Анна Касьяненко отстоит СЗАО "СКВО". Предприятие продолжит работать!

Успешный бизнес на земле законных владельцев капитала пытаются развалить обиженные родственники и примкнувшие к ним «доброжелатели».

В Зерноградском районе Ростовской области под угрозой оказалась деятельность сельскохозяйственного предприятия, которое не первый год доказывает свою экономическую состоятельность и способность развиваться независимо от того, кризис сейчас или благоприятные для бизнеса времена.
Пятнадцатый председатель

Речь идет о сельскохозяйственном закрытом акционерном обществе «СКВО» (СЗАО «СКВО»), которое в советские времена было известно сначала как коммуна «Путь Правды», а потом — колхоз имени Военсовета СКВО. Действительно, ни общие для всей страны финансовые неурядицы, ни смерть патриарха этого предприятия Владимира Михайловича Касьяненко не смогли разбалансировать налаженную работу компании. А вот семейный конфликт, которого, кстати, могло и вовсе не быть, не вмешайся «добрые люди», привлек к «СКВО» внимание нечистых на руку коммерсантов из крупного, хорошо известного в Ростовской области и Краснодарском крае концерна. Теперь делаются попытки подмять под себя чужой успешный бизнес. К сожалению, такие случаи сейчас не редкость.

Сегодня сельхозпредприятием руководит дочь Владимира Михайловича Анна Касьяненко. Взвалить на себя бремя генерального директора «СКВО» ей пришлось в 24 года, после смерти отца. И если кто-то думает, что руководить коллективом в 500 человек для молодой хрупкой девушки стало подарком с небес, то поспешим разуверить: даже сам Владимир Михайлович считал эту стезю весьма непростой.

Взвалить бремя генерального директора «СКВО» ей пришлось в 24 года. И если кто-то думает, что руководить коллективом в 500 человек для молодой хрупкой девушки стало подарком с небес, то поспешим разуверить
— Отец возглавлял колхоз более четверти века, — рассказывает Анна. — До него сменилось четырнадцать председателей, он стал пятнадцатым. Ему досталось сложное, противоречивое время. Отца избрали руководителем в 1989 году, когда он был в должности главного инженера-энергетика, и этот год стал для хозяйства, без преувеличения, решающим.

Касьяненко был человеком рыночной формации, реализовал массу смелых идей. В результате предприятие вышло на ведущие позиции в регионе. Причем Владимир Михайлович руководство колхозом сочетал с многолетней работой в донском парламенте.

В сентябре 2015 года Касьяненко после долгой болезни скончался, и никто не стал бы вникать в нюансы его личной жизни, если бы они не легли в основу судебного разбирательства. Эту тему пришлось поднять, когда речь зашла о том, кто наследует его дело и немалые активы.

В 1995 году в судьбе Владимира Михайловича произошли большие перемены. Он прекратил отношения с первой супругой Лидией Андреевной, с которой воспитывал сына Дениса. Новые отношения Владимир Михайлович особо не скрывал, о том, что у него другая семья, знали многие. С 1994 года он переехал в маленькую квартирку в Ростове к Елене Владимировне и дочери Анне. Жили дружно, официальному оформлению брака никто не придавал значения. С первой женой он смог развестись только в 2007 году, предварительно выплатив Лидии Андреевне изрядную «компенсацию», выражавшуюся в круглой сумме. Кроме того, выдал ей доверенность, чтобы она могла получать его пенсию. Сразу после развода он оформил новый союз. Своей рукой Владимир Касьяненко написал, что проживал с Еленой Владимировной и Анной с 1994 года одной семьей, и гражданский суд это признал. С сыном он продолжал поддерживать теплые отношения. Лидия Андреевна не единожды пыталась обжаловать решение, дошла до Верховного суда, но своего не добилась: факты — упрямая вещь.

Оказалось, что все эти семейные коллизии (кто с кем жил и с какого периода) играют огромную роль, потому что по закону при разделе наследства право на него имеют только последняя жена и дети. Вот и пришлось второй семье Касьяненко с документами в руках доказывать, что Елена Владимировна для Владимира Михайловича стала настоящей судьбой.

Когда семья дороже денег

Чтобы прояснить ситуацию, надо сказать, что «СКВО» — это предприятие-производитель, есть еще ООО «Владен» — держатель 97 процентов акций. Эту компанию тоже создал старший Касьяненко. Поэтому делят сейчас «Владен». Кто получает большую часть акций, тот контролирует «СКВО».

