Деятели культуры обсудили создание Национального российского театра
Все непосредственные участники предполагаемого союза - коллективы Александринского и Волковского театров высказываются за, худсоветы голосуют единогласно, ярославское отделение СТД инициативу приветствует, на совещание в Москву в Союз театральных деятелей России из Петербурга и Ярославля своих худруков приехали поддержать актеры.
Московские коллеги, такие как художественный руководитель РАМТа Алексей Бородин и директор Бахрушинского театрального музея Дмитрий Родионов высказываются в ключе: "Давайте дадим возможность Валерию Фокину и Евгению Марчелли сформировать и предъявить нашему театральному обществу новую модель, а не так на корню сразу бояться и высказывать опасения на двести лет вперед. Давайте дадим творцам возможность осуществить их планы и мечты".
Позицию против занимают гендиректор фестиваля "Золотая маска" и Театра наций Мария Ревякина ("Объединяться не обязательно. Ярославский театр находится в прекрасной творческой форме, но ему не хватает профессионального директора. Что касается творческого сотрудничества между двумя театрами, ничто не мешает осуществлять его в рамках договора. Как решат жители города, так и должно быть") и председатель Союза театральных деятелей Александр Калягин, чья суть претензий заключалась в вопросе "почему не посоветовались?" и была обращена к несовершенству законодательной базы.
О чем говорят на общественной дискуссии в СТД, посвященной идее создания союза двух старейших театров - Александринского и Волковского? Быть или не быть Первому национальному российскому театру?
Владимир Майзингер, актер ярославского Театра драмы им. Федора Волкова, председатель ярославского отделения Союза театральных деятелей: "Идею поддержали все ведущие актеры труппы. Это мы ждем такого соединения, а не наоборот"
- Всякий театр переживает разные времена, в том числе и Волковский театр. Последние десять лет у нас - это было время подъема. Почему актеры, включая меня, поддержали идею художественного руководителя Волковского театра? А его поддержали все ведущие актеры труппы - актеры, на которых сегодня держится репертуар и которые каждый вечер выходят на сцену. Мы понимаем - чутьем актерским, ситуацией, происходящей в театре, что время подъема завтра может подойти к застою. Театр живет здесь и сейчас.
Когда в выступлениях ярославской общественности звучит: "А у нас и так все хорошо, зачем нам к кому-то присоединяться", - это не совсем верно, спросите у нас. Мы ощущаем радость по поводу того, что открываются новые творческие перспективы, профессиональный рост. И молодежь наша поддержала идею, понимая, что подъем будет продолжаться, что мы будем входить в театральный круг других известных в стране театров, и что мы продолжаем быть и оставаться тем Волковским театром, которым мы гордимся. Это мы ждем такого соединения, а не наоборот.
Евгений Марчелли, художественный руководитель ярославского Театра драмы им. Федора Волкова: "Имя Федора Волкова в названии ярославского театра навеки"
- Я удивлен - особенно реакцией профессионального сообщества. Два театра решили, договорились об объединении, нашли поддержку в министерстве культуры, а сейчас нас почему-то вынуждают вывести этот вопрос на очень широкое обсуждение общественности. Допускаю, что мы совершили тактические ошибки: конечно, нужно было сначала ввести город в курс дела, и я думаю, все бы было иначе. Теперь что касается возражений общественности города - "главное, чтобы театр не потерял своего бренда". Но я твердо уверен, что имя Федора Волкова в названии театра, который может входить в объединение, это имя у нас будет закреплено навеки.
Второе, что волнует ярославцев - что театр потеряет свое лицо. Но мы здесь все профессионалы, мы знаем, что театр "теряет свои лица" с изменением художественного руководителя, со сменой режиссера. Приходит новый режиссер - и у театра появляется новое лицо. Разве можно как-то искусственно пытаться сохранить некое абстрактное лицо? Театр - это режиссер, это художественное руководство.
И третий вопрос - ярославцы очень беспокоятся, что театр утратит свою самостоятельность. Самостоятельность в чем? В принятии решений о репертуаре? Но кто же из внешнего движения может воздействовать на выбор названий?
