Режиссер Алексей Нужный: «Бременские музыканты» для меня не просто картина, это — магический ритуал»
Материал опубликован в №12 печатной версии газеты «Культура» от 28 декабря 2023 года
Ярким событием творческой жизни Академии Михалкова стал мастер-класс Алексея Нужного, рассказавшего о главной новогодней кинопремьере — новой версии «Бременских музыкантов». Режиссер поделился профессиональными секретами с аудиторией и пообщался с «Культурой».
— Мой отец был инженером, строил дороги, дома, города, и брат пошел по его стопам, а я рос творческим ребенком — писал песни, рисовал комиксы, придумывал смешные истории с неожиданными сюжетами. Например, про «Пашку в Зазеркалье»: друг-сосед выходит из подъезда и проваливается под асфальт, и попадает на планету гопников, где ему надлежит защитить свою честь и честь двора... Ребята с удовольствием внимали моим сочинениям. Еще в институте у меня проявилась тяга к режиссуре — я ставил «Студвесны», готовил эстрадные миниатюры. Начал писать, переехал из Йошкар-Олы в Москву, работал для телевидения, встретил киношников — стал для них сочинять. Появилось несколько фильмов, но режиссерская энергия не давала покоя. Однажды через одного человека нашел международный американский конкурс — придумать ролик для виски Jameson. Сочинил семистраничный сценарий короткометражки «Конверт» и выиграл — снял первый фильм в Лос-Анджелесе с дважды оскароносцем Кевином Спейси. «Конверт» покатался по фестивалям, в 2013-м вошел в последний этап отбора на «Оскар», но не попал в номинацию... и слава Богу, потому что я мог не вернуться из Америки!..
...Я — православный человек и верю в адресность молитвы. Если в своей работе мы посылаем некий запрос и он не тщеславный, горделивый, эгоистичный, направлен по адресу, то ответ придет. Если, пользуясь нашими возможностями, мы стремимся помочь чему-то, кому-то, что-то всегда получится. Это — наш риск, предполагающий бесстрашие, — как на войне. Сто лет назад философ Иван Ильин объяснил смысл войны, почему война нужна русскому человеку: «Если человек любит что-то больше, чем самого себя, то, сражаясь за это, он будет жить во благе». Этот чувство двигает человека вперед и облагораживает его. Если артист видит себя с короной на голове и у него что-то не работает, он себя сам загрызет, а если делает свою работу, чтобы профессию освоить, понять мир через нее и не забрать любовь, а отдать больше любви, он получает многократно сверх того, что сумел отдать. Этот принцип работает в отношении творчества, дружбы, семейной жизни: больше отдашь — больше получишь...
...Надо помнить простую вещь: наш ум делает все, чтобы мы избегали жизни! Он — не наш враг. Он просто не хочет, чтобы нам было больно... Ум — и хороший, и плохой инструмент для артиста, потому что артист должен испытывать эту боль. Он должен быть всегда в присутствии настоящего чувства, всегда охватывать его всем пылающим сердцем ко всему, что вокруг и внутри него, искать в себе героев. В этом суть профессии. Если вы будете закрываться и читать чьи-то строчки, не проживая собственное чувство, вы сфальшивите!...
...Я хочу проживать каждый миг. Сейчас — искренно поговорить с вами, ничего не придумывать, чем-то помочь — наверное, я пришел на Землю, чтобы человечеству помогать. Помогая, я просто качественней живу, с открытым сердцем. Это и есть мой принцип. В сердце могут выстрелить или плюнуть, но если этого не бояться — ты больше впустишь и поймешь. Через нас проходят разные люди — кто-то может унизить (значит, такая судьба — тебе нужно просто сбалансироваться), а кто-то откроется в ответ, но если закроешься — никто не войдет, ты ничего не почувствуешь и не проживешь, и увязнешь в комфорте, и комфорт тебя убьет, комфорт — это медленная смерть.
...Хорошо жить, не избегая своей боли. Если у вас есть травмы и вы от них убегаете — кто так поступает? Ребенок. Важно не быть ребенком, но не забывать его и проявлять в себе, будучи взрослым человеком, ответственным за свою жизнь и жизнь окружающих. Мало людей умеют искренно выражать свои чувства. Многие в детстве не получили безусловную любовь, а она — это все, чего мы хотим в жизни. Она всегда есть внутри нас, но мы этого не знаем и ищем во внешнем мире: плаваем по дну океана в поисках воздуха, который есть в нас! Поэтому наша психика проявляется в форме манипуляций, мы думаем, как бы схитрить и добыть безусловную любовь. Дочка, например, ноет: «Я заболела, в школу не пойду», — а надо ей просто сказать: «Сегодня мне что-то в школу не хочется». Я переспрашиваю: «Что ты еще чувствуешь?» Опираюсь на интуицию, если в груди становится горячо — ее правда, а если нет — ее блажь.
