Криминальные истории из жизни нумизматов и бонистов
Бонист Вячеслав Шибицкий — о том, какие криминальные драмы переживало сообщество коллекционеров за последнее время, как «авторитеты» помогают находить воришек монет и банкнот, насколько жестоко коллекционеры наказывают грабителей и существует ли рецепт идеального ограбления.
Бонист Вячеслав Шибицкий — о том, какие криминальные драмы переживало сообщество коллекционеров за последнее время, как «авторитеты» помогают находить воришек монет и банкнот, насколько жестоко коллекционеры наказывают грабителей и существует ли рецепт идеального ограбления.
На днях сообщество коллекционеров очень оживилось после истории с похищенными французскими монетами. Вас она удивила?
Все, что происходит за рубежом, у нас не получает широкой огласки. У нас пишут о таких ситуациях только в том случае, если краденый материал всплывает на российском рынке. И если он действительно интересный. Недавно в Голландии украли румынское золото, взорвали стенку Музея Дренте… Ценностей там было на пять миллионов евро. Про это наши СМИ тоже внезапно написали. Но вообще это очень частая история для Европы, и не каждый такой случай попадает в наше поле зрения.
У них ограбления такого рода происходят чаще, чем у нас?
В Европе огромное количество приезжих, которые совсем не собираются быть законопослушными. Мигранты видят обеспеченность европейцев и их поверхностное отношение к миграционной политике — и пользуются этим. Особенно ярко это проявляется в Германии и Франции. Месяц назад я был во Франции — там просто ужас! В Париже криминогенная обстановка такова, что приличные люди боятся заходить в метро. Мой сопровождающий держал меня за руку и умолял убрать деньги из карманов. И всячески уговаривал не спускаться в метро, это не преувеличение и не штамп.
Судя по тому, что краденые монеты попали в Россию, я могу предположить, что их воры неплохо знакомы с российским рынком и что у этих людей точно был канал сбыта, пролегающий между Францией и Россией.
Неужели люди, которые покупали эти монеты и выставляли на своих прилавках в России, не понимали, что они похищенные?
Когда мне приносят монеты на сбыт, откуда я могу знать, как они оказались у продавца? Тут вопросы не к тем, кто их продает, а к тем, кто занимается слабированием этих монет. То есть сертифицирует их и упаковывает в пластиковые капсулы — это и есть «слаб». Вот эти люди оставили на слабах надписи на русском языке, сопроводили товар какой-то информацией. Пока ищешь информацию о таких редких монетах, наверняка узнаешь их историю. Было бы трудно не догадаться, каким путем они достались обратившимся к тебе людям.
В прошлом году один мой товарищ возвращался из северных регионов с набором серебряных монет на пять миллионов рублей. Они не были заслабированы. Недалеко от Ярославля приятель уснул в машине, проснулся — а у него спущено колесо. Пока он решал эту проблему, возился с колесом, монеты из салона кто-то украл. Что делать? Он написал заявление в полицию и параллельно сам начал поиск, в том числе с помощью авторитетных людей.
Криминальных?
Я сказал: авторитетных. Остановимся на этом. Так вот, он обращался к кому надо, но поиски результатов не дали — ему ответили, что действовал «гастролер». То есть приезжий, который быстро проворачивает свои дела и избавляется от краденого, а потом сразу уезжает в соседние регионы заниматься тем же. Найти такого вора очень сложно. Тогда товарищ пошел по всем местным магазинам, где можно продать монеты. И в одном нашел свои!
Я посоветовал ему идти в этот магазин с контрольной закупкой. Но продавец во второй раз испугался и сказал, что монет никаких у него нет. Товарищ вернулся к ним в третий раз, но уже с полицией. Монеты чудесным образом нашлись, их изъяли и вернули владельцу. Но продавца невозможно привлечь к ответственности, ему просто нечего вменить. Где взял монеты? — Купил. У кого купил? — Не знаю.
Как серьезные коллекционеры наказывают воров, если все-таки ловят их? Имеют место какие-нибудь разборки в духе 90-х?
Насчет наказания коллекционерами воров и разборок в духе 90-х сказать ничего не могу. Могу рассказать, как я сам разыскал причастного к краже моей банкноты человека (если бы он мне не вернул ее, то я бы реально наказал его с помощью закона). Однажды я отправлял дорогую банкноту коллекционеру в Болгарию, и кто-то украл ее из конверта на пересылке. Конверты вскрывают с помощью фена, это не самое сложное дело. Потом их обратно заклеивают, как будто ничего внутри изначально и не лежало. В общем, банкноту украли, клиент в ярости, обвиняет меня в мошенничестве. Проходит полгода. Он находит на одной торговой онлайн-площадке объявление о продаже той самой банкноты — с теми же номерами, серией и прочими опознавательными признаками. Клиент думает, что это я ее продаю во второй раз. Я, конечно, решил восстановить свое честное имя и разобраться с вором по-своему, не привлекая полицию, чтобы как можно скорее закрыть вопрос.