Главное, что меня волнует, это творческая составляющая. То, что сегодня наш театр в условиях выживания, хотим мы этого или нет, вынужден понемногу сдвигаться в сторону коммерческого театра. Я хочу, чтобы в репертуаре было 80% русской классики, 10% зарубежной классики и - давайте договоримся - 10% хорошего коммерческого репертуара. Сегодня мы выдержать этот показатель не можем. Чтобы защититься от этого, чтобы государство взяло нас под свою защиту, чтобы не беспокоиться, что нужно ставить десять коммерческих спектаклей, а уж потом одно серьезное произведение... Именно поэтому эта идея союза старейших театров находит во мне активного сторонника. И то же самое я вам скажу о труппе: труппа поддержала. Но конечно, как и в каждой труппе, у нас есть пять-шесть незанятых человек, которые превратили эту дискуссию в выяснение отношений с художественным руководителем, который их не занимает. Но эти же люди и десять лет назад - с нами за этим столом сидит Борис Мездрич, который руководил театром десять лет назад, и когда я пришел на первый худсовет, на первый сбор труппы, эти же шесть человек так же истошно орали и уничтожали Бориса Михайловича, который не дает им роли. А до этого еще десять лет назад они орали на другого режиссера. Ну что делать - в каждом театре есть незанятые артисты. Но они не делают погоды и не могут влиять на решения труппы.
У нас огромное количество молодых актеров, а я хочу думать о молодежи, чтобы они завтра имели возможность играть не только в городе Ярославле и чувствовать себя не только артистами провинциального театра. Как ты его не назови, мы работаем в очень замкнутом пространстве в маленьком городе с численностью населения в 600 тысяч человек. У нас почти тысячный зал, мы его каждый день обязаны заполнять. И мы вынуждены его заполнять - у нас десять процентов идут спектаклей, за которые мне очень стыдно и в которых я бы никогда не вышел на сцену. Но они собирают кассу и, к сожалению, это реальность сегодняшнего дня. Вот чтобы удержаться от такого, мне очень хотелось бы найти защиту государства, чтобы государство дало нам статус национального театра, который сам имеет право выбирать, что ему ставить и когда. Дело не в личностях, дело в статусе. У нас появилась бы возможность приглашать самых великих режиссеров мира, наши дети и внуки видели бы в нашем городе не репертуар с идиотическими комедиями и пошлыми водевилями, а передовой европейский театр.
Дмитрий Родионов, генеральный директор Государственного центрального театрального музея им. А.А. Бахрушина: "Для меня приоритет художника безусловен. Давайте творцам дадим возможность осуществить их планы"
- Модель, которую предлагают Валерий Фокин и Евгений Марчелли, с одной стороны, внешне очень напоминает печальные опыты региональных объединений, которые нас смущают давно и вызывают подозрения в их эффективности, когда все делалось на волне лозунга "оптимизации" и повышения эффективности деятельности учреждений социальной сферы. Но мне кажется, принципиальное отличие модели, которую сегодня предлагают два ведущих театра страны, заключается в их творческом художественном потенциале, который они решили объединить.
Для меня приоритет художника безусловен. В данном случае мы должны понимать, что процесс определяет талант, режиссер, художник, в театре в первую очередь, это надо прекрасно осознавать. А все организационные административные аспекты - они второстепенны и должны формироваться так, как будет режиссерам легче работать в реализации своих творческих проектов. Ярославский театр принадлежит не только Ярославлю и Ярославской губернии, он принадлежит всей стране нашей, это очевидно, так же, как Александринский театр принадлежит не только Петербургу, а всей стране. И позволю себе напомнить, что в России был прекрасный опыт большого творческого объединения, из которого вышли все первые национальные театры страны - Большой, Мариинский, Молодежный театр, Малый театр, - была дирекция императорских театров, которая прекрасно работала до революции.
И опыт деятельности этой дирекции продолжает нам быть очень полезен в нашей текущей деятельности, почитайте дневники последнего директора императорских театров Владимира Аркадьевича Теляковского, сейчас вышел последний том его дневников, это уникальное собрание практического опыта, как руководить большим творческим конгломератом в нашей стране, и руководить успешно. Может быть, поддержка этой идеи со стороны министерства кажется многим неожиданной, но я считаю, наоборот, этому надо радоваться. Хороший пример, когда министерство поддерживает первых лидеров нашего театрального процесса. Давайте дадим возможность эту модель - и Фокину, и Марчелли - сформировать и предъявить нашему театральному обществу, а не так на корню сразу бояться, высказывать опасения на двести лет вперед "а как и если бы"… Давайте творцам дадим возможность осуществить их планы и мечты. Мне кажется, это самое главное.
