26.03.1944
Старший лейтенант Константин Ольшанский.
26 марта 1944 года в тылу врага 67 десантников Ольшанского захватили порт Николаева и удерживали его до утра 28 марта, когда подошли части Красной Армии.
Все удостоены звания Героя. В живых осталось всего 12 человек. На счету десантников свыше 700 уничтоженных вражеских солдат..
Чтобы отвлечь силы противника с направления главного удара, командующий 28-й советской армией генерал-лейтенант Алексей Гречкин решил высадить в порту Николаева десант морской пехоты. Задача десантников была простой и одновременно самоубийственной: завязать бой и заставить врага оттянуть на себя как можно больше сил.
Все - и командарм-28, и командир 384-го отдельного батальона морской пехоты майор Федор Котанов, которому было поручено выполнение приказа, и краснофлотцы понимали: шансов вернуться живыми практически нет.
Десант морской пехоты
Комбат Котанов сказал, что в бой пойдут только добровольцы. Их оказалось больше, чем могли вместить плавсредства - восемь наспех подлатанных старых рыбачьих лодок. В них поместились 55 морских пехотинцев, несколько саперов и два радиста. Лоцманом и проводником вызвался быть местный рыбак Андрей Андреев. Командовать десантом поручили старшему лейтенанту Константину Ольшанскому.
Константин Ольшанский был призван на флотскую службу в 1936 году, служил на кораблях Черноморского флота. В самом начале войны он окончил ускоренные курсы младших лейтенантов. К 1944 году за плечами у молодого офицера было участие в обороне Севастополя и Ейска. Летом 1943 года в должности начальника штаба десантного отряда морской пехоты Ольшанский участвовал в освобождении Таганрога, а в сентябре того же года штурмовал немецкие позиции под Мариуполем.
Его позывной - «Меч» - знали все морские пехотинцы ЧФ. Его роту, как правило, посылали на выполнение самых сложных боевых задач. К 29 годам старший лейтенант Константин Ольшанский был награжден медалью «За оборону Севастополя», орденами Красной Звезды и Александра Невского.
Первое столкновение
Высадились в 4.15 утра. Погода была ненастной, их не заметили. Морские пехотинцы ножами сняли часовых, быстро захватили несколько зданий на территории торгового порта, элеватор и заняли круговую оборону. Когда при смене караула немцы их обнаружили, то попытались выбить малыми силами. Десантники легко отбили эту атаку. Противник, предполагая, что в порт проникли советские партизаны, вновь рискнул выбить их небольшим отрядом пехоты. Но, встретив сильное организованное сопротивление, фашисты отошли на исходные позиции.
Третья атака против десантников была организована уже по всем правилам тактики. Сначала немцы применили шестиствольные минометы и артиллерию. После артподготовки в бой пошли танки и расчеты огнемётчиков. Константин Ольшанский передал в штаб: «Вступили в соприкосновение с противником. Ведем ожесточенный бой, несем потери».
Но и немцы потеряли десятки солдат, и даже применение танков не помогло им с ходу уничтожить советский десант. Начался тотальный обстрел портовых сооружений артиллерией.
Второй этаж здания, где закрепились основные силы десантников, был разрушен снарядами. Окопы у железной дороги и конторы элеватора были уничтожены полностью, вместе с оборонявшимися в них матросами. Командир отряда старший лейтенант Константин Ольшанский получил тяжелое ранение, но из боя не вышел, продолжая командовать отрядом.
«Прошу дать огонь на меня. Дайте быстро»
Немцы начали атаковать практически без перерывов. Волна за волной накатывались цепи вражеской пехоты на разбитые здания, но из руин продолжали стрелять десантники-черноморцы. Отправляясь на боевое задание, все они вместо сухпайка взяли боеприпасов, сколько могли унести. На каждого бойца приходилось не менее 2.000 патронов и десятка гранат. Но врагов было слишком много: немецкое командование начало снимать подразделения с линии фронта и бросать их на подавление сопротивления десантников в тылу.
Десантники умирали, но не сдавались. Перешли в штыковую атаку. Когда у снайпера Георгия Дермановского закончились патроны, он бросился на фашистов с голыми руками. В рукопашной матрос зубами вцепился в горло немецкого офицера, потом зарезал его ножом. Когда враги окружили его со всех сторон, краснофлотец взорвал последнюю гранату.
С оружием в руках, лицом к врагу погиб рыбак Андрей Андреев…
Матросу Валентину Ходыреву осколком снаряда оторвало левую руку. Схватив правой рукой связку гранат, он бросился под танк. Ценой собственной жизни герой сорвал очередную атаку противника.
Старший расчета противотанкового ружья Михаил Хакимов прямым попаданием вывел из строя вражеское орудие. Взорвавшись и перевернувшись, пушка перегородила путь для движения немецкого танка. Его экипаж решил столкнуть разбитое орудие с дороги и неосмотрительно повернулся боком к ПТР Хакимова. Краснофлотец тут же поджег бронемашину метким выстрелом.
В самый критический момент боя Ольшанский по рации передал в штаб 384-го отдельного батальона морской пехоты: «Противник атакует. Положение тяжелое. Прошу дать огонь на меня. Дайте быстро».
Советская артиллерия трижды обстреливала Николаевский торговый порт, не давая немцам подойти к обороняемым десантниками зданиям. Дважды идущие к месту боя колонны фашистов бомбили наши штурмовики.
Десантники держались из последних сил, надеясь на прорыв в город наших частей, атакующих на сухопутном участке. Но оно затягивалось: слишком крепка была немецкая оборона.
