Пожилые новгородцы вспоминают своё военное детство
Поколение детей войны – последние свидетели той эпохи. Им пришлось сразу шагнуть во взрослую жизнь, полную страха и голода. Накануне Дня Победы мы поговорили с тремя новгородками, членами Новгородской региональной общественной организации «Дети погибших защитников Отечества». Даже в почтенном возрасте память о детстве бередит их душу. Послушаем же их рассказы и узнаем, как они выжили, отдав все силы на благо родины.
Голодное детство
Маргарита Николаевна КАЗЕНИНА, 80 лет, ветеран труда, работала учителем музыки в школах № 2, 18 и 23 Великого Новгорода.
Маргарита родилась в деревне Монастырь Кировской области. Отец ушёл на фронт ещё до её рождения.
«После ранения отец приехал на побывку, подержал сына на руках, меня покачал в люльке, поел маминых блинов и уехал. Мы долго хранили его письма. Отец погиб в ноябре 1944 года в Восточной Пруссии».
Маму Маргарита запомнила красавицей. Грамотная, член партии, работала бригадиром в колхозе, чем вызывала зависть соседей. Их же, сирот, люди жалели. За погибшего отца приходила пенсия 70 рублей, но этого не хватало.
«Мы работали и по хозяйству, и в колхозе. Надо было жать. Вон палец, серпом обрезанный, – показывает ладонь Маргарита Николаевна. – Окучивали картошку, топтали силос, носили воду, пилили дрова. Мама воспитывала нас строго, учила работать на совесть. Мы как-то заикнулись, а не положены ли и нам, детям, палочки-трудодни. Так она нас осекла словами, мол, не доросли ещё».
Мама умерла в 1954 году от болезней, голода и холода. Бабушка не отдала внуков в детский дом, а забрала к себе в Киров. Брату было 14, Маргарите – 13. В Кирове они сразу пошли работать. Маргарита была ученицей этикетировщицы на спичечной фабрике: стояла у станка, собирала коробки, клеила этикетки. И так четыре года. Окончила вечернюю школу, затем культпросветучилище, где её научили дирижировать хором, играть на баяне и фортепиано. Работала в детском интернате учителем музыки. А когда мужа направили в Новгород строить химкомбинат, поехала с ним. Работала в школах № 2, 18 и 23. Есть дети, внуки.
Маргарита Николаевна и Фаина Яковлевна, следующая наша героиня, – коллеги по 23-й школе и подруги, вместе поют в ветеранском хоре «Память сердца». На нашей встрече они исполнили отрывок из «Гимна детей войны».
«Детей войны много, а мы те, у кого отцы не вернулись с фронта. Сиротские слёзы жгут до сих пор, особенно 9 Мая», – признались они.
Спасибо коровушке
Фаина Яковлевна ТРЕБЕНОК, 87 лет, работала учителем математики, завучем в школа № 10 и 23 Великого Новгорода.
Детство Фаины прошло в посёлке Сылва недалеко от Перми. В октябре 1941 года отец ушёл на фронт, оставив троих детей: 11-летнего сына, шестилетнюю Фаину и её двухлетнюю сестру.
«Перед поездом папа посадил меня на плечи, а я обхватила его руками и ногами. Что он мне говорил, не помню. Он ходил со мной по скрипучему деревянному перрону до самого отправления. Больше я его не видела. Он погиб 26 декабря 1941 года в Калининской области. Все тяготы жизни легли на мамины и наши детские плечи».
Брат Фаины подростком работал на военном заводе, стоял у станка на ящике. Окончил авиационное училище и был отправлен механиком в город Ейск. Единственные мужские руки уехали, и Фаина стала старшей.
«В войну было трудно и страшно, хотя мы и жили в тылу. Мы прислушивались к гулу, взрывам, окна занавешивали чёрной тканью. Не было ни денег, ни продуктов, ни одежды. Дрова надо было заготавливать. Моя бабушка долго болела и в 1946 году умерла. К счастью, от неё нам досталась корова, благодаря которой мы выжили».
Мама устроилась на тяжёлую мужскую работу в лесничество, чтобы получать зарплату не деньгами, а сеном и дровами. Днём уезжала на покос, ночью её вызывали на погрузку леса в вагоны для фронта. Её не было дома сутками. Фаина приглядывала за сестрой.
Однажды утром мама не пришла с работы. Корова ревёт, надо доить. Пришлось Фаине брать подойник и идти доить самой. «Я – к корове, корова – от меня. Так и ходили по двору, пока не пришла мама. Маму я очень жалела и старалась ей помогать изо всех сил, хотя большой любви от неё мы не видели, ей было просто некогда нами заниматься».