Алексей Бородин, художественный руководитель РАМТа: "Они о чем-то мечтают и договариваются почти как Станиславский и Немирович, когда сидели в Славянском базаре…"
- Когда я узнал про эту идею по радио, то очень удивился - зачем? Они же сами прекрасные оба! А следующая моя мысль была, которой я жил все эти дни и из-за чего пришел на обсуждение. Два художника, две индивидуальности, Валерий Фокин и Евгений Марчелли собираются вдвоем, очень серьезные люди, которые много лет ведут творческую деятельность. Они объединяются и, почти как Станиславский с Немировичем-Данченко, когда сидели в Славянском базаре, о чем-то договариваются, о чем-то мечтают и потом находят в себе силы и, я бы сказал, мужество попробовать эту невероятно сложную идею осуществить. Театры не рядом. Но, тем не менее, они попробовали на это пойти. Люди, которых я чрезвычайно уважаю, и мне кажется, мы должны быть им благодарны, потому что сегодня, с моей точки зрения, проявились очень важные вопросы. С одной стороны, уважение к отдельным художникам, которые творят сейчас и хотят всё, что отпущено нам в нашей короткой жизни, попытаться осуществить. И другой взгляд - "долгоисторический". То, что было и что почему-то должно быть и потом будет…
Наверное, что-то они неточно сформулировали и надо что-то подправить. Но к идее, ими выношенной, надо отнестись очень серьезно. И попробовать. Не просто сказать: "Нет! Что вы делаете? Стирается индивидуальность театров или городов" и так далее. Конечно, можно так сказать и все решить. А с другой стороны, есть смысл подумать, почему вдруг у двух таких сильных художников рождаются эти мысли? И тогда возникает огромное количество вопросов, в которых существует сегодняшний театр: взаимоотношения режиссера и директора, взаимоотношения театра и министерства, городов друг с другом... Тысячи чрезвычайно важных вопросов!
Иван Сергеевич Тургенев говорил: "Талант - это подробность". Мне кажется, об этой идее надо подробно подумать. Звучало: "А что будет через пять лет? Что будет, когда вас не будет?" Тогда будет что-то, может быть, другое, не менее важное.
Мысль моя такова: не надо нам сейчас вбивать гвозди, говорить: это можно, а то - ни в коем случае нельзя. Мы переживаем сейчас чрезвычайно ответственный момент, момент, когда мы должны вступать в дискуссии по поводу того, как двигаться. Потому что стагнация - ведь это чувство, которое обуревало этих художников, это чувство, которое посещает и меня, и посещает каждого нормального творческого человека. Потому что застой он может возникнуть вдруг. А надо, чтобы театр все время двигался, чтоб он оставался живым. Как только он начинает застаиваться, - всё, он уничтожается, его нет, он становится функцией, гордостью того или иного города, в то время, как это совершенно бесценная жизнь.
Дело серьезное - не застаиваться, двигаться вперед и двигаться каждый день. И как сделать так, чтобы театр не останавливался в своем движении. Может, за счет этого объединения "Петербурга и Ярославля"? Почему нет? Я нахожусь в процессе осмысления и предлагаю, чтоб мы все включились в процесс, а не забивали сейчас сваи.
Максим Авдеев, заместитель председателя правительства Ярославской области: "Мы перешли к дискуссии"
- Для Ярославля вопрос Волковского театра не относится исключительно к творческой сфере. Он относится к сфере внутрирегиональной, Волковский театр для Ярославля - это одна из немногих системообразующих вещей. И поэтому пошел такой общественный отклик - от непонимания того, что в реальности за этим стоит, зачем это нужно. И на сегодняшний момент после встречи с Валерием Владимировичем Фокиным мы действительно перешли к дискуссии, к обсуждению, чтобы снять максимальное количество тех противоречий и неувязок, которые мы не понимаем.
Вопрос - сняли ли мы их? Пока нет. Но по крайней мере, я уже слышу, что вопрос этот не решается в кавалерийском режиме, мы находимся в обсуждении. И второе: я искренне рассчитываю, что для региональных властей и, в последующем для общественности Ярославской области мы совместно сможем представить стройную систему того, что же на самом деле будет по итогу этих действий. С точки зрения нашей позиции, утрата самостоятельного статуса Волковским театром для региона, для губернатора области является фактором неприемлемым. Ко всем остальным вещам, которые касаются дополнительных благ, которые может получить театр, мы относимся с радостью и будем счастливы, если такие блага последуют. Но не в обмен, а в поддержку Театра имени Федора Волкова.