Я какое-то время проработал в милиции, поэтому знаю, что и как делать, чтобы оперативно найти преступника. Сначала написал продавцу: либо верни банкноту по-хорошему, либо я пишу заявление в полицию. Он в ответ: мол, мне ее отдали на реализацию, она не моя. Я ему сказал, что еду писать заявление. После посещения полиции я поехал домой, и по дороге мне звонит нынешний владелец банкноты. Просит о встрече, чтобы обсудить все детали, только бы не привлекать к вопросу органы правопорядка.
Встреча с ним состоялась у станции метро. Человек сам меня узнал и подошел, хотя я ему свое фото не отправлял никогда. Он пригласил в ресторан, сели за столик — а он вдруг заявляет, что я ему должен заплатить за мою же банкноту, потому что он тоже ее у кого-то купил. Конечно, я отказался. Он послал меня и захотел уйти. Ну, случилась небольшая драка…
Однако…
Пришлось, да. И полицию пришлось вызвать. К нам приехал наряд, сопроводили в отделение, стали разбираться. Он говорит, что у него нет при себе банкноты. Формально до него не докопаться, надо отпускать из дежурной части. Но заявление есть, и разобраться по существу работники полиции обязаны. Сначала с человеком вел беседу сотрудник полиции, но безрезультатно. Вещдока нет — значит, надо опросить, принять процессуальное решение и отпустить. Я попросил, чтобы нам дали напоследок переговорить с глазу на глаз. Приглядевшись к его физиономии, я понял, кто передо мной. Спрашиваю: «Сидел?» Он стал удивляться, как я узнал. Короче говоря, он действительно сидел, за наркотики, еще и в другой стране.
После получения этой информации мне осталось донести до человека, что его ждет, если он не отдаст мне банкноту. Я сказал: смотри, у тебя вид на жительство, по статье о краже ты можешь получить два года, отсидишь и уедешь в свою страну (он из СНГ), а тебя там ждут с хлебом и солью? Человек осознал риски и согласился отдать банкноту. Он ее спрятал в схрон до встречи со мной, чтобы при себе не иметь вещдока, если его задержат. Полицейские довели его до этого схрона, он мне ее вернул. Впрочем, от претензий в его адрес я в дальнейшем отказался.
И часто приходится ощущать себя в роли детектива? Нравится ли этот процесс, привносит ли он что-то интересное в жизнь коллекционера?
Процесс интересный, безусловно. Помню еще одну веселую историю. В 2013-м я работал на втором этаже ТЦ «Город хобби» в своем павильоне. И у меня украли кошелек, набитый очень редкими монетами. Камеры засняли, что это сделала женщина, посетительница павильона. Полгода ее разыскивали — никак не могли найти. В какой-то момент мне надоело ждать, я решил взяться за это дело с полной самоотдачей. Начал ходить по определенным инстанциям с распечатанным фото этой дамы и выяснять, не состоит ли она на каких-нибудь учетах. В одной инстанции ее узнали. Первая зацепка есть. Потом я смог найти людей, которые знали ее ФИО и адрес — при желании это нетрудно.
В конце концов, сам заявился в ее квартиру, постучался — и дама обомлела, узнав меня. Дрожащими руками вернула мои монеты, сказав, что только они и остались. Дама ранее имела судимость и от кошелька как от вещдока избавилась, а вот монеты ей показались интересными. Она оставила их себе для возможной дальнейшей продажи. Деньги из кошелька дама, естественно, потратила. Поскольку для меня важнее всего было вернуть монеты, я не стал настаивать на сиюминутном возврате наличных. Дал этой красотке две недели на погашение «долга». Она, кстати, незадолго до нашей встречи родила…
А бывали громкие ограбления коллекционеров, которые заканчивались трагедиями?
Бывали. В 2015 году убили поэта и коллекционера Виктора Гофмана, сына знаменитого летчика, Героя Советского Союза Генриха Гофмана. Его знала вся богемная Москва. Виктор коллекционировал все — и редкие марки, и монеты, и банкноты… Однажды ему позвонил человек с предложением купить банкноту. Не хочу выходить на тонкий лед с национальностями, но скажу, что это был не русский клиент. Виктор согласился. Договорились о встрече, человек приезжает к нему в квартиру, достает пистолет — и Виктора больше нет. Из квартиры вынесли все. Вор исчез, уехал в Америку, там его поймали и осудили. После этой истории коллекционеры не любят публичности, всем стало по-настоящему страшно.
Был еще один случай, но чуть раньше, в 90-х. У одного чрезвычайно серьезного человека — скажем только, что его зовут Миша, — украли коллекцию монет, да еще как! Воры спустились на веревках к нему на балкон, деликатно открыли дверь и все вынесли. Слава богу, хозяина не было дома в этот момент.
