Монументалист с тонкой душой: 105 лет Сергею Бондарчуку

Сегодня, 25 сентября, почитатели большого стиля отечественного кинематографа отмечают 105-й день рождения знаменитого режиссёра. По прошествии лет очевидно, что Сергею Бондарчуку по росту хрестоматийные эпитеты, адресованные Льву Толстому, "глыба", "матёрый человечище". Он не был богатырского телосложения, но ему был свойствен гигантизм самоощущения, и это так или иначе чувствовали все. Его достижения в кинематографе до сих пор никто не может превзойти. При жизни его называли гением и классиком советского кино, а потом за эту же гениальность свергли со всех высот. И только смерть режиссёра и актёра расставила всё по своим местам.

Самые важные новости в Телеграм и ВКонтакте. Подпишитесь!

Заклеймённый "киногенерал"

С самого начала путь Сергея Бондарчука в кино был стремительным подъёмом вверх - к наградам, званиям, народной любви, признанию коллег. Три майских дня 1986 года перевернули не только его судьбу, но и судьбу всего кинематографа. Пятый съезд Союза кинематографистов в припадке шальной правды низвергал старых кумиров. Сергею Фёдоровичу припомнили всё. И как Сталин, посмотрев картину "Тарас Шевченко", сказал, что Бондарчук - народный артист, и ему уже в 32 года присвоили народного артиста СССР, минуя промежуточные звания. И то, что был выездным во времена железного занавеса. И пресловутое кумовство - Сергей Фёдорович снимал в своих фильмах родственников.

Участники съезда настолько стремительно хмелели от свободы, что не стеснялись в выражениях. Всё, что они обсуждали в кулуарах, о чём говорили в зале, было правдой. Вот только три дня назад всё это было достоинством Бондарчука. Лишь Никита Михалков вступился тогда за старшего коллегу. В одночасье из главного режиссёра страны Сергей Бондарчук превратился в заклеймённого "киногенерала". Со всеми вытекающими: нелюбовью критики, снисходительными взглядами коллег... Как точно выразится потом Ирина Скобцева, во время грозы молния бьёт в самое высокое дерево. Бондарчук был символом мощнейшего советского кинематографа и принял на себя весь удар.

Режиссёр мирового масштаба

Это сейчас, спустя годы, никому и в голову не придёт поставить под сомнение, что Бондарчук оставил после себя невероятное по объёму и художественной ценности наследие. Его фильмы не только получали высочайшие награды, включая "Оскар", но пользовались и пользуются большой любовью у зрителей. Причём не только отечественных.

Он был тем самым человеком, который поднял планку советского кино на мировой уровень. Его тёплые личные отношения с Федерико Феллини строились не просто на взаимной человеческой симпатии. Не зная языка друг друга, они могли общаться без переводчика - на языке кинематографа. Они были равновеликими величинами. О ком ещё из советских режиссёров можно сказать такое?

Лиричный полководец

Сейчас, когда батальные сцены отрисовываются на компьютере, сложно даже представить, каких трудов стоило снять панорамные кадры "Войны и мира", "Ватерлоо" или "Они сражались за Родину". Какой внутренней силой нужно было обладать, чтобы руководить многотысячной массовкой! Какой творческой фантазией, чтобы монтировать эти сцены с абсолютно камерными, где в кадре - только глаза героя, которые говорят несравнимо больше, чем слова! Это сочетание монументальности и интимной лиричности шло от самой природы Бондарчука, из его детства, от бескрайних степей, закатов во всё небо, от протяжных казацких песен и тепла свежеиспечённого хлеба.

Неудивительно, что в конце жизни Сергей Фёдорович вернулся к истокам - он всегда много рисовал, а в последние годы стал уделять большое внимание христианским сюжетам. И религиозность эта была для него вполне естественной, прирождённой, абсолютно не идущей вразрез с образом советского режиссёра, потому что, по сути, он снимал фильмы об одном - о том, как большой мир соотносится с судьбой конкретного человека.

Жизнь на алтарь кино

Бондарчук работал очень много. Фильм за фильмом, роль за ролью, параллельно писал сценарии, преподавал. Он так выматывался, что мог проспать сутки, если на эти сутки не было назначено никаких дел. Вся его жизнь была подчинена кино. Впоследствии он напишет: "Я не видел, как выросли мои дети. Я не смог похоронить мать и отца. Я всегда работал, работал и работал на эту иллюзию - кинематограф. Правильно ли я жил?"

Вероятно, эти слова вырвались у него в минуту отчаяния. Потому что представить Сергея Фёдоровича без кино было невозможно. Всё, что с ним происходило в жизни, находило отражение в кино. Он очнулся после клинической смерти, увидел перед собой белую больничную стену - и она возникла как образ в "Войне и мире", в эпизоде, когда Андрей Болконский умирает и ему чудится, что он подходит к стене, хочет её оттолкнуть.

Его отношение к кино было трепетным даже в мелочах. Бондарчук приходил на съёмочную площадку в белой рубашке, в какой бы грязи ни снимали, какая бы погода на улице ни стояла. Он всегда был собран, всегда спокоен, говорил про себя: "Я могу десять лет терпеть". Но зато, когда выходил из себя, был настоящим Зевсом-громовержцем.

Его таланту перевоплощения завидовали все. Чтобы от режиссёрской работы перейти к актёрской, ему требовались какие-то секунды. Вот он почти одет в костюм Пьера Безухова, командует сценой бала, даёт указания, но как только звучит команда: "Сергей Фёдорович, в кадр!", он надевает камзол - и совершенно преображается. Он уже Безухов. Не Бондарчук.

Как африканская обезьяна стала народным артистом

Сам про себя он говорил, что родился актёром. Мама называла его в детстве "африканской обезьяной" за то, что он всё время кого-то изображал. В 11 лет Бондарчук первый раз вышел на сцену. В школьном спектакле он сыграл возрастную роль - отца пропавших детей. Сам придумал себе грим с бородой и выбитым зубом, посыпал голову зубным порошком, чтобы получилась седина, надел старые отцовские ботинки. Зрители встретили его игру с восторгом.

Осознание того, что людям нравится его игра, впечаталось в сознание мальчишки надолго. Ему хотелось вновь и вновь испытывать это окрыляющее чувство, и он устроил театр у себя во дворе - ставил скамейки, собирал зрителей из числа соседей. Сам был и актёром, и режиссёром. Соединять эти две функции он будет потом всю свою сознательную творческую жизнь. Но прежде ему предстояло совершить один из самых трудных поступков - ослушаться отца.

Фёдор Петрович был человеком строгих правил и хотел, чтобы после окончания школы Сергей пошёл учиться на инженера. Но тот твёрдо заявил, что давно принял решение стать артистом. В голове отца не укладывалось: сын председателя колхоза, потомок запорожских казаков хочет стать лицедеем?! Не бывать этому! И только после тысячного разговора Фёдор Петрович сдался и, провожая в Ростов-на-Дону, попросил лишь об одном: "Сынок, будь актёром, а не комедиантом!"

Сила духа русского солдата

Но даже если бы за Бондарчуком не стояла мировая слава постановщика "Войны и мира" и "Ватерлоо", если бы он сыграл лишь одну только роль Андрея Соколова в поставленной им "Судьбе человека" (1959) по рассказу Шолохова, он вошёл бы в анналы мирового кино и наверняка бы остался в памяти народной - как мощный образ истинно русского духовного сопротивления фашистскому насилию. Всю свою жизнь он фактурно, в самом добром смысле этого слова, лепил образ сильного одухотворенного советского человека - солдата, защитника Родины. Судьба целого народа и драма отдельного человека выписаны с равной силой в его шедеврах.

Одно только появление Бондарчука на экране становилось событием. Он владел разными художественными приёмами, включая эксцентрику, - в "Курчатове", например, в сцене новогоднего маскарада появился в цилиндре, с тростью и лихо станцевал под Чаплина.

Словом, Сергей Бондарчук был большим русским актёром классической школы. Но самое, пожалуй, удивительное, что на тогдашнем бесплотном экране он реализовался и как герой-любовник. Такого Астрова, страстного и грешного, как в "Дяде Ване" Андрона Кончаловского, не знали кинопостановки Чехова. Бондарчук сыграл десятки ролей, а мог бы больше, но страсть к режиссуре побеждала и забирала всё время.

"Я её сначала задушил, а потом женился..."

Сергей Бондарчук во всём был романтиком и максималистом. И в любви в том числе. Первый раз он женился в 26 лет - демобилизовался, но к родителям в Ейск не вернулся, его приютила девушка, с которой он переписывался во время войны. Но в Москву приехал один, поступил во ВГИК, и эта любовь осталась в прошлом. Во время съёмок "Молодой гвардии" Сергей Бондарчук женился на Инне Макаровой, а потом встретил Ирину Скобцеву.

Он уже был народным артистом, она ещё училась на третьем курсе, и на троллейбусной остановке у Киностудии имени Горького их друг другу представила общая знакомая. Они ещё несколько раз случайно встречались, и только на съёмках фильма "Отелло", где оба играли главные роли, между ними вспыхнуло чувство. Сцену венчания мавра и Дездемоны снимали в Домском соборе в Риге. Поставили актёров на подушечку, ксендз стал проводить обряд. Он был так серьёзен и торжественен, что казалось, будто венчал по-настоящему. Всё закончилось, съёмочная группа вышла на соборную площадь, и вдруг Бондарчук взял Скобцеву за руку и сказал: "Теперь ты от меня не отвертишься! Но только мы не должны расставаться". Они не расставались почти 40 лет. Ирина Скобцева всюду следовала за своим мужем, была буфером между ним и внешним миром. А он любил шутить: "Я её сначала задушил, а потом женился..."

Последнее слово

В последние годы жизни семья для Бондарчука значила очень многое. Дети Алёна и Фёдор проводили с ним много времени, появились внуки. Но работы становилось всё меньше. Когда от итальянских продюсеров поступило предложение снять шолоховский "Тихий Дон", Сергей Фёдорович ухватился за него с энтузиазмом. Он и представить не мог, что окажется первой жертвой продюсерского кинематографа.

До завершения киноэпопеи оставалось совсем чуть-чуть, но итальянский продюсер объявил себя банкротом, и все 460 коробок с плёнкой осели в банке-кредиторе. Бондарчук 19 месяцев ждал, что ситуация вот-вот разрешится, что он сможет закончить картину... 20 октября 1994 года он умер в Москве, так и не доведя работу до конца. Спустя десять лет за него её закончил сын, и в 2006 году "Тихий Дон" увидели зрители.