— В хите 2018 года «Я худею» просматривались духовный подвиг и мораль: чтобы стать принцессой, надо «ужаться» и открыться миру! Как худелось героине?
— Очень непросто. Когда начинаешь делать фильм, находится большое количество советчиков, и все рекомендовали использовать пластический грим, но это было бы неправдой. Правдой будет, если мы пригласим обаятельную артистку с весом 50 килограммов, а она будет весить 75, и мы увидим обтягивающее платье со складками. За три месяца до съемок исполнительница роли стала питаться в «Бургер Кингах», но сошла с дистанции, набрав пять килограммов, — поняла, что не справится. Итак, я веду подготовку к производству, ищу актрису, и за полтора месяца до старта приходит Саша Бортич, делает блестящую пробу — попадает в образ провинциальной девушки, прячущей свое несчастье в избыточных калориях. Но есть одно «но»: за 45 дней нужно набрать 25 килограммов! Она говорит: «Задачу поняла, я поехала!» Уехала за границу и каждый день килограммами ела пирожные. Вернулась с весом под 70, мы начали съемки, ежедневно ее подкармливали, и через неделю она весила 75! Закончили первый блок — 15 съемочных дней и сделали перерыв 30 дней, чтобы похудеть. Она уезжает домой в Белоруссию и за неделю до старта второго блока звонит в слезах: «У меня срыв! Я пью вино, ем стейки, и идите вы все в ж...!» Я: «Все нормально, ешь-отдыхай еще неделю и, пожалуйста, возвращайся, мы взяли ответственность, надо доделать фильм!» Она поплакала и вернулась до конца не похудевшей. Мы ее «прятали», придумывали темные одежды и ракурсы, в перерывах между дублями Саша постоянно тренировалась, и я вместе с ней. Похудели оба.
— Разве нельзя было сначала снять сцены с худой актрисой, а потом уже с полной?
— Мы хотели снимать правдиво, а значит — последовательно. Очень сложно сыграть то, что ты не прожил. Она же не была такой, не знала, что переживают девочки в теле, а дальше и режиссер-то был не особенно нужен, мне оставалось только «подрихтовать» историю. Тут не было мощных противодействий, драматического противохода — сплавлялись словно на лодочке, и мне как раз хотелось такой органики. Вообще снимать последовательно очень полезно и невероятно круто, но намного дороже. Не все на это идут, но я советую хотя бы первые 15–20 минут снимать кино последовательно.
— Сделать «Бременских музыкантов» предложил продюсер?
— Нет, это моя идея. Время тяжелое, в жизни много драм, зрителя нужно расслаблять. У меня две дочки — шести и одиннадцати лет. Каждое утро по дороге в школу и сад мы пели эти песни, и в какой-то момент мне захотелось, чтобы их пела вся страна. Тогда я решил к Новому году экранизировать эту музыкальную сказку, наполненную певучим добродушием. Подбираясь к материалу, понял еще одну вещь: сегодня не только для нашей страны, но и всего мира очень важно объединять поколения — пять и даже шесть поколений могут вместе петь эти песни и понимать, о чем речь.
— Все же сберечь обаяние всем известной любимой сказки — это риск...
— Конечно, и в какой-то степени эта картина уникальна, поскольку сделана очень рискованно, всего за год. Как можно было экранизировать всем известный мультфильм, в котором есть Трубадур, Принцесса, животные, которые преимущественно поют? Говорят ли они, есть ли у них свой собственный драматургический путь? Нет, они просто артисты — выступают там и сям, преодолевают испытания... Выдержит ли это повествование два часа? Очевидно, нет — фильм развалится. Нужно было наделить героев историей, укрепить отношения Короля и Принцессы, а главное — показать сказочных животных на экране.
Я уважаю компьютерную графику, но это очень долгая, дорогостоящая история с неочевидным результатом, поэтому мы решили пойти нетривиальным путем — сделать пластический грим, что в нашей стране всегда, скажем так, не мягко расценивается. Помните, как было с «Высоцким», который мне, кстати, очень нравится? А у меня люди, играющие животных! «Принятие» зрителем сложного персонажа нужно было очень быстро снять, используя разные режиссерские приспособления и приемы, юмор, обаяние, сделать так, чтобы герои вам моментально понравились. Как показал первый трейлер, публика разделилась — некоторые среагировали негативно. Но, надеемся, мы не прогадали — благодаря пластическому гриму фильм стал живой, лица выглядят натурально: мы видим глаза, как шевелятся волосы на коже... Надеюсь, зритель примет и полюбит это неожиданный прием как развлечение. От этого будет многое зависеть.