Старший лейтенант Константин Ольшанский решил отправить за линию фронта с донесением старшину 1-й статьи Юрия Лисицына. Переодевшись в форму, снятую с убитого немца, десантник ночью отправился в опасный путь. Ему удалось пересечь линию фронта, но внезапно он подорвался на мине, взрывом ему оторвало ступню левой ноги. Завязав рану порванной в лоскуты матросской тельняшкой, старшина 1-й статьи все же сумел добраться к своим и передал донесение.
Старшина 1-й статьи Юрий Лисицын.
Оно было коротким: Ольшанский писал, что его бойцы будут держаться до конца, нужна только поддержка с воздуха.
На помощь десантникам, держащим оборону в Николаевском порту, в ночь на 27 марта командование попыталось отправить подмогу. Но не было плавсредств. Морские пехотинцы из отряда Константина Ольшанского могли рассчитывать только на себя.
Плацдарм не покинули
Всю ночь шел обстрел руин, в которых закрепились десантники. Атаки немцев на позиции возобновились 27 марта. События этого дня восстановить трудно: немногие выжившие вспоминали их отрывочно. Каждый из моряков-черноморцев то терял сознание от ран, то вновь вступал в перестрелку с фашистами.
Противник активно использовал огнеметы и дымовые шашки. Немцы предлагали сдаться, обещая сохранить жизнь. Советские морские пехотинцы отвечали огнем.
Получивший в течение дня несколько тяжелых ранений старший лейтенант Константин Ольшанский продолжал командовать тающими силами отряда, пока вечером 27 марта пуля не оборвала его жизнь. Все офицеры погибли еще раньше, поэтому командование принял на себя старшина 2-й статьи Кирилл Бочкович. Под началом у него оставалось меньше полутора десятков бойцов.
Старшина 2-й статьи Кирилл Бочкович.
Рано утром 28 марта противник предпринял очередную атаку, но здесь на помощь обороняющимся пришли наши штурмовики Ил-2.
А потом немцы внезапно покинули территорию порта. Они спешно ушли, чтобы не попасть в окружение. 28 марта 1944 года советские 61-я гвардейская и 243-я стрелковая дивизии первыми ворвались в Николаев. Сразу за ними в город вошли войска 5-й ударной армии и 28-й армии, части 2-го гвардейского механизированного корпуса.
Город Николаев был освобожден. Когда наша пехота прорвались к позициям десантников в торговом порту, в отряде оставалось лишь 11 бойцов. Все они были ранены и обожжены, двое в тот же день скончались в медсанбате…
Каждый стоил в бою десятка врагов
Созданная в штабе 3-го Украинского фронта специальная комиссия изучила обстоятельства двухсуточного героического боя десантников. Было документально и после допроса пленных установлено, что на позиции немногочисленного отряда старшего лейтенанта Константина Ольшанского немцы бросили до трех батальонов пехоты, два средних танка, четыре 75-миллиметровых орудия, два шестиствольных миномета, много огнеметов. Морские пехотинцы отразили 18 атак противника, выведя из строя более 700 немецких солдат и офицеров. Стойкость краснофлотцев расстроила оборону противника, вынудила его снять силы и средства с направления главного удара советских войск, ускорила изгнание врага из Николаева.
20 апреля 1945 года звание Героев Советского Союза было присвоено всем участникам десанта - 55 морским пехотинцам. 46 отважных воинов были удостоены высшей награды страны посмертно.
384-му отдельному батальону морской пехоты Черноморского флота приказом Верховного Главнокомандующего Иосифа Сталина было присвоено почетное наименование «Николаевский».
Мемориал десантникам К.Ф. Ольшанского в городе Николаеве.
Все до единого стали Героями
В истории присвоения звания Героя Советского Союза было всего три случая, когда высшим знаком отличия страны был награжден весь личный состав подразделения.
Первыми геройского звания были удостоены 28 гвардейцев-панфиловцев, в ноябре 1941 года вставшие насмерть у разъезда Дубосеково под Москвой.
Второе массовое награждение состоялось за подвиг под Харьковом. Его в марте 1943 года совершили 25 бойцов взвода лейтенанта Петра Широнина, пять дней удерживая позицию и отражая атаки 35 вражеских танков и сотен гитлеровцев.
Третьими были награждены 55 матросов, старшин и офицеров из состава 384-го отдельного батальона морской пехоты Черноморского флота - все участники десанта, высадившиеся в ночь на 26 марта 1944 года в порту Николаева.
Породнила война
Старшина 2-й статьи Кирилл Бочкович, возглавивший отряд десантников после гибели старшего лейтенанта Константина Ольшанского, после излечения в госпитале вернулся в свой батальон. 26-летний морской пехотинец погиб через пять месяцев, 24 августа 1944 года, в атаке у села Приморское Одесской области.
Когда после войны его дочь выходила замуж, вместо отца под венец невесту вел его бывший командир батальона Герой Советского Союза Федор Котанов.
Отсюда https://zvezdaweekly.ru/news/2019325144-XLEyP.html
"Мясом закидали", говорите, граждане солженицыны и их плешивые пособники..
Ну-ну..
Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным бойцом, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников.
Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей Советской Родине и Рабоче-Крестьянскому Правительству.
Я всегда готов по приказу Рабоче-Крестьянского Правительства выступить на защиту моей Родины — Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Рабоче-Крестьянской Красной Армии, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.
Если же по злому умыслу я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся.