Смута: как едва не погибло царство Русское
Лжедмитрий I: самозванец на троне
Удачно начавшись, правление первого выбранного царя Бориса Годунова было прервано страшным неурожаем, голодом и вспыхнувшими бунтами. В такой атмосфере просто обязан был появиться «истинный» правитель. И он не замедлил отыскаться. Хваткий дворянский сын Григорий Отрепьев превратился в государя Дмитрия Иоанновича, младшего отпрыска Ивана Грозного. Порубежные города тут же начали открывать самозванцу ворота. Большая часть войска после смерти царя Бориса присягнула ему на верность. И вот он уже входит в палаты Московского Кремля…
Заняв престол, Лжедмитрий I попал в очень затруднительное положение. Обещая люду безбедственное «житие», был ли он в силах свершить посуленное: передать во владение будущему родственнику, польскому магнату и сенатору Юрию Мнишку, Новгород и Псков или упразднить крепостное право? В итоге обострились отношения с Речью Посполитой. Послабления и льготы были дарованы только тем жителям Путивля, которые первыми признали Лжедмитрия. Прочие же крестьяне и горожане по-прежнему оставались в зависимости от своих владельцев. Столичные бояре, видя сложившуюся обстановку (они-то сразу поняли, что «царь — ненастоящий»), стали просить у «его королевского величества», польского монарха Сигизмунда III, его наследника на московский престол. Тем временем Лжедмитрий, следуя намеченному плану, сочетался браком с Мариной Мнишек. Во время свадебных торжеств бояре под началом Василия Шуйского организовали заговор, в результате которого новоиспеченный правитель был свергнут и убит, а главный зачинщик, Шуйский, толпой москвичей выкрикнут новым государем на Соборной площади.
Однако приход к власти представителя суздальской ветви рода Рюриковичей не принес долгожданного мира и покоя. Десятки городов и уездов не признали Василия Ивановича истинным государем. Да и он, кстати сказать, не был, как сейчас говорят, харизматичным руководителем. Вскоре Московское правительство утратило контроль над провинцией. В стране началась гражданская война.
Восстание Болотникова: холоп vs царь
Против Шуйского взбунтовались не только крестьяне, но и провинциальные дворяне, помещики. Вместе с бывшим холопом, вдруг ставшим «большим воеводой» царя Димитрия, Ивашкой Болотниковым, бились его прежний хозяин, лжесын царя Федора, атаман Илейко, «худородный» дворянин Ляпунов и «веневский сотник» Пашков.
В 1606 году на Москву через Серпухов и Коломну двинулись две армии — Болотникова и Пашкова. Шуйский предпринял массу шагов, чтобы остановить восставших: заменил ненадежных воевод, разослал грамоты, разоблачавшие воров. Ему даже удалось справить войско и найти средства: церковь передала Василию Ивановичу немалые деньги.
Борьба с восставшими шла несколько месяцев с переменным успехом. Царь Шуйский лично повел армию против укрепившихся в Туле мятежников. После нелегкой осады осенью 1607 года он заключил с повстанцами «мир», но тут же его нарушил: отпустив большую часть бунтовщиков, жестоко наказал предводителей.
Лжедмитрий II: игра в государя
Победа тем не менее оказалось мнимой. В этом же, 1607, году объявился новый Лжедмитрий, второй по счету, фигура и сегодня малоизученная. В его стане скопилась пестрая «дружина»: выдворенные из Польши смутьяны с гетманами Рожинским и Сапегой во главе, царица Марина, признавшая «воскресшего супруга», болотниковские военачальники Беззубцев и Заруцкий, бояре Салтыков и Черкасский, запорожские казаки и татары. На сторону самозванца перешли ряд городов: Псков, Ярославль, Кострома, Вологда, Владимир и другие. Началась Троицкая осада.
В 1608 году силы Шуйского были разбиты. Москва оказалась в осадном положении. В государстве было образовано две столицы: Москва и лагерь Лжедмитрия в подмосковном Тушино. В провинции же наступило безвластие и, как следствие, «рождение» новых самозванцев. Уезды и города то и дело переходили из рук в руки. Каждый из «царей» сажал на места своих воевод, которые не гнушались проводить взымания и реквизиции у населения.
Михаил Романов: путь из Смуты
В критической для страны ситуации правительство Василия Шуйского в 1609 году заключило соглашение со Швецией о предоставлении пятнадцатитысячного вспомогательного войска. Но этот шаг для Сигизмунда III послужил поводом к войне. В том же году поляки осадили Смоленск, где царь Василий в 1610 году, несмотря на успех в борьбе с тушинскими мятежниками, потерпел поражение. Для москвичей это стало последней каплей. Свергнув неудачливого экс-боярина с престола, они начали искать новый выход из ситуации. И ведь нашли — заключили с польским королем договор, по которому на русское царствование при сохранении существующих порядков и законов приглашался королевич Владислав Жигимонтович.
Время шло, а иностранный принц в Москву не спешил, о переходе в православие не помышлял, зато его батюшка с легкостью раздавал новоприобретенные поместья и воеводства. Обстановка, и без того тяжелая, накалялась.
В 1611 году под началом воеводы Прокопия Ляпунова было создано первое ополчение, пытавшееся положить конец польско-литовской интервенции. Достигнуть цели ему не удалось: казаки и дворяне так и не нашли точек соприкосновения. Осенью этого же года в Нижнем Новгороде по инициативе «говядаря» и уважаемого земского старосты Козьмы Минина было принято решение об образовании второго ополчения, военачальником которого был определен князь Дмитрий Пожарский.
Летом 1612 года, установив контроль над Поволжьем и северными замосковными городами, второе ополчение двинулось на столицу. В октябре этого же года польский гарнизон капитулировал. Тут же по городам и весям были отправлены грамоты о созыве Земского собора, который открылся в январе 1613 года. Предвыборная борьба была непростой, но в результате из всех претендентов — князя Трубецкого, Голицына, Черкасского и даже Пожарского — наиболее предпочтительным оказался «сын» славного боярского рода, шестнадцатилетний Михаил Романов.
Став царем (читай: последней надеждой на восстановление Московского государства), Михаил Федорович хоть и с огромным трудом, но все же справился с опасностью. В 1614 году на Яике, реке Урал, были преданы и схвачены своими же казаками Заруцкий и его царица. Мятежный атаман был посажен на кол, а Воренок, трехлетний сын Марины Мнишек, публично повешен в Москве. Столбовский мир со Швецией 1617 года и перемирие с Польшей 1618 года завершили иностранное вторжение.
Цена Смуты оказалась немалой: на столетия была отрезана Россия от Балтики, надолго потеряла Смоленск и ряд других юго-западных земель. И все же лихолетье закончилось.