Дело «Адмирала Кузнецова»
Тяжелый авианесущий крейсер могут пустить «под нож» и тогда палубной авиации придет конец
https://yandex.ru/images/_crpd/Siuf7I888/8e73f0Oo4cPP/qaVpDx...
Лишь к пяти часам утра пятницы, 13 декабря, удалось ликвидировать открытое горение в первом отсеке восьмой палубы тяжелого авианесущего крейсера (ТАВКР) «Адмирал Кузнецов», стоящего на ремонте у причала 35-го судоремонтного завода в поселке Роста под Мурманском. Таким образом, пожар внутри огромного корабля на площади приблизительно в 600 квадратных метров бушевал не менее 18 часов.
По сведениям СМИ, в борьбе с огнем погибли два корабельных офицера, один из которых — из службы живучести крейсера. 12 моряков пострадали, состояние одного из них оценивается как тяжелое. И теперь настало время поисков ответа на главный вопрос: что дальше делать с «Адмиралом Кузнецовым»?
Как представляется, нынешнее тяжелейшее ЧП существенно удорожит ремонт и модернизацию авианосца, на которые в 2018 году была запланирована и без того огромная сумма — 70 миллиардов рублей (более 1 миллиарда долларов). К этим деньгам Москве давно пришлось приплюсовать 70 миллионов рублей на устранение повреждений после падения на палубу огромного корабля портального крана. А затем - еще и 20 миллиардов рублей на переделку под размеры «Адмирала Кузнецова» в Заполярье двух сухих доков 82-го судоремонтного завода, из которых предстоит сделать один, но циклопических размеров.
На последние две траты стране пришлось пойти после того, как в конце 2018 года внезапно затонул крупнейший в России и принадлежавший «Роснефти» плавучий док ПД-50 — единственный, в котором на Севере можно было ремонтировать наш авианосец. Все вместе подсчитать — уже выходит порядка полутора миллиардов долларов на всю эту безрезультатную пока канитель, которая тянется более полутора лет.
В какую дополнительную «копеечку» влетит нынешний пожар на крейсере? Этого сегодня сказать не в состоянии никто. Прежде специалистам необходимо внимательно обследовать сгоревший энергоотсек. Хотя и без того ясно, что придется заново протягивать через весь крейсер километры электрических кабелей различного сечения и номенклатуры взамен сгоревших. Однако не факт, что таковые имеются на складах. Стало быть — их придется заново заказывать у промышленности.
Мало того. Совершенно точно придется сдвигать сильно «вправо» от 2022 года сроки окончания ремонта и модернизации корабля. Может — на год, но скорее — года на полтора-два. Это тоже серьезные финансы, поскольку Министерству обороны придется оплачивать дополнительную загрузку судоремонтных мощностей.
Словом, от одних только денежных проблем с «Кузей» — голова кругом. Поэтому ничего удивительного в том, что глава Минпромторга России Денис Мантуров после пожара внезапно заявил, что и его люди примут участие в расследовании трагедии. А ситуация с устранением последствий ЧП, мол, находится на личном контроле этого министра. С чего бы? Ну, Минобороны. Ну, главкомат ВМФ. Ну, прокуратура с ОСК. Эти — понятно. А для чего в комиссию включать представителей Минпромторга?
Рискну предположить, что ничего хорошего нашему единственному авианосцу столь беспрецедентное и решительное вмешательство совершенно гражданского ведомства не сулит. Диагноз от него, скорее всего, будет сугубо хирургический — резать! И поскорей! Дескать, лишь на запланированные на одну только «реанимацию» крейсера средства можно построить не менее пяти новейших фрегатов проекта 22350 типа «Адмирал Горшков» (исходя из оценок Центра анализа стратегий и технологий). Или 3−4 атомных подводных ракетных крейсера стратегического назначения проекта 955 «Борей» (по сведениям газеты «Коммерсант» — по 23,2 миллиарда рублей за каждую такую лодку). Что, бесспорно, правда.
