Вышитая история. Между прошлым и будущим чувашского костюма

Для художника-модельера устроить персональную выставку — совсем непростая история. Созданные по индивидуальным заказам костюмы и конкурсные коллекции отправляются в работу «прямо из печи», часто даже без фотосессий. Автору остаются только эскизы, дипломы и приятные воспоминания. Вот и у Рины Ежергиной первая «персоналка» в Чебоксарах была в 1991 году, когда она, вчерашняя студентка художественно-промышленного училища имени В. Мухиной, вернулась на родину, полная планов и идей. А совсем недавно в Музее чувашской вышивки открылась вторая выставка — «Крылья» — обобщающая проделанный за это время огромный путь. Эскизы, вышивки, графические работы, схемы орнаментов — а вот костюмов совсем немного.

«Основа профессии художника-модельера — народное искусство. Мы учились быть художниками театра и кино, проектировать в домах мод и на производстве, но первые два года изучали именно его. Копировали костюмы в Российском этнографическом музее — в день по эскизу, предельно детальному и качественному, — рассказывает автор. — А тут моя первая работа в Чебоксарах — сценический костюм для одного из коллективов ДК имени П.П. Хузангая. Как раз показана «кухня» — как растения стилизовать в орнамент, как создавать технический рисунок. Секрет прост: чтобы получилось как хочешь, все надо делать самой».

Пристальное, внимательное и по-хорошему дотошное отношение к народному костюму определяет художника и сегодня, спустя не один десяток лет. Но состоит оно не в банальном копировании, а в глубоком понимании принципов и основ, которым этот костюм живет и формируется. Отправной точкой, вдохновляющим импульсом могут стать клетчатая пестрядь и воланы низовых рубах или плавные асимметричные изгибы тамбурной вышивки на сурпанах, или непривычное для чувашского костюма сочетание цветов на средненизовых поясных подвесках сар?, «хвосты» самарских хушпу или сюжеты чувашских сказок.

Одни работы сразу говорят о себе, а другие нужно рассматривать, проникая в смысл каждой мелочи. «В серии «Улитка» ассоциации не прямые и разнообразные: улитка превращается в рулон домотканого холста, так же закручивается, как родник на водовороте. У воды растет иван-чай, а я где-то видела похожий элемент костюма… И я начинаю думать об этом костюме, об этом водовороте, о том, как стилизовать иван-чай. Мне нравится тамбурная вышивка, и я начинаю использовать ее», — описывает Рина Сергеевна процесс работы над образом.

Ежергину привлекают не только традиционные старинные костюмы XVIII-XIX веков, но и поиски 20-30-х годов XX века, и то, чем чувашский костюм жил в 70-е: «В XX веке сохраняется форма костюма, дух, настроение, цельность, но узоры появляются совсем другие. На смену домотканому холсту приходит сатин, по нему уже косой стежкой не вышьешь. А темы узоров, их расположение — остаются. Интересно наблюдать, как народ принимает и адаптирует то, что печатают в журналах. Помню, по праздникам к маме приходили соседки. У нас дома ни у кого не было чувашских костюмов, и мне было очень интересно разглядывать наряды гостей. Я была маленькая, года четыре-пять, и прямо на уровне моих глаз раскрывался этот прекрасный мир цветочно-голубиных узоров».

ОЛЕГ НИКОЛАЕВ, Глава Чувашии:

«С особым трепетом посмотрел спектакль «??к?р ч?лли» (Кусок хлеба) по автобиографическому рассказу чувашской писательницы Евы Лисиной. Он создан при поддержке регионального правительства и посвящен 80-летию Победы в Великой Отечественной войне. Главные герои постановки — наши земляки, чьи судьбы отражают тяжелые испытания послевоенного времени. Через их переживания раскрывается истинная сила русского духа, стойкость и любовь к Родине. Спектакль — живое напоминание о подвиге наших предков. Благодарю Еву Николаевну и весь коллектив театра за искреннее и трогательное воплощение этой истории, которая не оставит никого равнодушным».

