуации можно проследить по моей летной книжке. Так, в 1994 году я налетал более 70 часов, в 1995-м - 60 часов, а в 1996 году - и вовсе 34. И это благодаря тому, что мне поручали перегон авиационной техники на ремонтный завод во Ржев, а также самолетов уже сокращенных полков в Котласе и Братске.

О том, что сократят, начали говорить еще в 1994 году, когда начались постоянные перебои в снабжении, не стало запчастей на авиатехнику. Но верить в происходящее не хотели до последнего, ведь уровень летного состава был очень высоким. Никому даже в голову не могло прийти, что до ликвидации военной базы в ХМАО все-таки дойдет. Осознание произошедшего пришло лишь в 1998-ом, когда прилетел вертолет, в него было загружено все личное оружие, а на центральной заправочной состоялось прощание с боевым знаменем полка. Система работы в полку была налажена очень хорошо, в этом боевом порядке каждый знал свое место. Поэтому, когда оказалось что мы больше не нужны, большинство просто не понимало, куда дальше идти и что делать.

Полк, которого нет

- Что же стало с личным составом?

- Мы были абсолютно не готовы к жизни на гражданке и в первую очередь психологически! Развал государства шел во всех отраслях, а наше образование было очень специфическим. Вроде и специальное, но пригодно только для Вооруженных сил. К большой радости, в Югре, где энергично развивалась нефтяная и газовая промышленность, для нас нашлась работа. Оказывается, в годы службы мы, военные пилоты и инженеры-техники, работали с такими же двигателями, что стоят на компрессорных станциях по перекачке газа. В то время самым крупным предприятием в Югорске был «Тюменьтрансгаз». Он принял наших военнослужащих под свое крыло. Именно поэтому до 80 процентов бывших сослуживцев остались в Югре, нашли себе достойную работу.

Были и те, кто принял решение продолжить службу в другом авиаполку. Летному составу предлагали перевестись в полк в Большом Савино. Те, кому не хватало выслуги лет для выхода на пенсию, естественно, переехали в Пермь. Тем более, что наши ребята были хорошо подготовлены, а там полк только «становился на крыло». Коллектив полка был очень дружным. Мы по-прежнему поддерживаем друг с другом связь и даже отмечаем день рождения полка, хотя такового уже не существует.

- А вы, насколько знаю, не пошли к газовикам и нефтяникам?

- Демобилизовавшись в звании капитана, я стал одним из немногих, кто пошел в «Газпром». Первым местом работы на «гражданке» стала общеобразовательная школа, где трудился учителем ОБЖ и физической культуры. Со своей семьей я так и жил в гарнизоне, пока в 2007 году в ипотеку не купил квартиру в городе. Еще через год получил предложение переехать в Ханты-Мансийск.

С начала 2009-го я проживаю в окружном центре. Здесь принимал участие в создании Югорского колледжа-интерната олимпийского резерва, где и работаю по сей день заведующим спортивным комплексом.

Хочешь мира, готовься к войне

- Василий Васильевич, ваше мнение, снизилась ли обороноспособность страны после расформирования полка?

- Сложный вопрос. Но наверняка могу сказать лишь то, что автономный округ потерял хорошо подготовленный полк военных летчиков и авиатехников, которые честно защищали рубежи родины и региона от любой агрессии в воздухе.

Сегодня воздушное пространство над Югрой контролирует пермский истребительный полк, базирующийся за Уралом. Радиус действия МиГ-31 - 540 км - позволяет перекрывать такие пространства, но в любом случае это довольно далеко. К примеру, с аэродрома в Большом Савино до Нижневартовска около 1 часа лета. С другой стороны, системы вооружения, обнаружения целей и наведения постоянно модернизируются, что позволяет значительно расширить возможности наших самолетов, а остальное зависит от конкретных пилотов и боеготовности полка.

- Возможно, нам теперь некого бояться...

- Не согласен. Считаю, что события, которые привели к упадку армии и подорвали обороноспособность России, произошли при непосредственном участии западных стран. Хотим мы этого или нет, но дружбы с Западом у нас никогда не будет! Мы должны всегда держать порох сухим. В ситуации, когда те же США грозятся выйти из важнейших договоров по ограничению ракет большой дальности, усиления их амбиций в Арктике, свою актуальность вновь приобретает создание военной базы ПВО на территории Югры.

Но где? К примеру, развернуть истребительный полк в Урае не имеет смысла, поскольку там нет железной дороги. Это значит, что доставка топлива и других расходных материалов, запчастей сделает содержание всей инфраструктуры намного дороже.

В этом плане воссоздание гарнизона и аэродрома в Югорске-2 намного выгоднее в долгосрочной перспективе.

К сожалению, из военной инфраструктуры там сохранилась радиолокационная рота и пункт наведения. Аэродром полностью уничтожен, инфраструктура обслуживающего персонала также отсутствует. Чтобы там вновь началась боевая работа, на первом этапе понадобятся серьезные вложения, многое придется создавать с нуля.