— Вы говорили, что внутри каждой комедии просматривается драма, «Бременские музыканты» явно не из этого ряда...
— Мы использовали сюжет мультфильма, который был расширен и углублен. В основном через развитие истории Трубадура с маленького возраста. Для того чтобы сюжет выдержал два часа, нужно наполнить драматическим содержанием судьбу героя — это человек с проблемой, но драматические ноты звучат в каждой линии, тут есть место и для слезы, и для грустинки... Кино получилось объемным.
— Мультфильм предполагает максимальную авторскую свободу — герои могут вытворять буквально что угодно. Не опасались, что заимствованный сюжет будет восприниматься как подводка к музыкальным номерам?
— В любом музыкальном сюжете в какой-то момент включается музыка — по воле режиссера или воздействием самого героя, который, например, вдруг возьмет в руки гитару... Задача авторов — создать располагающие условия и обстоятельства. В нашем случае не музыка вплетается в сюжет, а сюжет вплетается в песни.
— Все песни звучат в новых аранжировках Макса Фадеева?
— С участием его команды аранжировщиков, музыкантов, звуковиков. Макс не просто композитор, а музыкальный руководитель, ни у кого в стране больше нет такого большого профессионального коллектива!
— Споют ли «Бременские музыканты» новые песни?
— Да, из более чем дюжины — три вещи Фадеева, придуманные на стадии обсуждения сценария, и финальная, вдохновленная просмотром фильма. Обсудив замысел сцен и песен, он садился за синтезатор и сочинял мелодии.
— Как сложился кастинг «Бременских музыкантов»?
— Практически мгновенно. Открыл сценарий, понимал, кто здесь кто, не видел только Принцессу и искал ее два месяца. Я никогда не отбираю самопробы, это — задача кастинг-директора. Смотрю отобранные ссылки, если артист присылает три дубля, значит, он в себе не уверен. Включаю первую фразу и понимаю: берет меня или нет, если меня не возьмет, то зрителя — тем более! Единственная задача самопроб — это энергия. Если у артиста нет этого ресурса, что он будет делать на съемках? Забирать ее у партнеров! Кроме наличия энергии нужен и обмен — если все друг к другу обращаются с открытым сердцем, то все получается.
— Трубадура сыграл открытый вами Тихон Жизневский...
— Кастинг-директор его нашла. Мы снимали «Огонь» в мае (фильм-катастрофа 2020 года, спродюсированный студией «ТРИТЭ Никиты Михалкова». — «Культура»), его отыскали в апреле, когда он почему-то жил под Калининградом в палатке. Спросил: отчего не снимаешься? Он отмахнулся — неинтересно! Говорю: «Давай поработаем летом», — он замялся: «Да ну, лучше в палатке буду жить... ну, если понравлюсь, может, и снимусь...» Меня это подкупило. Потом узнал, что еще до театрального училища он сыграл в «Дикарях» Виктора Шамирова, а после «Огня» его пригласили в «Майор Гром».
— Как сработались с продюсером и группой?
— Блестяще. Леонид Эмильевич Верещагин — продюсер советской школы, работавший с Рязановым и Михалковым, — всегда принимает участие в кастинге, все пробы смотрит внимательно, высказывает свое мнение, но последнее слово всегда оставляет за режиссером: «Смотри сам, тебе с ними работать». Он знает, для чего нужен режиссер, как с ним нужно работать, и умеет контролировать процесс. Главным сюрпризом для меня стало, что все наши артисты — и Жизневский, и сыгравшая Принцессу Валя Ляпина, и Пересильд, Дюжев, Хабенский, Бурунов — прекрасно поют!
— Чему научил вас второй высокобюджетный проект, сделанный в студии «ТРИТЭ Никиты Михалкова»?
— Это не просто очередной фильм, «Бременские музыканты» — это магический ритуал. Все, что происходило с фильмом и вокруг него, не объяснимо словами, так, словно нас вела божественная рука, — когда нужно было, выходило из-за туч солнце или лил дождь, вслед за сомнением приходило решение. Легкость существования в этой сказке ощущала вся команда — значит, надо было снять эту картину, и, возможно, мы все сделали правильно. Моя профессия — это профессия контроля, подчинения всего диктатуре режиссера, но я впервые ощутил в ней легкость перышка и понял: когда баланс между контролем и полетом соблюден, у меня — наверное, у всех — возникает волшебное ощущение полного присутствия в жизни.