Еще, безусловно, скажут нам сторонники подобной точки зрения, — рассчитанный всего на три десятилетия срок службы этого спущенного на воду в 1987 году авианосца и без того давно подошел к концу. Ну, насколько нынешний ремонт сможет продлить эту агонию? Лет на десять, не больше… И за эту отсрочку — полтора миллиарда «зеленых»?
Все так. Только вот в чем главное: ни в коем случае в ближайшие годы Россия не имеет права отказаться от даже столь неудачливого своего «Адмирала Кузнецова»! Двинувшись по столь привлекательной для арифмометров из Минпромторга дороге, мы совершенно точно потеряем с огромным трудом и с большой кровью созданную школу российской палубной авиации. А без нее много чего окажется для нашего флота невозможным. Обеспечивать в случае начала войны надежное развертывание в океане наших атомных подводных ракетных крейсеров стратегического назначения — прежде всего.
Палубная авиация ВМФ РФ сегодня состоит, напомню, из двух отдельных истребительных авиаполков Северного флота — 279-го (на самолетах Су-25УТГ, Су-27УБ и Су-33) и воссозданного в декабре 2015 года 100-го авиаполка на истребителях МиГ-29К. Полноценно заниматься боевой подготовкой их летчики способны только при наличии способного выходить в море авианосца. Во время его ремонта хоть как-то поддерживать навыки взлета и посадки на палубу помогают тренажеры НИТКА в Крыму и в Ейске. Но — с большой долей условности. Настоящую работу в океане тренажеры заменить не в состоянии.
Но «Кузнецов» уже стоит в столь незадавшемся ремонте под Мурманском более полутора лет. И каковы в этих обстоятельствах итоги боевой учебы надолго «осиротевших» палубных летчиков Северного флота?
Послушаем мнение весьма осведомленных экспертов с большим военным опытом из Телеграм-канала «Взгляд человека в лампасах». Оно, высказанное всего месяц назад, таково: «Если пофантазировать, что необходимый для ремонта ТАВКР док уже имеется, крейсер будет мгновенно отремонтирован и прямо завтра отправлен в очередной поход к берегам Сирии — на авианосец можно было бы посадить 5 Су-33 и два Миг-29К. И не более того. По той простой причине, что на данный момент в двух полках имеется подготовленных ранее летчиков именно на такое количество машин. И то — подготовленных летать исключительно днем. Способных работать с палубы ночью нет вообще».
Вы только вдумайтесь: на всю России нынче и так осталось всего семь боевых летчиков, способных взлетать в палубы и садиться на нее! На целых два полка! А подниматься в воздух по ночам с авианосца даже и те разучились!
А теперь давайте вспомним «крайний» (пусть и не самый удачный поход «Кузи» к берегам Сирии) в ноябре 2016 — январе 2017 годов. Тогда, по сообщению командования российской группировки в этой стране, за два месяца боевых действий с борта авианосца летчики морской авиации России выполнили 420 боевых вылетов. Из них 117 — именно ночью.
Мне неизвестно, сколько пилотов-палубников тогда у нас было в Средиземном море. Но точно — существенно больше, чем семь. Иначе бы они столько не налетали. И точно многие из них умели в ту пору выполнять задачи в кромешной тьме. Всего за полтора года ремонта крейсера все эти навыки потеряны. Если авианосец спишут — навыки будут потеряны безвозвратно. А одновременно завершится и недолгая история палубной авиации ВМФ России. Тогда, если мы все же решим строить давно обещанный новый авианосец (типа «Шторм» или любой другой), все придется начинать сызнова. Снова гробить самолеты и летчиков, чтобы научиться тому, что давно умели.
