Крах российского Лас-Вегаса: игорная зона «Азов-Сити» обросла грустными легендами
Год назад на берегу Азовского моря прекратила свое существование игорная зона «Азов-Сити». Корреспондент «365NEWS на Кубани» отправился туда, где еще недавно можно было испытать удачу, чтобы выяснить, как живется району без казино. Девятиэтажное здание второй очереди казино «Шамбала».
С тех пор как в России вступил в силу Закон «Об игорном бизнесе», запрещающий работу казино и игорных заведений вне специально отведенных игорных зон, минуло свыше десяти лет. Оговоренные законом для работы казино территории решено было создавать в ограниченном количестве, вдали от крупных населенных пунктов. По замыслу авторов закона, именно в таких условиях игорный бизнес может развиваться с минимальным вредом для населения.
Места для игорных зон выбирались не только малонаселенные, но и социально, и экономически неблагополучные. Предполагалось, что появившиеся там казино будут двигателем для развития депрессивных территорий. Так в 2010 году на границе Щербиновского района Краснодарского края и Азовского района Ростовской области открылась игорная зона «Азов-Сити». Российский Лас-Вегас, как называли тогда его журналисты, решили строить в чистом поле, на берегу Таганрогского залива Азовского моря. Власти Краснодарского края подвели к своей части территории дорогу с твердым покрытием, электричество, газ. Их коллеги из соседнего региона со строительством инфраструктуры медлили, и в конечном итоге «Азов-Сити» решено было развивать лишь на кубанской территории.
В январе 2010 года здесь открылось казино «Оракул», через девять месяцев заработало второе игорное заведение — «Шамбала». Инвесторы развивали инфраструктуру: открыли следующие очереди казино, возвели гостиницы для игроков и персонала. «Азов-Сити» жил своей жизнью, напоминая о себе разве что регулярными анонсами проходивших там концертов артистов отечественной эстрады. Никаких скандалов с работой казино связано не было. В «Азове-Сити» работало порядка 2–2,5 тысячи сотрудников. Каждый год владельцы игорного бизнеса исправно пополняли бюджет края порядка на 300 миллионов рублей.
Но в 2015 году было принято решение ликвидировать «Азов-Сити». Причиной стало открытие новой игорной зоны в Сочи, в Красной Поляне. Со временем власти забыли о порывах оградить крупные населенные пункты от пагубного влияния азартных игр, решив построить казино на одном из самых популярных горных курортов страны. Главным аргументом стал не этический аспект, а экономический — необходимость использования объектов Олимпиады-2014.
Согласно Закону «Об игорной деятельности», на территории одного субъекта может быть только одна игорная зона. «Азов-Сити» оказался в этой ситуации лишним. И хотя против данного решения выступали местное население, администрация Краснодарского края и власти Щербиновского района, 31 декабря 2018 года «Азов-Сити» был ликвидирован. Следы былого праздника
Дорога к бывшей игорной зоне пролегает по бескрайним полям Кубани. Самый большой населенный пункт в этом районе — станица Старощербиновская. В ней живут порядка 17 тысяч человек. Видно, что земля в этих местах обрабатывается. А вот животноводческие фермы чаще всего стоят заброшенные.
Здания «Азова-Сити» становятся видны за несколько километров до подъезда. Особенно выделяется девятиэтажная вторая очередь казино «Шамбала». Огромным колоссом стоит она среди заброшенных бараков для скота.
В нескольких сотнях метров от игорной зоны расположился хутор Молчановка. Единственный магазин в населенном пункте перестал работать за три дня до ликвидации «Азов-Сити». В центре хутора — заброшенный детский лагерь «Прибой». Ворота его открыты — заходи кто хочет. Рядом расположилась гостиница, специально построенная для сотрудников казино. Двери закрыты, внутри ничто не подает признаков жизни. Из всех жителей Молчановки удалось встретить лишь возвращающуюся домой ученицу. Ее прямо к дому привезла желтая школьная «Газель». Больше, кажется, здесь никто и не живет…
«Азов-Сити» еще сохранил следы былого праздника. Неоновые вывески и гирлянды над въездом хоть изрядно покрылись пылью и не горят, выглядят нетронутыми временем. Кажется, сотри с них азовский песок, подключи к ним электричество — и они, как и прежде, будут ярко мигать, привлекая любителей азарта.