— Например...
— Просто, уж если я работаю, на сто процентов отдаюсь работе, если пою — по-настоящему, даже когда фальшивлю, отдаюсь всему, не стесняясь и не комплексуя. Песни «Бременских музыкантов» вернули меня к ощущению присутствия, в котором я начинал свой режиссерский путь, — оно мерцало, то появлялось, то исчезало — а на «Бременских музыкантах» заиграло вдолгую.
— В какой момент вы поймали эту волну и кино «стало снимать себя само»?
— Приближаясь к середине проекта, часто попадаешь в русло работы, и тебя как-бы несет по реке, — все так и было. Потом накатывает усталость, а затем подхватывает вторая и третья волна, и это могут быть совершенно разные ощущения. Когда «фильм начинает сам себя снимать», важно не утратить бдительность — это может быть искушение, тебе захочется расслабиться, значит, нужно усилить контроль и пристальное внимание к фильму — как к растущему ребенку. Процесс очень долгий, на больших картинах съемки идут четыре месяца день за днем по 12–14 часов, накапливается усталость, потом чудесным образом слетает; я привык к этим волнам как к данности.
— Как подбирали натуру для съемок?
— С оператором Игорем Гринякиным объездили весь Кавказ — фильму нужен был простор и полет! В итоге поработали в массе красивейших мест Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Южной Осетии, в Салтинской пещере Гунибского района Дагестана.
— Использовали ли референсы (фильм, вдохновивший на замысел картины) или иные источники вдохновения?
— Я не люблю данное понятие. Режиссер или сценарист, ориентирующийся на референсы, априори становится вторичным. Я предпочитаю живопись. Очень люблю Виктора Васнецова и вдохновлялся его работами, стараясь добиться ощущения сказки — мне хотелось, чтобы она была по ощущению русской, а речь в ней шла про Бремен.
— Каким фильмам говорите «верю»?
— Мне очень нравится «Гладиатор» Ридли Скотта, жанр драматических приключений, но мы говорим о приключении сказочном, тогда — «Властелин колец»: недавно пересматривал с детьми и получил невероятное удовольствие. Думаю, картины такого размаха, с яркими героями и невероятными пейзажами в нашей индустрии сегодня уже возможны. «Бременские музыканты» входят в эту категорию. Если говорить о музыкальном кино, меня с детства очаровывали «Д’Артаньян и три мушкетера», «Гардемарины, вперед!». Очень нравилась дружба в кадре — когда мужчины искренно поют о дружбе и любви, когда в кадре чувствуется любовь, и она чиста, а нравственный эталон благороден и героичен.
— А чья живопись вдохновляла ваши зрительские хиты «Я худею», «Пара из будущего» и «Огонь»?
— В первом случае я ни на что не ориентировался, просто поехал в Нижний Новгород, гулял по улицам и на каждой встречал свою живопись. Это очень живописный, недооцененный город, там есть все: перспективы, объемы, холмы, речные просторы, закаты, разнообразнейшая архитектура. В «Огне» ориентировался исключительно на стихию. Каждое утро перед тем как ехать на работу, зажигал свечу и разговаривал с огнем, спрашивая у него разрешение снять про него фильм. Сам по себе огонь — это стихия, самый масштабный референс.
— Нет ли у вас ощущения, что живая человеческая эмоция деформируется и растворяется в цифровом аттракционе?
— Нет, ведь она неотделима от человека. Каждый разрешает или не разрешает себе проявлять эмоцию, а скрывая, являет ее тень. Она в любом случае живет. Картины, демонстрирующие эмоциональное истощение вселенной, типа «Эквилибрума», в определенном смысле гипетрофированы. И в цифровом мире человек ярко эмоционирует, пример тому — гнев: если у ребенка что-то не получается, он ломает игрушки... Проблема в чистоте выражений чувств и эмоций, проще говоря — в искренности.
Алексей Николаевич Нужный родился 16 июня 1984 года в Йошкар-Оле. Его первый громкий проект состоялся в 2012 году. На конкурсе Jameson First Shot победил его сценарий «Конверт» (Envelope). Вышедший в 2015 году фильм «Петух» получил главный приз Международного фестиваля уличного кино, приз за лучший сценарий на фестивале «Короче» и Гран-при VideoLike Film Festival. В России успехом пользовались его фильмы «Я худею», «Громкая связь», «Обратная связь» и «Огонь»
Фотографии: Гавриил Григорьев / ТАСС; на анонсе кадр из фильма "Бременские музыканты".