Какой возможен выход? Давайте посмотрим на то, как в подобной ситуации поступили китайцы. У них с 2012 года в строю родной «брат-близнец» нашего «Кузи» — тоже конструктивно не слишком удачный авианосец «Ляонин» (достроенный на основе заблаговременно купленного у Украины за сущие копейки корпуса советского ТАВКР «Варяг»). Основные отличия «Ляонина» от «Кузнецова» лишь в наборе боевого и радиотехнического вооружения.
Так вот: вполне обоснованно боевой ресурс этого корабля Пекином тоже признан достаточно ограниченным. Но никто и не заикается об утилизации «Ляонина». Его превратили в «тренировочный авианосец», на котором будут готовить пилотов для строящихся в КНР и куда более могучих кораблей такого же класса.
Не поступить ли так же и нам с «Адмиралом Кузнецовым», превратив его в плавучую «парту» для палубной авиации России в ожидании счастливых времен, когда промышленность сумеет порадовать флот тем самым «Штормом» или чем-то и получше? Но для этого, конечно, надо прежде возвращать «Кузю» к жизни. Практически — любой ценой. Пусть даже и страшно дорогой. Все равно иное решение будущим поколениям наших граждан обойдется еще дороже.
Правда, тогда этой «учебной парте» нечего делать на Северном флоте. Там «Адмиралу Кузнецову» неуютно с самого начала. Природные условия базирования в Заполярье буквально уничтожают этот корабль. В тех суровых краях крайне сложно и энергозатратно обеспечивать хоть сколько-нибудь нормальный быт и службу на гигантском корабле высотой с 27-этажный дом и длиною в 300 с лишним метров. Семь его палуб, 3857 различных жилых и служебных помещений, четыре тысячи километров кабелей, 12 тысяч километров труб различного назначения требуют постоянного ухода. Но уход этот сложно обеспечить, когда зимой в каютах и кубриках температура воздуха в 15 градусов считается за счастье.
Сошлюсь на авторитетное мнение на этот счет бывшего начальника Главного штаба ВМФ адмирала Валентина Селиванова: «Вы не можете себе представить стоянку авианосца на Севере. Авианосец — это десятки тысяч тонн стали, сотни тысяч квадратных метров палуб, кают, ангаров, отсеков. Обогреть это всё своими силами в условиях северной зимы просто нереально! Там на четвертую-пятую палубу ступи — по колено воды из-за отпотевания. Он же весь замерзший… Не должен авианосец зимовать на Севере. Он там погибает».
Что остается? Остается Севастополь. Туда и стоило бы отправить наш «тренировочный» авианосец, если предварительно признать его именно таковым. Рядом оказались бы тренажеры НИТКА возле Нефедовки и около Ейска. Удобная бухта позволила бы надежно укрыть корабль от штормов. В недалекой от Севастополя Керчи на заводе «Залив» имеется огромный сухой док, позволяющий ставить в него корабли и суда водоизмещением до 70 тысяч тонн (полное водоизмещение российского авианосца 59 тысяч тонн).
Но главное — в Крыму не бывает полярной ночи. Когда по полгода вокруг — темень, хоть глаз выколи. В такую ни один летчик не решится впервые садиться на палубу.
Собственно, поэтому все шесть боевых служб «Адмирала Кузнецова» в Средиземном море пришлось исключительно на осенне-зимние месяцы. Только в южных краях в эту пору и можно надежно отрабатывать летные навыки с палубы.
Не препятствие для такого решения и известная конвенция Монтре, которая ограничивает проход авианосцев через пролив Босфор. «Кузнецов» не является авианосцем в традиционном значении этого слова — наличие на борту противокорабельных ракет «Гранит» позволяет ему выполнять более широкий круг задач. Собственно, почему он и назван ТАВКРом. И еще именно это обстоятельство позволило ему, построенному в городе Николаеве, пройти Босфором в Средиземное море в конце 1991 года. А затем уйти на Северный флот.
Теперь, полагаю, слишком многое за то, чтобы после ремонта ложиться на обратный курс. Если, конечно, министр Мантуров не помешает.