Виктор СОКОЛОВ: "Объективность, правда и разные точки зрения"

В этом году "Ивановской газете" исполнится 35 лет. В декабре 1990-го издание обрело юридический статус. Читатель еще не держал в руках газету, а она уже существовала. Имела и название, и редактора – Виктора Соколова. Виктора Григорьевича коллеги и близкие к прессе люди не зря называют "отцом "ИГ". Он не только долго руководил ею, но и фактически создавал.

На первом месте работы был лишь стул

– Виктор Григорьевич, когда вы узнали, что в Ивановской области появится еще одна газета помимо "всемогущего" на то время "Рабочего края" и молодежного "Ленинца"? Я не беру в расчет многотиражки, районные газеты...

– В июне 1990 года вышел долгожданный Закон о печати и средствах массовой информации. И осенью вышло постановление Верховного Совета СССР "О газетах и журналах Верховного Совета СССР и местных Советов". Там, в частности, было сказано, что, кроме партийной прессы, везде должны быть учреждены газеты местных Советов – областных, районных и так далее. Это было воспринято как создание альтернативы партийной печати. Вскоре созвали сессию Ивановского областного совета, на которой решили организовать такую газету и у нас.

Надо сказать, решение было принято не единогласно. Целый ряд депутатов, в основном представлявших КПСС, проголосовали против. Но их было меньшинство.

Были и варианты. Например, сделать газету Советов приложением к "Рабочему краю" и выпускать ее раз в неделю.

– Если решение о создании таких газет было принято на верховном уровне, то как они могли этот вопрос обсуждать? Должны – значит, должны...

– Девяностый год. Раздрай был такой, что... Но поскольку состав Совета был в основном демократический, большинство взяло верх. И уже на ноябрьской сессии встал вопрос о назначении редактора. Решался он путем голосования. Было несколько кандидатов, часть из них взяла самоотвод. Остались два человека.

– А почему брали самоотвод, интересно?

– Не знаю. Одни, наверное, не хотели брать на себя эту обузу, а другие (пауза) – принципиально.

– Некоторые, может быть, слишком прямолинейно понимали слово "альтернатива" по отношению к понятию "партийная газета"? Как бы не...

– Да-да-да... В общем, остались двое. Рудольф Михайлович Головин, он тогда был заместителем редактора "Рабочего края", и я. Я в этой газете был обозревателем по вопросам политики и культуры. На сессии областного Совета мы с коллегой должны были изложить свою программу. По отзыву одного из журналистов, дискуссия была "очень жесткая". В присутствии нас, кандидатов. И получилось так: за него – 10 голосов, за меня – 91.

– А о каких-то материальных вещах, о финансах шла тогда речь?

– Этого еще ничего не было.

– Даже помещения?

– Да. Первое мое место работы в новой должности – Дом политпросвещения на проспекте Энгельса, нынешнем Шереметевском. Сейчас это колледж культуры. Туда частично переместились работники областного и городского Советов. А когда обком КПСС закрыли, в известное здание на Пушкина, 9 (сейчас там располагается правительство Ивановской области. – А. Г.), перебралась и "Ивановская газета". До сих пор помню, как там опечатывали двери партийных кабинетов.

В "Доме политпроса" у меня был всего лишь стул, а в бывшем обкоме нам дали три комнатки, в одной из которых помещался весь журналистский состав. Еще был мой кабинет, хотя это высокопарно звучит.

Профессионалы, собкоры и поэтическая молодежь

– Виктор Григорьевич, как думаете, почему именно на вас пал выбор при определении руководителя нового СМИ?

– Скорее всего, были три позиции. Первая – это Чернобыль (серия репортажей Соколова с места событий о катастрофе на АЭС и ее ликвидаторах. – А. Г.). Затем – мои статьи о событиях, связанных с "Красной церковью" (участие прессы в конфликте вокруг передачи Свято-Введенского храма в Иванове верующим. – А. Г.). И третье, я считаю, моя статья "Шоры политики или пространство для человека?", опубликованная в "Рабочем крае". Она пролежала три с лишним месяца – никак ее не печатали.

– Название говорящее...

– Да. В ней, собственно говоря, моя позиция была изложена. Там, конечно, не отвергалась коммунистическая партия, но говорилось о том, что надо многое перестраивать. Я даже ссылался на Зденека Млынаржа (секретарь ЦК компартии Чехословакии в 1968–1970 годы, один из лидеров Пражской весны, идеолог "социализма с человеческим лицом". – А. Г.). Все депутаты читали эту статью... Видимо, в совокупности создался такой имидж. Ну, и программа, наверное...

– В общих чертах, какой была ваша программа?