Понятно, что в наше динамичное время даже в формате индивидуального заказа и капсульных коллекций ручную работу заменяет машинная вышивка, но и к ней можно подходить очень по-разному. Для Рины Ежергиной машина становится продолжением руки, инструментом, а вышивка — нисколько не механическим процессом, а еще одной живописной техникой. Образцы, представленные в витринах, показывают, что с ее помощью можно имитировать ручной стежок, направление нитей, традиционные виды швов — было бы знание и терпение, ведь создание таких программ для машины тоже большой и кропотливый труд. Создаются на ней, кстати, не только «прикладные» вещи (вышивки для будущих костюмов), но и вполне самостоятельные произведения, сложные по текстуре, богатые по колориту и ассоциативному ряду («Старый шубар», серия «Квинт», вариации на тему «Древо жизни»).

Не перестает удивлять это совершенно свободное движение художника — от строгого следования традициям, гармонии, образам и мотивам — к свободному фантазированию, от облачения знакомых природных форм в геометрические — к рестилизации, когда из узоров кеске выплывают снежинки и весенние цветы, от модных трендов — к индивидуальному восприятию.

Работы Рины Ежергиной были представлены на подиумах Италии и Бельгии, на показах в Москве и Петербурге, Смоленске, Омске, Оренбурге, Ульяновске, Йошкар-Оле и Чебоксарах. Как художник по костюму, она оформляла постановки в Чувашском драмтеатре, работала с Игорем Дадиани. Немало интересных коллекций родилось и в соавторстве с дизайнером костюма Зинаидой Маштановой. «Если бы мы выставили все, что создали вместе, тут бы не хватило пространства, — сказала она. — Чувашский костюм нужен по всей территории России — Москва, Сургут, Тюмень, Лянтор. Башкирские чуваши много заказывают у нас. И тот, кто к нам приходит и встречается с Рининой вышивкой, возвращается снова и снова».

В последние годы Рина Сергеевна живет и работает в Санкт-Петербурге, но обязательно приезжает в Чебоксары весной, к завершению курса Школы чувашской вышивки, читать лекцию о тенденциях моды и применении вышивки в современном костюме. И очень важно, что благодаря этой выставке познакомиться с ее работой, принципами и подходами могут не только ученицы школы, но и все, кому интересна тема национального в костюме.

В ТЕМУ

В 1991 году рассказ «Кусок хлеба» был удостоен литературной премии, учрежденной одним из немецких радиоканалов и врученной писательнице на Франкфуртской книжной ярмарке (всего на конкурс было заявлено около 1700 работ). Когда же он впервые прозвучал в эфире в виде радиоспектакля, слушатели даже не догадывались о том, что его главные героини Еля и Лиза — не вымышленные персонажи, а реальные люди. Это сам автор произведения Ева Лисина, присутствовавшая на тюзовской премьере, и ее сестра Луиза, которая по сюжету отстает в умственном развитии. К сожалению, так было и в жизни. Когда в 1940 году их семья во главе с отцом, сельским учителем Николаем Лисиным переехала в край финнов и карелов, началась Советско-финская война. Однажды на головы мирных жителей посыпались вражеские бомбы, и четырехлетняя Луиза потерялась. Родители нашли дочь в беспамятстве, и хотя она выжила, сознание девочки так и осталось детским. Всю свою жизнь Ева заботилась о ней, окружая лаской и любовью. А их брат, знаменитый чувашский поэт Геннадий Айги утверждал, что природа наделила сестру незаурядным чувством цвета и формы, и если бы не травма, Луиза с легкостью превзошла бы и его, и Еву, раскрыв в себе талант художника. «Это не та живопись, к которой привыкло большинство, — отмечают ценители. — Ее работы, выставлявшиеся не только в Чувашии, но и в Европе, наполнены живыми эмоциями и настроением».