Фаина пилила дрова, косила траву. Работникам лесничества разрешали собирать в лесу валежник. Весной искали на полях мороженую картошку. Пекли горьковатую, но сытную запеканку из «пестиков» – хвоща. Молоко от коровы не пили: скупо поливали им кусочки хлеба и ели вилкой. Остальное продавали.
«В 10 лет меня мама отправляла на поезде в Пермь. Бидон девять литров – я тащила его, переставляя. Молоко продам, куплю хлеба. Жулики обманывали, обворовывали не раз. Летом продавала ягоды. Однажды купила ткань, и сама сшила платье», – улыбается она редкому светлому воспоминанию.
Голод и тяжёлый детский труд сказался на здоровье Фаины, у неё очень болела спина. Когда в 29 лет она сделала рентген позвоночника, врач был удивлён: «Никогда не видел, чтобы у молодой женщины позвоночник был, как у шахтёра». Сильно повреждён и изношен.
В 1969 году они с мужем переехали в Новгород. Муж строил химкомбинат, а Фаина Яковлевна работала учителем математики. До 1998 года была завучем в школе № 23. Иногда она приходит в гости к ученикам.
«Я очень люблю детей! – расцветает счастьем лицо учительницы. – На наших встречах, посвящённых патриотическому воспитанию, я рассказываю им о своём военном детстве. Рада, что нужна им».
Твёрдые мозоли
Александра Ивановна ЩЕННИКОВА, 92 года, труженица тыла, награждена медалью «За трудовую доблесть в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов», кандидат медицинских наук.
В 1941 году Шуре было 12 лет, а её сестре Нине – 10. Жили они в посёлке Сосновка Тамбовской области.
«Помню, как мы провожали отца на фронт. Колонна призывников двинулась пешком, а женщины и дети шли вокруг них и плакали, – рассказывает Александра Ивановна, с трудом сдерживая слёзы и показывая треугольный конверт – фронтовое письмо отца. – Погиб он 23 июня 1944 года под Могилёвом. У бабушки было 11 детей, из них – пять сыновей. Живыми с фронта вернулись только двое».
Сосновские школьники работали на колхозных полях. В первую осень они заработали по килограмму мёда и по пуду ржи. Это было лишь раз, больше за войну хлеба никто не видел. Выживали только благодаря огороду и козе.
«Мы работали в поле весь световой день. В обед нам давали горбушку из овсяной муки. Кроме овощей, растили табак на махорку. Его надо было прищипывать, и каждый проходил длинную борозду. Уже на середине мы качались от запаха, а в конце – в изнеможении падали. Молодая учительница, которая сама еле стояла, говорила: «Дети, ложитесь на спину и трясите руками и ногами, как тараканы, – быстрее придёте в себя».
Овощи дети собирали охотнее, но когда таскали ящики, спина просто отнималась. Заготавливали дрова, обмолачивали просо. Твёрдые мозоли на руках Шуры не проходили даже в студенчестве. Собирали посылки на фронт, вязали носки, варежки, шили кисеты для махорки.
Когда сосновскую школу отдали под госпиталь, классы распределили по отдельным зданиям. Без отопления, замерзающими пальцами ученики писали на старых газетах, между строк, потому что тетрадей не было. Учились прилежно, и чтобы подбодрить их, учительница в конце урока читала интересные книжки. Ещё пели хором, ставили спектакли. Учителя всячески старались скрасить жизнь детей.
Один год был совсем тяжёлый. Весной накопали мёрзлой картошки и наелись из неё оладий. Так все делали. После этой еды многие заболели стрептококковой ангиной. Тяжелейшее состояние. Заболели и девочки. Сестра Шуры получила осложнение на сердце и суставы, потом мучилась всю жизнь.
Мама работала санитаркой в родильном отделении. На дне ведра она приносила домой остатки с кухни. У неё не было образования, но она была весёлой и доброжелательной. Коллеги часто приходили в гости. Так, под влиянием врачей Шура и выбрала будущую профессию.
Александра Ивановна окончила педиатрический факультет, работала в Хабаровском крае, затем – в Самарском мединституте. В 1997 году сын забрал её в Новгород.
«Думаю, жизнь и люди со временем изменятся. Наш труд заменят роботы, но не заменят они уникальный ум и совесть человека. Я хочу, чтобы у людей сохранились нравственные начала, доброта, сопереживание, взаимопомощь и восторжествовала, наконец, социальная справедливость», – надеется наша собеседница.
Анна Громова
Фото Людмила Степико