А вы-то почему не боитесь публичности?
Во-первых, кто-то должен от лица коллекционеров говорить, что рано или поздно всех воров настигает наказание. Во-вторых, надо говорить о мерах безопасности для своих коллекций. Я, например, арендовал ячейку в банке и разместил там свою коллекцию. На всякий случай еще и застраховал ее. Дома у меня ничего нет.
Как воры планируют такие ограбления?
Я точно не знаю, все индивидуально, но могу предположить. Сначала они ищут потенциальных покупателей каких-то коллекционных вещей. Потом приходят туда, где эти вещи можно взять — а это наши клубы, выставки, магазины. В этих местах они общаются с коллекционерами, собирают информацию о том, кто где живет, у кого что есть в коллекциях… Потом за потенциальной жертвой устанавливают слежку, изучают круг его знакомых, а иногда даже распорядок дня. Ради нескольких миллионов рублей, а то и десятков миллионов, люди идут и не на такое. Хорошо, что сегодня есть интернет, и мы можем идентифицировать краденые вещи на сайтах. Зашел на платформу — а там твоя банкнота. А вот в девяностых и нулевых такой возможности не было. Все, что у тебя украли, разлеталось по чужим коллекциям, найти что-либо было просто невозможно.
Бывают курьезные случаи. Я собирал коллекцию монет для одного влиятельного клиента, и у него спустя время часть этой коллекции пропала. Он позвонил мне, описал ситуацию, я начал искать украденное у него в интернете — и вдруг понял, что несколько из этих украденных монет снова вернулись ко мне. То есть кто-то мне их принес, я купил, а потом осознал, что это часть монет из коллекции, которую я же и собирал когда-то для своего клиента. Разумеется, я ему вернул эти монеты и предложил помощь в поисках остальных монет и причастных к краже. Но он отказался — подумал, что я сообщник, и перестал со мной общаться.
Вы работали в органах, но обращались за помощью к «авторитетам». Не возникало вопросов с их стороны?
Нет, все было спокойно и уважительно. Как-то меня обокрали в клубе «Улан-Батор». Я обратился к одному авторитетному человеку, Царствие ему небесное. Он сказал, что поможет, и действительно помог вернуть мне все украденное. Представители этого мира, к которым я обращался, работают очень эффективно, у них нет никакой бюрократии.
А как вы познакомились с «этим миром»?
Я работал адвокатом. Знаете, авторитеты — это очень порядочные люди, на самом деле. Они никогда не ругаются матом, ведут себя скромно, имеют очень огромный разнонаправленный багаж знаний и действительно справедливы. К одному такому человеку, как адвокат, я приходил в «Матросскую тишину» — представляете, к нему там даже сотрудники по имени-отчеству обращались.
Какие стратегии у воров сегодня наиболее ходовые?
Сегодня крадут везде — в клубах коллекционеров, на наших собраниях, в магазинчиках… Поэтому везде стоят камеры. Безнаказанным это не останется. Бывает, приходит к тебе человек, просит разрешения сфотографировать твои монеты или банкноты, потом присылает их потенциальным покупателям — и если они согласны купить, то посетитель возвращается и крадет у тебя товар. А бывает и так, что он выкладывает это фото в онлайн-магазины, у него кто-нибудь покупает твою банкноту, человек получает деньги, но, разумеется, ничего не присылает покупателю. И покупатель потом понимает, что фото сделано в твоем магазине, начинает тебя обвинять в мошенничестве. А ты вообще не при делах. Поэтому я запрещаю фотосъемку в своем павильоне.
А как должно выглядеть, по-вашему, идеальное ограбление коллекционера, чтобы можно было уйти от ответственности?
Его очень трудно осуществить, но возможно. А как — это я, конечно, никому не скажу. Скажу только одно: для этого нужно быть очень талантливым актером. Знаете, однажды я, будучи адвокатом, помог не самым хорошим людям выиграть дело. Они объективно нарушили закон, повели себя плохо с огромным количеством школ… Но благодаря мне и моим коллегам-адвокатам основной фигурант по делу получил три года условно, а два других прошли по делу только как свидетели. Это был адвокатский триумф.
А вот расплата за этот триумф пришла уже через шесть месяцев — сначала умер участвовавший в деле адвокат, мой коллега, а следом умерли два моих новорожденных ребенка. Двойня. Просто взяли и умерли один за другим, без особых причин. Они были совсем маленькие, меньше двух месяцев. Конечно, для меня это стало колоссальным потрясением. После этого я ничем подобным принципиально не занимался. Потому что умение защищать преступников и освобождать их от наказания — это грех. А за грехи рано или поздно придется платить, всем без исключения.