Паровоз "Черная вдова": почему тело Ленина доставили на поезде, считавшемся проклятым?
14 сентября Павелецкому вокзалу исполняется 125 лет. Именно сюда когда-то был направлен легендарный паровоз, который наводил ужас на сотрудников, — считалось, что те, кто проедется на нем, вскоре умрут
Ленинградский, Казанский, Ярославский, Курский — большинство вокзалов Москвы названы в честь городов, в сторону которых с них уходят поезда. Название Павелецкому подарило небольшое село Павелец в Рязанской области. В конце XIX века станция рядом с ним стала важным транспортным узлом: отсюда проложили ветку, соединяющую Москву с Рязанско-Уральской железной дорогой — крупнейшей магистралью, которая проходила через 12 губерний России.
Павелецкий вокзал заработал в 1900 году. Во многих источниках утверждается, что изначально он назывался Саратовским, потому что управление Рязанско-Уральской дороги находилось в Саратове. Однако это заблуждение — в статьях, путеводителях и на открытках начала XX века вокзал упоминается как Павелецкий. Саратовским он был в 1912–1941 годах, но название не прижилось, и его переименовали обратно.
В 1920-е годы у него появилось еще одно название — Ленинский. С тем периодом связана самая яркая и мистическая страница в истории вокзала.
Появление "Черной вдовы"
Слева от Павелецкого находится Музей Московской железной дороги. Его главные экспонаты — паровоз У-127 и багажный вагон №1691 — траурный поезд, на котором в январе 1924 года доставили тело Владимира Ленина из подмосковной усадьбы Горки в столицу, на Павелецкий вокзал. Казалось бы, этого достаточно для придания паровозу особого статуса, но У-127 "прославился" еще за несколько лет до этого. Работники депо называли между собой локомотив "Черной вдовой" и боялись подходить к нему.
У-127 построили в 1910 году в Петербурге и отправили на Ташкентскую железную дорогу. В 1917-м в Северном Казахстане паровоз получил повреждения и был направлен в Москву — на ремонт. Хотя железнодорожники считают, что от "нехорошего" транспорта решили попросту избавиться — поэтому и переправили в такую даль. Ведь локомотив годами приносил неприятности.
Одна из них случилась еще при транспортировке. В то время бушевала эпидемия испанки, и по пути из Казахстана вирус попал в будку машиниста. Сначала от испанского гриппа умер он, затем и другие члены экипажа. Спустя несколько дней на Павелецком нашли новые тела — бродяги забрались внутрь паровоза, пока тот стоял на запасном пути, заразились и уже не смогли выбраться. Следом погибли и пара механиков, работавших с локомотивом. "Тогда и пошла дурная слава об этом паровозе — дескать, никого он не потерпит. Ну, как конь необъезженный: только подойди, сразу убьет", — приводит слова ветеранов-железнодорожников конструктор Александр Бернштейн в книге "Паровозы серии У" (2008). "Черную вдову" продезинфицировали хлоркой и карболкой, все находившиеся внутри вещи сожгли и поставили паровоз "под забор" на несколько лет.
"Генеральская вдова" Ленина
В 1923 году в депо решили восстановить несколько списанных со счетов машин, и У-127 выбрали для показательного ремонта на субботнике. Паровозу с темным прошлым захотели подарить светлое коммунистическое будущее — выкрасили в красный цвет и написали на нем лозунг, призывавший беспартийных идти в ногу с коммунистами. В том же году он получил название "Красный паровоз" и вернулся в эксплуатацию, а его старшим машинистом назначили самого Владимира Ленина. Рабочие известили об этом вождя письмом.
Спустя несколько месяцев Ленин умер. Сложно было найти для перевозки тела более подходящий и символичный вариант, и "Красный паровоз" доставил своего машиниста на Павелецкий вокзал. Локомотив, конечно, не был виновен в смерти Ленина — вождь заболел еще до назначения машинистом. Однако железнодорожники этого не знали и лишь убедились в том, что проклятие паровоза существует: те, кто связывается с ним, отправляются на тот свет. "Черную вдову" стали называть "Генеральской вдовой".
"Где-то в конце 1920-х наш 127-й вновь отличился. Буквально с интервалом в неделю у нас погибло два человека, два механика. <...> Все депо об этом говорило. И кто-то подметил, что свои последние поездки перед гибелью они совершали на У-127. После этого случая на У-127 стали сажать приказом: или садишься на У-127, или в каталажку", — приводит воспоминания железнодорожников Александр Бернштейн в своей книге.
Месть за сбитого орла
Во время транспортировки тела Ленина локомотив вел Матвей Лучин — преданный большевик, опытный машинист, работавший на железной дороге с 1905 года. После смерти вождя старшим по паровозу фактически стал он — управлял им с 1924 по 1937 год. Мог бы и дольше, но "Генеральская вдова" решила забрать еще одну душу.
С конца 1920-х особого отношения к паровозу не было — его перекрасили в стандартный зеленый цвет, использовали наравне с остальными, коммунистический лозунг стерли. Стремясь сохранить память, Лучин сам сделал табличку о перевозке Ленина, повесил в будке портрет вождя. Он любил паровоз, партию и не верил в проклятия. В 1937 году локомотив отправился на реконструкцию. В ходе работ коммунист Лучин лично сбил с заводской таблички на сухопарнике барельеф с имперским двуглавым орлом — символ дореволюционного прошлого паровоза. И У-127 этого "не простил". Вскоре Матвей Лучин был арестован и сгинул в НКВД.
По легенде, паровоз "убил" более 10 человек, имевших отношение к нему. В том числе и наркома путей сообщения Яна Рудзутака, отвечавшего за реконструкцию У-127 и репрессированного в 1938-м. От одних железнодорожников можно услышать историю о том, как однажды во время грозы в локомотив попала молния — находившийся внутри механик ослеп. Другие и вовсе рассказывают, что тогда погибла вся бригада. "Некоторые механики трижды плевали через левое плечо, прежде чем сесть на этот паровоз. И фуражку носили задом наперед. Считалось, что помогает. Сто раз подумаешь, прежде, чем сесть на этот паровоз", — пишет Бернштейн.
В конце 1930-х годов "Генеральскую вдову" отправили на пенсию. Ей вернули облик "Красного паровоза", и в 1948-м она стала музейным экспонатом. Железнодорожники выдохнули, а вот досталось ли затем музейщикам — история умалчивает.
Дарья Шаталова