А вот билборды на подъезде к игорным заведениям уже пустые. Сильные азовские ветры быстро сорвали с них рекламу. Но не только природа разрушает «Азов-Сити» — что-то успели разобрать и люди. На огромной автомобильной стоянке рядом с «Шамбалой» снята вся брусчатка.
Меня встречает главный инженер «Шамбалы» Михаил Лукашенко. Сам он — местный. В казино отвечал за строительство и хозяйственную часть. Сейчас занимается поддержанием функционирования объекта, заодно руководит демонтажем и отправкой оборудования. Он и сообщает, что плитка с парковки была демонтирована и продана компанией — владельцем казино.
Девятиэтажное здание «Шамбалы» уже пустое. В центре огромного зала на первом этаже еще стоит кое-какая мебель. Но она упакована и ждет отправки. Гостиничные номера пусты. Вынесено все. Где-то даже демонтирована сантехника. Почти все дверные коробки сняты, в местах дверных проемов виднеются кирпичная кладка, следы монтажной пены. Схожая ситуация — и в соседней «Нирване».
Вывезенное имущество направляется в игорную зону «Приморье», что в 50 километрах от Владивостока. Инвесторы уже строят на Дальнем Востоке новое игорное заведение. Первая очередь казино откроется там летом 2020 года.
— Мы отправили в «Приморье» 75 контейнеров. Сейчас собираем 76-й и 77-й, — делится Лукашенко. — Пять верхних этажей «Шамбалы» — пятизвездочный отель. Помимо 109 номеров здесь были тренажерный зал, СПА-центр, бани, бассейн, массажный кабинет. Проработало все это три года — окупиться, конечно, не успело. Для этого необходимо было бы лет 15–20. Только почувствовали себя уверенно
Как рассказывает инженер, во время чемпионата мира отель был заполнен иностранцами, теми, кто приезжал на матчи своих сборных, выступающих в Ростове-на-Дону. Болельщики жили здесь, заодно в казино играли.
Осмотрев конференц-залы, отправляемся на верхний этаж, в президентский номер. Оттуда через панорамные окна открывается вид на Азовское море. Но как пустынно здешнее побережье, так пустынны и когда-то роскошные апартаменты. Кое-какая мебель еще стоит в середине огромных комнат, но в основном все уже снято и вывезено.
— Когда здесь только собирались строить казино, я был против, — продолжает вспоминать Лукашенко. — Мы все думали, что тут начнется полный разврат, а наших детей будут здесь заставлять проституцией заниматься. Но все оказалось цивилизованно и культурно. А сколько амбициозных планов было! Почувствовали себя уверенно: инфраструктура устроена, стройка закончена… Мы создали в казино свой кондитерский цех, централизованно закупали продукты у местных производителей. Только «Шамбала» потребляла в сутки полторы тонны мяса. Благодаря игорной зоне и цены на продукты в районе снизились — ведь торговые экспедиторы стали получать серьезные объемы заказов, за счет чего могли делать скидки.
Лукашенко отмечает: до последнего не верил, что казино закроется. Думал, «здравый смысл победит». По его мнению, власти могли хотя бы продлить работу игорной зоны на несколько лет, а тем временем придумать, как использовать созданную инфраструктуру. Михаил признается, что его зовут работать в новое казино в «Приморье», но поехать он туда не может. Здесь приусадебное хозяйство, старые родители, жена, четверо детей. В такой ситуации уезжать на Дальний Восток сложно.
На вопрос о том, куда устроились люди, оказавшиеся без работы после ликвидации «Азов-Сити», Лукашенко отвечает, что некоторые продали дома и уехали. Прежде всего это сделали те, кто работал в казино семьями. Кто-то оставил здесь престарелых родителей и отправился в другие места на заработки. Лукашенко отмечает, что многие бывшие сотрудники казино работают теперь вдали от дома вахтовым методом.
Охранник «Шамбалы» Андрей рассказывает, что кругом полная безработица. Сам он — из близлежащего села Ейское Укрепление. В казино уже десять лет. По словам Андрея, после ликвидации «Азов-Сити» многие бывшие работники игорного бизнеса, те, что из местных, встали на учет в центр занятости населения. Кто-то сразу уехал на заработки.