– Мне задали вопрос: какой вы видите новую газету – ближе к "Ленинцу" или к "Рабочему краю"? (Областная молодежка, подведомственная обкому комсомола, позиционировалась как подчеркнуто левое издание, полярное более чем умеренному "Рабочему краю". – А. Г.). Я сказал, что, если соединить смелость, живость "Ленинца" со взвешенностью, профессионализмом областной партийной газеты, я был бы доволен. Коротко мою программу можно изложить так: объективность, правда и – публикация разных точек зрения, не исключая дискуссий. Что, собственно говоря, на первых порах, во всяком случае, у нас получалось.

– "Первые поры" – что вы под этим подразумеваете? Какой промежуток времени?

– Я думаю, года три-четыре или немного больше. Потом началось постепенное затухание, уже приходилось маневрировать...

– А по штатному расписанию были какие-то рекомендации, указания: количество, состав?

– Я, честно говоря, по количеству не помню. Среди журналистов часть была профессионалов, которые пришли из "Рабочего края", затем "возмутители спокойствия" Олег Тагунов и Олег Чугунов...

– Еще были собственные корреспонденты...

– Да, собкоры: Щелков, Бодрецов, Смолин, Сурин, Воронин... Все "кусты" районов были представлены. И третья группа – это молодежь. Причем, как правило, всё больше поэтические имена: Бушуев, Суворов, Ломосков...

От "Возрождения" и "Надежды" до "Зорь над Уводью"

– Почему газета, созданная в декабре 1990-го, вышла к читателю только через полгода? 

– Поначалу датой предполагаемого выхода я называл примерно середину февраля. Потом март. Потом стеной на нашем пути встал тогдашний директор областной типографии. Он говорил: "Нет! Две газеты? Да что вы!" Ссылался на отсутствие технических возможностей. За печатной машиной мы с ним ездили в Краснодар, Ейск, Рыбинск. Всё бесполезно. Кончилось тем, что мне пришлось обратиться в Москву. К нам приехал депутат Верховного Совета Игорь Ерёмин и такой шорох навел!.. Моментально нашлось всё, всё оказалось можно.

Это уже было после мая 1991-го, когда вышел пилотный номер "ИГ" под названием "Крутицкая, 9", отпечатанный в Кинешме.

Выход издания, "альтернативного" партийной газете, оживленно обсуждала местная пресса. Фото: из архива Виктора Соколова

– А в областной типографии тогда даже отказались печатать служебные удостоверения "ИГ", "корочки". Работницы в синих халатах нам так и говорили: "Куда, мол, вы лезете! Вас никто никогда печатать не будет. На партийную печать замахнулись, на коммунизм!.." Зато заказ на "корочки" приняла директор городской типографии Луиза Каморкина. 

– Да, такие были времена. Тот директор, не будем его фамилию называть, до областной типографии был секретарем какого-то райкома. Это, наверное, и сказывалось. Принципы...

В общем, мы штат набрали и, я помню, все собирались в одной той комнате в бывшем обкоме и распределяли обязанности. "Так, ты сегодня занимаешься стульями, ты – лампочками..." (Смеется). Народ изнывал.

– А название у газеты в это время уже было?

– Подвели итоги объявленного общественного опроса. Пришла масса вариантов, каких только названий не предлагалось. Очень часто в них фигурировали слова "Совет", "Депутаты"... Потом – "Возрождение", "Надежда"... Даже "Зори над Уводью". Победила "Ивановская газета".

– Это ваша была идея?

– Ты знаешь, в каком-то интервью меня спрашивали, какое из предлагавшихся названий мне нравится больше других. Я сказал, что "Ивановская газета". Потому, что оно отражает суть будущего издания: эта газета простая, не политизированная, понятная всем.

Время отсчета – 14.12.1990

– Виктор Григорьевич, как вы считаете, с какой всё-таки даты надо считать время существования "Ивановской газеты"? Если исходить из ее первого выхода в свет, то – 4 июля 1991 года. А когда она, так сказать, зародилась как административная единица?

– Конечно, такой датой надо считать день регистрации. Иначе как? Решение есть, постановление есть, но юридического-то лица – нету. А должен ведь быть открыт счет в банке, внесены данные в реестр и прочее, и прочее... Так что этот день – 14 декабря 1990 года. С него можно вести отсчет.

– На вас тогда столько всего свалилось: ни бухгалтерии, по сути, не было, ни настоящего помещения, ни матбазы... А ведь вы, как говорится, "чистый журналист", вы же до этого не были администратором.

– Мне помогли две вещи. Во-первых, конечно, работа ответсекретарем, а потом заместителем редактора в "Рабочем крае" – хорошая школа. Второе – с благодарностью вспоминаю работников тогдашнего управления информации и печати во главе с его начальником Владимиром Николаевичем Марьиным. Они во всём поддерживали нас, в том числе и в вопросах с финансами, бумагой, оборудованием.

– Думаю, это было особенно ценно, учитывая время, в котором мы тогда жили. 

– Да, начинались девяностые, которые сейчас не зря называют "лихими".

Полный вариант интервью опубликован на сайте "Известно.ру".