Эксперимент доктора Кащенко. Нижегородец вывел психиатрию на новый уровень

В год юбилея города «АиФ-НН» продолжает рассказывать о нижегородцах, навсегда вписавших свои имена в историю.

«Кащенко» и «Ляхово» для многих – давно уже нарицательные слова, обозначающие психиатрические больницы. Между тем именно в нашем городе Пётр Кащенко разработал уникальные принципы лечения психических больных: никаких смирительных рубашек, больше разнообразного досуга, трудотерапия и... жизнь в семьях крестьян. Больница и колония в Ляхово, которые он создал, действуют до сих пор.

Из медиков в учителя пения

Пётр Петрович Кащенко родился в январе 1859 года в Тамбове в семье военного врача Петра Фёдоровича Кащенко и дочери коллежского асессора Анны Павловны Чернышевой. Позже семья переехала в Ейск.

Петя с детства интересовался медициной, изучал отцовскую библиотеку, в том числе анатомические атласы, а в подростковом возрасте уже умел оказывать первую помощь. А ещё увлекался игрой на народных инструментах и исполнением малороссийских песен.

Когда Петру было 15 лет, неожиданно скончался отец. Мать осталась вдовой с восемью детьми, младшему из которых был всего год, но постаралась всем дать хорошее образование. Кстати, когда все дети встали на ноги, Анна Павловна решила уйти в монастырь и уехала в Иерусалим, где заведовала странноприимным домом.

В 1876 году Пётр поступил в Киевский университет на медицинский факультет. Учился он блестяще, но средств студенту не хватало. Тогда его мать выхлопотала стипендию в Московском университете, куда Пётр и перевёлся.

Кащенко, как и многие студенты в то время, был участником революционного кружка. Более того, после убийства Александра II молодой человек публично осудил инициативу других студентов отправить венок царю. В итоге Петра арестовали, исключили из университета за два месяца до выпуска и отправили в ссылку в Ставрополь. К тому времени он уже был женат на Вере Александровне Горенкиной.

Кстати, в Ставрополе Кащенко преподавал... пение в женской гимназии. Это была единственная работа, которую «неблагонадёжному» молодому человеку удалось найти. Кстати, как учитель музыки он прославился на весь город.

После ссылки Кащенко продолжил обучение в Казанском университете. Именно здесь он определился со специализацией. Большую роль в этом сыграл один из преподавателей – доктор медицины, директор Казанской психиатрической больницы Лев Рогозин.

Хор больных под управлением врача

После выпуска Кащенко работал по специальности в первой в стране психиатрической больнице-колонии под Тверью. Там пациенты жили не в палатах, а в уютных деревянных домиках, свободно расхаживали по территории, сами себя обслуживали.

А в 1889 году Кащенко направили в Нижний Новгород, чтобы реформировать местное психиатрическое отделение. Оно, по словам старшего врача Д. Венского, было не только не способно вылечивать больных, но и содержало в себе «все данные для окончательного умственного убийства человека». В целом в то время психиатрические больницы больше напоминали тюрьмы: людей сажали под замок, связывали, обливали водой.

Пётр Петрович с энтузиазмом взялся за реформу. Однажды, увидев в изоляторе больного, прикованного к полу цепями, Кащенко приказал немедленно его освободить. Более того, доктор полностью отказался от любых «методов стеснения» – не только от приковывания цепями, но и от использования смирительных рубашек. Пётр Петрович говорил: «Врач должен смотреть на смирительную рубашку, как на страшилище, а на себя, если применяет её, как на палача».

Как позже вспоминала племянница знаменитого доктора Анна Всеволодовна Кащенко, «он входил к буйным больным без сопровождающих санитаров. И поскольку он входил уверенно и спокойно, они как-то сразу затихали. Дядя был человек спокойный и какой-то... лучезарный».

Кащенко уменьшил количество медикаментов для пациентов и большое внимание уделял их социализации. Сотрудникам было предписано уважительно относиться к душевнобольным. В больнице старались всячески разнообразить досуг пациентов: проводили чаепития, ставили любительские спектакли, играли в шахматы, шашки, футбол, проводили уроки музыки и пения, причём Кащенко сам руководил больничным ансамблем и хором (вот где пригодился опыт преподавания музыки).

Кроме того, в 1889–1890 годах он впервые в России провёл перепись душевнобольных в восьми из 11 уездов губернии.