— Средняя зарплата в селах — 10–15 тысяч рублей в месяц. В казино платили тридцать пять. Кто-то получал здесь больше. Раньше местные могли выживать в этих местах за счет рыбалки. Но сейчас за вылов одной тарани штраф 500 рублей, судака — 300, а в период нереста тарифы поднимаются до 6600 рублей, — рассказывает Андрей.
Внутрь соседнего казино «Оракул» меня не пустили. Главный инженер Александр Ушаков провел экскурсию только по прилегающей территории игрового заведения, показал вырытый котлован с залитым фундаментом под трехэтажный развлекательный комплекс. Инвесторы брали на строительство кредиты под залог имущества. Теперь здания казино — собственность банка. По заявлению Ушакова, помещения «Оракула» по-прежнему поддерживаются в рабочем состоянии. Здание отапливается двумя котельными. Какое-то оборудование вывозится, но гостиничные номера остаются нетронутыми.
Ушаков отмечает, что часть сотрудников после закрытия казино уехала работать в игорную зону, открытую в Калининградской области. Но это лишь узкие специалисты и представители топ-менеджмента, в число которых местные не входят. Никто не был против
В близлежащем от игорной зоны со стороны Краснодарского края селе Шабельском проживают около 2500 жителей. Продавец в местном магазине Людмила Леонидовна рассказывает, что с работой всегда здесь было туго, а с закрытием казино стало еще хуже. В близлежащем городе Ейске также тяжело с трудоустройством. Там и зарплаты маленькие. Возле села Порт-Катон, расположенного рядом с «Азовом-Сити», но со стороны Ростовской области, строят ветряные электростанции. Кто-то из Шабельского устроился там работать. Но это единицы — 15–20 человек. Местные уезжают. Многие работают вахтовым методом, отсутствуют дома по полгода.
По заявлению Людмилы Леонидовны, молодежь, что работала в казино, поехала в игорные заведения Сочи. Кому-то пришлось оставить на бабушек и дедушек маленьких детей. Жительница Шабельского замечает, что никто не был против казино. Для односельчан «Азов-Сити» был не местом развлечения и досуга, а исключительно средством заработка.
В соседней Глафировке ситуация похожая. Гостевой дом «Эдем», расположенный на берегу Азовского моря, пустует. Работник гостиницы Роман рассказывает, что зимой здесь изредка останавливаются командировочные. Летом ситуация улучшается за счет отдыхающих. Раньше все номера гостиницы круглогодично были заняты сотрудниками казино. Роман рассказывает, что жители Глафировки в основном собираются в бригады и отправляются на стройки в другие регионы России. Сельчанин недоумевает, зачем надо было закрывать то, что приносило региону реальный доход.
— Вот сейчас в Глафировке закрыли школу, потому что она находится в аварийном состоянии. Детей временно перевели учиться в Шабельское. Те деньги, что поступали с налогов от казино, как нельзя были бы кстати сейчас для ремонта школы, — размышляет Роман.
Более оптимистичен в оценке сложившей ситуации глава Щербиновского района Сергей Цирульник. Он активно выступал против закрытия «Азов-Сити», прямо заявляя, что это приведет к социальной катастрофе в районе. Сегодня Цирульник отмечает, что худший сценарий не оправдался.
— Основу экономики Щербиновского района составляет сельское хозяйство. Так было до открытия игорной зоны, так было в период ее работы, так происходит и сейчас. Подавляющее большинство налоговых и неналоговых отчислений, которые поступали в местный и консолидированный бюджеты, приходило от предприятий сельскохозяйственной отрасли. Безусловно, вклад игорной зоны был значимым. В последний год ее функционирования консолидированный бюджет района составил 1 миллиард 50 миллионов рублей. Уже в 2019 году, когда «Азов-Сити» не работал, размер бюджета снизился до 745 миллионов. Получается, что триста миллионов было потеряно. Если говорить о сокращении конкретно районного бюджета, то это порядка двадцати миллионов. Мы получали в основном деньги с налогов на заработную плату. Но с ликвидацией «Азов-Сити» бюджет района потерял всего один процент накоплений, — отмечает Цирульник.