Наследников у Касьяненко фактически трое: последняя жена Елена Владимировна, дочь Анна и сын от предыдущего брака Денис. Как ни пыталась первая супруга доказать, что она тоже входит в этот круг, ничего у нее не вышло. Судебные дрязги шли четыре года и забрали немало здоровья у всех участников. Но закон в таких случаях однозначно определяет, кто наследник, а кто нет. В семье Касьяненко решили, что на этом все кончилось, можно спокойно работать. Не тут-то было!

— Еще при жизни отца нам стали угрожать, — рассказывает Анна. — Владимир Михайлович болел, а к нам уже приезжали темные личности и говорили: «Продавайте все, есть покупатель». Угрожали и мне, и маме. Дениса обещали посадить, ссылаясь на большие связи в силовых структурах. Из-за угроз я отказалась от наследства в пользу мамы. Денис спрашивал: «Как быть?» Мама рассказала, как я поступила, и он решил: «Тогда и я так сделаю». Дело в том, что моя мама всегда поддерживала его, заступалась, если у него возникали конфликты с отцом. Она умела найти такие слова, которые смягчали папин достаточно строгий характер. Когда Денис решил жениться, выбирала для него свадебные кольца. Кому-то это покажется не относящимся к существу дела, но это характеризует наши отношения. Отец хотел, чтобы мы с братом дружили, и у нас получалось. Я даже крестная у Никиты, сына Дениса. Мы жили одной семьей и абсолютно доверяли друг другу, вот поэтому не только я, но и брат, когда со всех сторон на нас посыпались угрозы, отказался от наследства в пользу моей мамы. Она тогда сказала страшную фразу: «Если будут убивать, то меня. Нет смысла всех одновременно».

Такую линию защиты от угроз выбрала семья Касьяненко. Они отправились к известному в городе нотариусу, где Денис и Анна подписали отказ от наследства. Все члены семьи были уверены, что никто не будет обижен, крепкие семейные связи удастся сохранить. Но получилось иначе.

— Буквально через несколько дней Денис позвонил маме и сказал, что его заставляют идти в суд и восстанавливать права на наследство, — утверждает Анна.

В октябре 2015 года он уволился из «СКВО» и компании «Владен» и подал иск в суд о признании его отказа от наследства недействительным. С этого момента от его имени уже действовали юристы. Суд Дениса в его правах восстановил. После этого Анна также восстановила свои права. Наследников снова стало трое.

Денис, нам надо поговорить!

По мнению заместителя генерального директора «СКВО» Анатолия Ефанова, к их предприятию проявили активный интерес люди из крупного концерна, который уже успел «прославиться» в Краснодарском крае. В ход идет обкатанная схема: используют семейные неурядицы, конфликты между партнерами или сложное финансовое положение компании. Обнаружив малейшую возможность вбить клин между партнерами или членами семьи, тут же принимаются за дело. В случае со «СКВО» решили раздуть даже не существовавший на тот момент конфликт между наследниками.

— Примеров такой, с позволения сказать, работы масса, — говорит Ефанов. — Банкротятся компании, люди теряют работу, лишаются своей земли. Местные СМИ не раз писали, что было с предприятием «Маяк» в Ейском районе Краснодарского края, с Павловским сахарным заводом, с целой группой агропредприятий в Мостовском районе. Список можно продолжить.

У семьи не было никаких сомнений, что Денис находится под их влиянием и давлением.

— Мы понимали, что его обработали неслучайные люди, раз уж у них есть возможность организовать и юристов, и травлю нашей семьи в интернете, — говорит Анна. — Но самое главное, им абсолютно безразличен мой брат, их цель — получить контроль над предприятием. После того как его восстановили в правах, мы не виделись четыре года. Он не выходит на связь, не отвечает на письма. Нам ни разу не дали поговорить, очевидно, опасаясь, что мы сумеем понять друг друга, как это было всегда.

Анна встретилась с руководителем концерна Андреем К.

— Мы беседовали полтора часа. Я пыталась объяснить, что никто не собирался обделять Дениса. Он пообещал, что в течение двух дней организует нашу встречу. С тех пор от него не было никаких вестей. Мне стало окончательно ясно, что никого не интересует справедливое разделение наследства моего отца. Просто нужен повод, чтобы прибрать к рукам наше предприятие.

Атака на семью Касьяненко ведется массированно и со всех сторон. В интернете распространяются видеоматериалы, где их обвиняют во всех смертных грехах. Видео рассылается адресно: знакомым, сотрудникам. Денис тоже принял участие в съемках…

Одна из основных претензий к Елене Владимировне звучит так: «Почему ее муж не оставил завещания?» Ведь история с наследством была бы не столь замысловатой. Версии выдвигаются самые абсурдные. Но по сути сводятся к тому, что Елена Владимировна всячески этому препятствовала.

В действительности все было по-человечески понятнее и горше.

— Мама не смогла сказать отцу, что он умирает, — говорит Анна. — Когда болезнь начала проявляться, мы не сразу поняли, что с ним происходит. Папа великолепно водил машину, но в какой-то момент стало заметно, что он делает это уже не так уверенно, как раньше. Мама врач, она и забила тревогу.

Супруги Касьяненко поехали к врачам в Германию. За полгода до смерти у Владимира Михайловича было на руках полное обследование со всевозможными онкомаркерами, но подозрений ничего не вызывало. Что ж, опухоль умеет маскироваться. Только позитронно-эмиссионная томография выявила настоящую причину нездоровья. В клинике определили четвертую стадию онкологического заболевания.

— Папа, заядлый курильщик, курил до последнего дня, — говорит Анна. — Но организм был очень крепкий. Много лет назад у него нашли атипичные клетки в гортани, профессор Манн удалил их, и отец прожил после этого больше 25 лет. Конечно, он надеялся, что и на этот раз все будет примерно так же. Но профессор Манн сказал ему по-русски: «У тебя рак». Отец растерялся как ребенок. Однако быстро взял себя в руки, характер не позволил раскисать. Перед последним курсом химии отец оптимистично заявил маме: «Вот увидишь, я вылечусь, восстановлюсь и приеду к Манну: „Вот он я! Живой!“ Папа верил в это, если бы он знал, что у него уже 4-я стадия, вообще бы не лечился. Родители до последнего считали, что шанс на ремиссию есть. Как мама могла сказать отцу, пиши завещание?

Вот поэтому и не было документа о наследстве, который действительно сильно облегчил бы жизнь всей семье. Но кто сможет упрекнуть Елену Владимировну за то, что она боролась с болезнью мужа до последнего часа и верила, что он поправится?

Оконфузились по‑австрийски

Семье Касьяненко приписывают еще один грех, только на этот раз не жене, а дочери Владимира Михайловича. Звучат обвинения примерно так: „Развалила Анна предприятие, сдала трактора и комбайны на металлолом. Куда ей, зеленой девчонке, руководить колхозом? Недостойная у Владимира Михайловича наследница“.

Давайте разберемся и в этом вопросе.

— Отец воспитывал нас с Денисом вместе, но по-разному, — вспоминает Анна. — Брат старше меня на 11 лет, но именно меня папа воспитывал скорее как старшего сына. Если в Дениса попадал мячик, это была трагедия, доставалось всем. А я была „Анька“, меня особо не баловали, за что я сейчас очень благодарна родителям.

С 13 лет Анна подрабатывала тренером по фигурному катанию, учила самых маленьких. Она и сама занималась, но из-за травмы ей пришлось из спорта уйти. Так или иначе, у нее всегда были самостоятельно заработанные деньги. Тратила она их в основном на подарки семье. Много ли отпрысков обеспеченных родителей с детства пытаются подрабатывать? В школе, а потом и в вузе учатся так, будто за ними нет никакой силы, способной защитить их от любых неприятностей? Ни для кого не секрет, что, как правило, дети, родившиеся с серебряной ложкой во рту, предпочитают не напрягаться и прожигают родительские капиталы.

Анна закончила школу экстерном в 15 лет, что далеко не каждому под силу, и поступила в Южный федеральный университет на факультет „Мировая экономика“. Отучившись год, пошла работать. Кстати, Владимир Михайлович был против: „Делай что-то одно: учись или работай“. Но так как девушка прошла на бюджетное отделение, это позволило ей оппонировать отцу. Она самостоятельно устроилась на известное в Ростовской области предприятие „Бизон“.

— Сначала я была главным „ксерщиком“, отксерила, наверное, все документы компании, — говорит Анна. — За год выросла до помощника директора по экономике. На следующую работу меня устроил отец, смирившись с моим желанием получить опыт еще в вузе. Это была компания „Юг Руси“, одно из самых мощных в стране агропредприятий. Помощник отца по его депутатской деятельности как-то спросил: „Зачем ты ее засунул под этот бульдозер?“ Но у папы был такой принцип: должна выплывать сама. Он даже звонил в компанию и советовал: „Вы там с дочкой построже“. А дома он мог вдруг спросить у меня курс доллара и евро, и надо было называть эти цифры точно.

Между прочим, работа не помешала Анне окончить вуз с красным дипломом.

Образованием сына старший Касьяненко тоже занимался серьезно. После окончания одного из ростовских институтов с экономической направленностью Денис был послан на дополнительное обучение в Австрию в город Линц. Позже Денис прислал отцу по факсу диплом об окончании зарубежного вуза. Владимир Михайлович был очень доволен.

— Отец мечтал открыть в Австрии фирму, через которую можно без посредников продавать зерно. Руководить компанией должен был в соответствии с его планами Денис, — говорит Анна. — Во время обучения Денис ни в чем не нуждался, отец обеспечил его жильем, купил престижную иномарку самой лучшей комплектации. Можно было грызть гранит науки, ни на что особо не отвлекаясь. Но после окончания австрийского вуза произошел конфуз, из-за которого в отношениях папы и брата прошла трещина. Отец решил представить сына руководителю одного из крупнейших австрийских банков, с которым он очень дружил, и устроить его на стажировку годика на два-три. Встреча проходила в теплой атмосфере, был накрыт прекрасный стол. Однако совершенно неожиданно всплыли обстоятельства, которые стали для отца сильнейшим ударом. Папа почернел и вышел. С этого момента все свои амбициозные планы относительно сына он вынужден был закрыть. Даже мама, как ни пыталась сгладить произошедшее, сделать это не смогла.

Справится девушка или нет

Сегодня Анна Касьяненко — один из самых молодых руководителей сельхозпредприятий в Ростовской области и России. Поучиться у нее вести хозяйство приезжают коллеги из других регионов.

Но четыре года назад ситуация была совершенно иная. Предприятие стояло на грани провала, и никто не мог предугадать, справится дочь Владимира Михайловича с огромной нагрузкой или нет.

Через неделю после похорон отца Анне позвонил исполнительный директор компании и сказал: „Анна Владимировна, приезжайте, надо работать“.

Совет директоров единогласно избрал ее временно исполняющей обязанности руководителя. Вскоре состоялось собрание акционеров. Всем было интересно посмотреть на Анну. Ее выбрали генеральным директором. Тоже единогласно.

— Первую неделю после похорон я не могла заставить себя вникнуть в папины дела. Операционная деятельность полностью остановилась. А в это время люди „КАМАЗами“ вывозили зерно, распродавали технику. Никто не знал, что будет с хозяйством дальше, а так хоть шерсти клок, — говорит Анна. — Почему же те, кто сейчас обвиняет меня в том, что я села в кресло директора, не пришли в самый сложный момент и не начали работать? Потому что трудиться с утра до вечера никому не интересно. Никто не горел желанием разбирать горы накопившихся бумаг. Мне приносили пачки счетов: „Срочно купите, срочно оплатите“. Я прекрасно помню чек на девять тысяч, который я первый раз подписала. Меня в то время поддерживала одна мысль. Если бы отец считал, что я не справлюсь, он бы продал бизнес.

24-летней девушке нужно было вникнуть в ускоренном режиме во все аспекты крупного предприятия, работающего по нескольким направлениям. Плюс ощущение ответственности перед сотрудниками, доверившими ей руководство делом, в которое они вкладывали все силы.

Даже в полноценный декретный отпуск, который может позволить себе практически каждая женщина, Анна уйти не смогла. Сказала сотрудникам: „Потерпите без меня три часа, пока я рожу“. В больницу молодой маме привозили на подпись документы, вся реанимационная койка к ужасу врачей была завалена бумагами. Кстати, мальчика, которому сейчас три года, в честь дедушки назвали Владимиром.

— За эти годы в развитие компании вложено порядка 1,5 миллиарда рублей, — утверждает Анна. — Мы обновляем технику, покупаем новые трактора и комбайны. В целом парк сельхозтехники увеличен на 121 единицу, приумножено племенное поголовье КРС и свиней. Зарплата выросла на 50 процентов, доярки получают по 36 тысяч, даже в городе такая зарплата есть далеко не везде. Отец не брал себе никаких дивидендов, так же поступаем и мы. Все до копейки идет на модернизацию предприятия. Я уверена, люди не жалеют, что работают в „СКВО“.

Есть объективные показатели удовлетворенности работников. Уровень оплаты труда стабильно индексируется с 2015 года. Помимо основного заработка селяне получают премии, сотрудникам выделяется зерно после сбора урожая и другие материальные поощрения.

— В видеоматериалах, которые распространяются в интернете, сняты какие-то заброшенные ангары, полуразрушенные строения, — с досадой говорит директор. — Утверждается, что все это результат моей деятельности. Но ведь снимали-то в хуторе, который даже не относится к нашему поселению. Это уже не подтасовка фактов, все ставится с ног на голову.

Реальность же такова. С 2015 года на озеленение и приведение в порядок территорий в хуторах хозяйства потрачено более 7,3 миллиона рублей. Сегодня здесь приятно жить и работать, во всем чувствуется заботливая хозяйская рука. Предприятие приобрело игровой комплекс за 610 тысяч рублей, который был передан местной школе. На территории поселения установлена детская спортивная площадка стоимостью около двух миллионов рублей. Всего, что сделано, не перечислишь, нужно приехать и самому убедиться, что жить здесь вполне комфортно.

Еще в 1998 году жители села Голубовка написали в местную газету „Донской маяк“: „Крестьянскую жизнь устраивают кряжистые мужики-самородки, талантливые руководители от Бога. Таким Человеком с большой буквы можно назвать и председателя нашего колхоза Владимира Михайловича Касьяненко“. В статье упоминалось о том, как много сделал Касьяненко для своих земляков. Сейчас на его место пришла дочь, тоненькая, интеллигентная девушка с тихим голосом, но стиль руководства остался прежним, не поменялось и отношение к людям.

Действуют 
по проверенной схеме

Если бы люди, положившие глаз на „СКВО“, взялись за него четыре года назад, когда неясно было, справится Анна или нет, предприятие развалили бы без особого труда. Сейчас сделать это уже не так просто. Когда началось давление на „СКВО“, селяне написали коллективную жалобу заместителю Генерального прокурора РФ Андрею Кикотю с просьбой защитить развивающееся предприятие. Документ подписали инженеры, трактористы, доярки — люди разных специальностей и должностей.

Но попытки не прекращаются. Действуют по давно опробованной схеме. Во-первых, ищут проблемную ситуацию в компании. В случае со „СКВО“ это недопонимание между наследниками. Нашли болевую точку и жмут на нее изо всех сил, раздувая конфликт. Потом пытаются доказать, что гражданские суды введены в заблуждение, так как им были предоставлены фальсифицированные документы. Для этого подключаются правоохранительные структуры. Решения гражданских судов давно вступили в силу? Ну и что! Не производит впечатления даже то, что решения эти утвердил Верховный суд РФ. И последнее действие. Добиваются возбуждения уголовного дела. Неважно, по каким основаниям, хоть по самым бредовым. В результате предыдущие решения гражданских судов отменяются, и назначается их пересмотр.

На какой стадии сегодня находится попытка прихватить „СКВО“? Судите сами, в отношении Анны и Елены Владимировны Касьяненко ведется очередная проверка. На этот раз ими заинтересовалось Следственное управление СК России по Ростовской области.

По этому поводу Елена Владимировна направила жалобу прокурору Ростовской области Баранову Ю.А., в которой сказано: „Масштаб и скорость проводимой проверки поражают. Неясно, в связи с чем проверку по заявлению о мошенничестве без спецсубъектов проводит не отдел полиции или следственный отдел СК по району, а СУ СК области. В нарушение УПК РФ проверка идет уже два месяца, решения по ней не принимаются, неясно, на основании чего продлеваются ее сроки“.

Что же выясняют те, кому по долгу службы положено расследовать тяжелейшие преступления?

— Все то же: с кем жил последние годы Владимир Михайлович, с Еленой Владимировной или Лидией Андреевной? — говорит заместитель генерального директора „СКВО“ Анатолий Ефанов. — Например, изымались похозяйственные книги, чтобы прояснить этот вопрос. Без всяких на то оснований происходит переоценка доказательств, принятых гражданскими судами. Фактически выигранное гражданское дело пытаются перевести в уголовное.

Бой за предприятие разыгрался не на шутку, сообщения идут как с фронта. И это сегодня, когда о поддержке семейного бизнеса задумываются на государственном уровне, об этом говорит глава страны. О поддержке, а не об уголовном преследовании!

В огромном напряжении существует не только семья Касьяненко, все сотрудники „СКВО“ не знают покоя. Люди в отчаянии пишут письма, пытаясь достучаться до высоких кабинетов и обратить внимание на то, что происходит в Ростовской области, как методично уничтожается успешно развивающееся аграрное хозяйство.

У компании „СКВО“ долгая и славная история, начавшаяся в далеком 1920 году. Сельхозпредприятие пережило самые разные времена, позволят ли его цинично разграбить в наши дни?

Кстати

На территории хутора Красная Звезда, входящего в состав Красноармейского сельского поселения, где базируется „СКВО“, замечены автомобили, принадлежащие сотрудникам частного охранного предприятия из того самого концерна. Да, поселение не закрыто для любых посещений, и автомобили могут ездить, где им хочется. И все же, что нужно охранникам на территории „СКВО“?

Комментарий
Дмитрий Соболев, адвокат, руководитель уголовной практики международной юридической фирмы Grata International:

— 14 июня 2019 года в отношении Елены Касьяненко было возбуждено уголовное дело по статье 159 часть 4 Уголовного кодекса РФ „Мошенничество, совершенное в особо крупном размере“. Елену заподозрили в том, что она якобы обманным путем, используя решения гражданских судов, лишила имущества первую жену своего мужа и ее сына Дениса. Однако уже 18 июня областная прокуратура признала возбуждение этого уголовного дела незаконным и необоснованным. 1 июля состоялось заседание суда по делу о признании Елены Владимировны Касьяненко недостойным наследником. На стол судье легло то самое постановление о возбуждении уголовного дела, отмененное прокуратурой еще две недели назад. Неужели истец не знал об отмене постановления о возбуждении по его же заявлению уголовного дела? Верится с трудом.

Учитывая необоснованное решение о возбуждении уголовного дела в отношении Елены, возникает ряд вопросов: объективно ли подходят сотрудники Управления Следственного комитета России по Ростовской области к рассмотрению таких заявлений? Или учитывается только позиция и мнение Касьяненко Лидии Андреевны и Касьяненко Дениса Владимировича, а также их стремление к переоценке судебных решений? Как стало возможным вынесение постановления о возбуждении уголовного дела в отношении Елены, в тексте которого ставятся под сомнение судебные решения и факты, ранее проверенные судами? Как возможно заподозрить Елену в преступном умысле, если все свои действия она совершала только в строгом соответствии с судебными решениями?

И это еще не все. Семью Елены запугивают основательно, со знанием психологии. Иногда выходят за все мыслимые границы. Недавно на могиле Владимира Михайловича появились таблички его жены и дочери с траурной лентой в углу. Ниже фотографий указана дата рождения и далее вторая дата — 2 сентября 2019 года. Как будто живых людей уже заранее похоронили. Представьте себе реакцию двух женщин на такую картину. Что это, если не угроза убийством? По этому факту уже расследуется уголовное дело».

Справка
Сегодня «СКВО» является одним из лидеров в производстве зерна, молока и мяса на юге страны. Основные виды деятельности — выращивание пшеницы, ячменя, гороха, кукурузы и подсолнечника, а также разведение свиней и содержание молочного стада КРС. Для растениеводства используется около 16 тысяч гектаров пашни. Ежегодно здесь производят более 40 тысяч тонн зерновых и зернобобовых культур, более семи тысяч тонн технических культур. Предприятие является крупнейшим экспортером сельхозпродукции в регионе. Практически вся выращиваемая озимая пшеница, не считая зерна для собственных нужд, отгружается на экспорт в Европу, Турцию и Египет либо реализуется крупным компаниям-экспортерам.

Параллельно осуществляются стратегические проекты в сфере животноводства. С 2015 года молочное поголовье выросло вдвое, причем дойное стадо — втрое. Трижды завезено новое поголовье крупного рогатого скота из Европы и Америки. Это позволило хозяйству увеличить надои молока до 30 тонн в сутки в 2019 году против 11 тонн четырьмя годами ранее. В планах — модернизация молочного комплекса. На полную мощность загружен свинокомплекс: среднегодовое поголовье — 14 798 свиней. В прошлом году специалисты реализовали 20 тысяч свиней, а с начала нынешнего года — более 10 тысяч голов.

Источник — https://rg.ru/2019/07/30/reg-ufo/na-uspeshnyj-biznes-rostovskih-biznesmenov-pokusilis-rejdery.html