В 1898 году Кащенко удалось вывести помощь душевнобольным за пределы стационара, организовав в Балахне и селе Кубинцево семейный патронаж. Пациентов, находившихся в состоянии ремиссии, доктор определял в деревенские семьи. Крестьяне получали не только деньги, но и дополнительные рабочие руки, а больным в домашних условиях было гораздо комфортнее – часто недуг отступал. Кащенко, в свою очередь, следил, чтобы постояльцев не обижали и нормально кормили-поили.

Авторитет психиатра был необычайно велик. Он давал консультации в других губерниях, выступал с докладами и в России, и на Брюссельском международном съезде по призрению душевнобольных. В 1898 году Кащенко был командирован Нижегородским губернским земством в Европу, где изучал опыт организации психиатрической помощи в Германии, Бельгии, Франции, Англии и Шотландии.

Уникальная колония

Поскольку профильных пациентов в Нижнем Новгороде было много, Пётр Петрович поднял вопрос о строительстве психиатрической колонии. Он лично обратился к местному купечеству с предложением построить «колонию для душевнобольных» по аналогии с такой же в Лейпциге. Первый взнос сделала купеческая вдова Мария Бочкарёва, проект поддержали семьи Бугровых и Рукавишниковых. Последние выкупили часть бывшего имения Ляхово писателя Мельникова-Печерского.

В начале 1899 года были утверждены планы двух павильонов со службами и были начаты работы. В 1901 году первые корпуса на 30 коек уже приняли пациентов. При колонии было большое подсобное хозяйство, пациенты трудились на огородах, в теплицах и в мастерских.

Кащенко стремился для каждого пациента подобрать уникальную программу лечения. И его методы приносили плоды: со временем многие больные пошли на поправку и даже смогли вернуться к нормальной жизни. Кроме того, обычные люди перестали бояться пациентов психбольницы, начали относиться к ним с состраданием.

К диагнозу «сумасшедший» сам Кащенко относился осторожно, полагая, что «между бредом и одарённостью, между безумием и гениальностью всего лишь тонкая грань».

За 15 лет работы в Нижнем Новгороде доктор превратил психиатрическую больницу в одно из лучших медучреждений страны. Он впервые в России наладил поэтапную организацию психиатрической помощи, включавшую больницу для вновь поступивших больных и пациентов с острыми состояниями в Нижнем Новгороде, колонию для больных с затяжными формами расстройств в Ляхове и семейный патронаж для выздоравливающих и хронических больных в Балахне и в Кубинцеве.

Новые методы – в новых больницах

Результаты работы говорили сами за себя. Когда в 1904 году встал вопрос о новом главвраче Московской психиатрической больницы, выбрали именно Петра Кащенко. Войдя в должность, тот продолжил применять свои методы лечения: распорядился снять решётки с окон, открыл мастерские, театр, организовал оркестр. Кроме того, он вдвое увеличил жалованье персоналу и сократил рабочий день, а также организовал курсы для обучения сотрудников правильному уходу за душевнобольными.

В начале 1907 года Петра Петровича отозвали в Петербург для работы в строящейся больнице. Доктор руководил ею 10 лет. Сейчас это Санкт-Петербургская государственная психиатрическая больница им. П.П. Кащенко.

С мая 1917 года учёный возглавлял нервно-психиатрическую секцию Совета врачебных коллегий, а в 1918 году его избрали председателем Центральной психиатрической комиссии при Совете врачебных коллегий (позднее – при Наркомздраве РСФСР). Кащенко основал первое в стране Центральное статистическое бюро для учёта психических больных.

В феврале 1920 года он скоропостижно скончался: дала осложнение операция на желудке. Похоронен знаменитый психиатр на Новодевичьем кладбище в Москве.

Кстати

О семье доктора информации мало. Его младший брат Всеволод Кащенко стал знаменитым педагогом-дефектологом, одним из первых организаторов обучения умственно отсталых детей. Дочь Всеволода Анна пошла по стопам отца.

В воспоминаниях Анна Всеволодовна говорит о младшем сыне Петра Кащенко Юрии. Он был трудным ребёнком. «Пётр Петрович со своей светлой обаятельностью, спокойствием, доброжелательностью, уверенностью, входил «без дядек» к буйным больным, и они успокаивались... Но со своим сыном он не всегда мог справиться... »

Семья Кащенко жила в здании больницы. Однажды Юрий устроил на чердаке больницы пожар, и у Петра Петровича возникли крупные неприятности с местными властями. А вне своей семьи Юрий вёл себя прилично. Повзрослев, он стал оперным певцом с хорошим, приятным голосом, пел в театре Зимина.