Глава рассказывает, что была проделана работа по восполнению финансов. В районе постарались дать новый импульс развитию малым формам хозяйствования. В районе открыли кролиководческую ферму. В планах — постройка бойни с полным циклом производства.
— Компенсировать финансовые потери в полном объеме нам не удалось, — замечает руководитель. — Но если мы сохраним динамику, то сможем достичь тех цифр в бюджете района, которые мы получали, когда работала игорная зона.
По данным главы, в «Азов-Сити» работало 430 жителей Щербиновского района. После закрытия игорной зоны за трудоустройством обратилось 272 человека. Работу из них получило 158 человек, то есть 58 процентов от работавших в районе в игорном бизнесе. Крест на всем
«Азов-Сити» стал в свое время двигателем экономики района. В планах его развития был проект создания курортно-туристического объекта. В районе сел Шабельского и Глафировка можно было создать пусть и скромный, но курорт. Закрытие казино поставило крест на всем. Глава, как и местные жители, недоумевает, зачем надо было ликвидировать то, что приносило доход, давало рабочие места и при этом не требовало никаких государственных вложений.
— Нам так и не объяснили мотивы принятого решения. На заседании профильного комитета в Государственной думе сообщили, что есть федеральный закон, который предусматривает размещение одной игорной зоны в пределах одного региона. Мы говорили о том, что закон не догма. Ведь сколько поправок вносится в другие законы! Неужели трудно сделать исключение для уникального Краснодарского края — региона двух морей?!
Судьбу игорной зоны в Госдуме хотели решить за полторы минуты. Как говорится, по регламенту. Зачитали, проголосовали. Вмешались депутаты от Краснодарского края: Николай Осадчий, Наталья Боева, Владимир Евланов. Они выступили. Осадчий ставил вопрос о том, что, если игорная зона закрывается, тогда надо компенсировать затраты края на создание в ней инфраструктуры. А это миллиард государственных рублей. Все аргументы в пользу «Азов-Сити» так и не были услышаны. Глава региона Вениамин Кондратьев также выступал за сохранение зоны. Знаю, что у него была встреча по этому поводу в московских властных верхах, — вспоминает Цирульник.
Беспокоит главу Щербиновского района и побочный эффект, проявившийся после закрытия «Азов-Сити». Бизнес, имея перед глазами печальный опыт здешних казино, скептически относится к любым призывам инвестировать средства в район. Предприниматели не доверяют обещаниям властей. Еще есть надежда
Сразу после ликвидации игорной зоны «Азов-Сити» инвесторы подали иск к Министерству финансов Российской Федерации и Департаменту имущественных отношений Краснодарского края о взыскании убытков и упущенной выгоды. В удовлетворении иска было отказано. Сейчас готовится кассационная жалоба на вышеуказанные судебные акты.
ЗАО «Шамбала» еще в сентябре 2018 года подало исковое заявление в Арбитражный суд Краснодарского края к администрации региона о возмещении убытков и требовании принять на свой баланс имущество, находящееся на территории бывшей игорной зоны «Азов-Сити».
В декабре 2018 года на совещании Законодательного собрания Краснодарского края глава Щербиновского района предложил создать на базе игорной зоны государственный центр реабилитации пожилых граждан. По его расчетам, в среднем на одного пациента такого заведения будет приходиться один или два сотрудника. Это позволит трудоустроить всех тех местных жителей, кто потерял работу после закрытия казино. Цирульник отмечает, что в ЗСК это предложение вызвало только одобрение. Остается решить вопрос с собственниками объектов казино.
В возможности реализации на месте казино дома престарелых сомневается Александр Ушаков. По заявлению главного инженера казино «Оракул», содержать здесь пенсионеров — дорогое удовольствие. По его словам, только на очистку воды «Оракул» тратил ежемесячно один миллион двести тысяч рублей. Но глава Щербиновского района надеется, что в «Азов-Сити» снова заработают казино.
— Пока я верю! Сложно представить, чтобы такое хозяйство было просто так брошено, — откровенничает руководитель. — Вот когда там деревья начнут расти, когда все начнет рушиться, тогда надежда пропадет. Мы считали и продолжаем считать, что закрывать такой объект болезненно во всех отношениях. И для бюджета, и для людей.