В поисках уникальности
№4 (6009) от 21 января 2022
Субъективный Екатеринбург: небоскребы, граффити и исторические факты
Жена все подначивает: давай, мол, уже купим специальную карту с флажками и будем на ней отмечать, где побывали. Флажков на ней, правда, пока негусто будет. Но ведь и важен не сам факт посещения того или иного города. Важно, что осталось в памяти после поездки.
А память – она избирательна и субъективно сохраняет порой то, что со стороны может показаться чем-то несущественным. Так, я почти не помню архитектуры ростовских зданий, но помню феерично вкусный ростовский уличный лимонад, который пил в кафешке на одной из центральных улиц. В Ейске мало запомнились пляжи, но врезалась в память встреча с местным «Робинзоном» – рыбаком-отшельником, что живет на одном из островов Ейского лимана уже два десятка лет. В Пензенской области ничто так и не переплюнуло по впечатлениям скульптурный парк «Легенда» под открытым небом в селе Рамзай. Тверь для меня – полуразрушенные Морозовские казармы, в которых все еще обитают люди; Воронеж – диковатые подростки, устраивающие новогодние «покатушки» по тротуарам в тележках из супермаркета; Тула – посиделки с чаем и пирожными в зимнем заснеженном парке; Владимир – бесконечные холмы, Суздаль – лубочно нарядные церкви и старинная тюрьма, Калининград – корабли и кирхи, Зеленоградск – коты и море; Сортавала – непрекращающийся дождь…
Интересно, с чем по прошествии, к примеру, года или двух после моей поездки в Екатеринбург, будет у меня ассоциироваться столица Урала?
Мегаполис в возрасте
Воспоминания пока еще свежи и многообразны, чтобы вычленить что-то, что могло бы задержаться в памяти надолго. Но я все же попробую.
Екатеринбург будто бы пытается жить в нескольких эпохах одновременно. Быть и городом почтенного возраста (в 2023 ему исполнится 300 лет), с сохранившейся местами деревянной застройкой, купеческими особняками XIX века, и, вместе с тем, казаться ультрасовременным мегаполисом. Здесь уже есть два небоскреба – «Исеть» и «Высоцкий»: каждый в высоту более 50-и этажей, а в 2023-м планируют построить башню «Екатерина» в 62 этажа…
Эта архитектурная эклектика играет дурную шутку с восприятием внешнего облика города: он словно ускользает от тебя, разрозненные части так и не складываются в единое целое. Даже на местном «Арбате» – пешеходной улице Вайнера, где уж, казалось бы, надлежит в полной мере проникнуться духом истории, постройки позапрошлого столетия соседствуют с дореволюционным модерном, советским конструктивизмом, безликими жилыми многоэтажками конца XX века, а каменные статуи конюха и коробейника уживаются с изваяниями Майклу Джексону и Гене Букину из отечественного «телемыла».
The Beatles и Романовы
Уникальность любому городу придает что-то свое, чего нет ни у кого другого. И уникальность Екатеринбурга заключается уж точно не в небоскребах (хотя, не могу не признать: со смотровой площадки «Высоцкого» на 54-м этаже вид открывается, и вправду, впечатляющий).
Уникальное в столице Урала – это арт-инсталляции, причудливо интегрированные в городскую среду. Это работы граффити-художников из движения «Старик Букашкин» (названного так в память об уральском художнике и философе Б.У. Кашкине), и участников ежегодного фестиваля уличного искусства «Стенограффия», украшающие собой фасады домов, гаражи, заборы, подземные переходы. Это огромные буквы «КТО МЫ, ОТКУДА, КУДА МЫ ИДЕМ» на крыше здания бывшего приборостроительного завода, оставшиеся здесь после Уральского биеннале современного искусства 2017 года. Это, наконец, первый в России памятник группе The Beatles на набережной реки Исети…
Таких арт-объектов, инсталляций, настенных картин в Екатеринбурге – неисчислимое множество. Что-то уже утвердилось в статусе местных достопримечательностей. А что-то живет ровно до того момента, как местные коммунальные службы делегируют к объекту уличного искусства маляра с кистью.
Справедливости ради, стоит сказать, что и легальных культурных пространств в уральском миллионнике предостаточно. Но, опять же, субъективно, я вряд ли по прошествии лет сохраню в памяти сияющие белизной галереи культурно-просветительского центра «Эрмитаж-Урал» на улице Вайнера – екатеринбургского «младшего брата» питерского Эрмитажа. Скорее, в моих воспоминаниях найдется местечко для куда более скромных по площадям залов Музея наивного искусства, что разместился на улице Розы Люксембург в старинной усадьбе XIX века с легкой руки теперь уже экс-мэра города Евгения Ройзмана. В этом музее им была собрана и представлена миру удивительная коллекция живописи уральских живописцев. Одна только фигура стеклодува и самодеятельного художника Альберта Коровкина, работавшего в жанре, который можно было бы охарактеризовать как «ироничный лубок», заслуживает о себе отдельного рассказа. Быть может, как-нибудь в следующий раз?
Уникальность Екатеринбурга, безусловно, связана и с трагичной историей последнего российского императора и членов его семьи, расстрелянных в подвале Ипатьевского дома. Уже без малого двадцать лет на месте особняка, снесенного еще в семидесятых, возвышается Храм на крови. Впечатления от погружения в эту веху нашей истории – гнетущие, но необходимые. Больше века миновало с расстрела Николая II, его семьи и ее слуг (в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в доме Ипатьева было казнено 11 человек). Но, сопоставляя оценки и мнения, высказываемые в телеэфире и в интернете, как историками, так и обывателями, приходишь к выводу: кажется, что и этого времени соотечественникам было недостаточно, чтобы сформировать однозначное мнение о происшедшей тогда кровавой расправе. Тем и уникальны музейные экспозиции Храма на крови и расположенного с ним по соседству духовно-просветительского центра «Патриаршее подворье». Тут представлены только факты.
Погружаемся в девяностые
Нарекания по части достоверности представляемых фактов не раз высказывались по отношению к другой достопримечательности Екатеринбурга, так же непосредственно связанной с историей нашей страны. Мало того, некоторые медийные персоны клеймят «Ельцин-Центр» (а я сейчас говорю именно о нем), едва ли не «рассадником лжи», представляющим «необъективную оценку истории России» и, тем самым, «разрушающим наше национальное самосознание»… Разумеется, я был просто обязан побывать здесь.
Если без субъективщины, общественный, культурный и образовательный центр, открытый в Екатеринбурге в 2015 году, сегодня можно назвать одним из лучших музейных комплексов страны. Как по технической оснащенности, так и по качеству погружения в исследуемую эпоху, охватывающую период с 1987 года, когда Б.Н. Ельцин выступил на Пленуме ЦК КПСС с критикой главы государства до 31 декабря 1999-го – его последнего дня на посту президента.
От себя же могу сказать следующее: если такие понятия, как «демократия» и «либерализм» вызывают у вас идиосинкразию, вам, вероятно, не стоит тратить время на посещение «Ельцин-Центра». Равно как и на посещение любых других исторических музеев, где отображение эпохи может расходиться с вашими представлениями о ней.
И если все же «под давлением общественного мнения» или по каким-либо иным причинам, такой объект культуры, как «Ельцин-Центр» раньше ли, позже, прекратит свое существование, это, определенно, будет нездоровым симптомом для нашего общества. Общества уникального, прежде всего, своей неоднородностью. И правом каждого на субъективность восприятия истории – как своей собственной, так и страны в целом…
Александр Абрамов
Фото автора