Павел Степанов, заместитель министра культуры РФ: "Надо найти то решение, которое будет устраивать всех. Значит, мы его найдем"
- Нам казалось важным, что все должно подчиняться творческим устремлениям больших мастеров, а мы, без сомнения, имеем дело с большими мастерами. Если художники хотят объединиться и видят для себя какие-то горизонты в этом вопросе, то это стремление надо поддерживать. И мнения коллективов необходимо учитывать. Я во многом согласен со словами Алексея Владимировича Бородина - надо же слышать актеров, слышать руководителей, которые знают свою ситуацию изнутри и поэтому предлагают такое решение. Если это решение начинает тонуть в юридических "заковыках", порождает серьезный эмоциональный фон, то надо продолжать обсуждать. Но, самое главное, не подрезать крылья творцам в их стремлении реализовать те задачи, которые они хотят. А иначе для чего все тогда? Я здесь не вижу противоречия - вот у нас на одной чаше весов лежит творческий план Фокина и Марчелли, а на другой - идентичность, самостоятельность или еще что-то. Да ничего подобного. Надо найти то решение, которое будет устраивать всех. Значит, мы его найдем. Дмитрий Анатольевич Медведев приостановил все соответствующие действия; все, что произошло, к лучшему. Обсуждение еще будет проходить. Нам некуда торопиться. Мы будем обсуждать и принимать те решения, которые будут способствовать развитию дальнейших творческих планов и великих мастеров, и театрального дела в принципе.
Валерий Фокин, художественный руководитель Александринского театра: "Мы продолжаем наш диалог"
- Два старейших театра хотят образовать творческий союз для решения прежде всего художественных задач, для определения той планки, тех категорий, которые должен и несет в себе на протяжении многих лет национальный театр де-факто, но не де-юре. Есть опыт работы с классикой, есть биография работы с классикой. Я не буду перечислять классиков, которые были поставлены на одной и на другой сцене. Этот опыт надо аккумулировать и развивать. Сегодня при размытости многих вещей, в том числе и духовных, и профессиональных, идея создания национальной сцены - важнейший приоритет. За эту художественную идею высказались два театра, два государственных театра выразили желание соединиться и иметь такой союз. И учредитель не возражает. Сегодня витает в воздухе, что с этого, мол, все и начнется. Я так не думаю, и не буду это комментировать. Наш союз не имел никаких других целей, кроме художественных.
Говорят, что надо советоваться, - обязательно надо советоваться. Обсуждение началось. Много ложных вещей навернуто вокруг вопроса, от своих коллег я слышал: "переименование", "переписывание истории"... Ничего такого нет вообще. Никакие бренды никуда не терялись, и никакого переименования не подразумевалось. Когда в первом проекте приказа шел разговор о национальной русской сцене, дальше, в ту же строчку был текст: Театр имени Федора Волкова и Александринский театр.
Самые частые возражения коллег: вот у этих в городе Тобольске, Томске, еще в каком-то не получилось. Что это за аргумент - у них не получилось? А у нас получится. Мне то же самое говорили тридцать лет назад, когда мы пытались сделать в Театре Ермоловой театральный центр. В Ермоловском театре этого не произошло, но зато мы создали Центр Мейерхольда, построили его, и ЦИМу сейчас 28 лет. Когда я почти 17 лет назад пришел в Александринку, мне говорили: куда ты идешь, это убитый театр, ты сломаешь шею - смотрите, сейчас это один из успешнейших театров страны. Я не понимаю аргументов некоторых коллег: у тех не получилось, и у вас не получится. Да откуда вы это знаете? Это может только время показать, получится или нет.
Какой был итог дня: мы продолжаем наш диалог, театры работают с юристами, чтобы выстроить ту правовую конструкцию, которая устроит всех и в которой не будет потери одного, поглощения другого. И параллельно с этим мы начнем наши творческие контакты и творческое общение. Такой сейчас план.
Владимир Толстой, советник президента по вопросам культуры: "Нужно было просчитать все риски"
- Прежде чем выносить этот проект в публичное пространство, нужно было просчитать все риски. Я не стою ни на одной стороне, ни на другой. Но, на мой взгляд, да, конечно, идея творческого союза может быть благотворна, может двигать вперед, но мы имеем дело с законодательной базой, и надо понимать, что выход такого проекта-приказа - это создание прецедента. Ведь уже пошли шутки: мол, давайте объединим Большой и Малый театры и назовем Средним…
Александр Калягин, председатель Союза театральных деятелей России: "Почему не посоветовались?"
- Главный вопрос: почему решение принималось без консультаций? Почему нельзя было посоветоваться с театральным сообществом? И второе. Если двум театрам хочется вести совместную деятельность, они могут заключить договор. А вот присоединение - это большой вопрос. Обсуждая эту проблему, мы невольно скатываемся в финансы. Знаете, что нам мешает жить? Законы! Почему, например, ярославское правительство не может финансировать театр из своего бюджета совместно с финансированием из федерального бюджета?
Елена Ямпольская, председатель комитета Госдумы по культуре: "Театры сами должны решить, как им поступить в этой ситуации"
- Вся история у меня вызывает восхищение и даже зависть. Мне кажется, это гениальный продюсерский проект. Потому что когда в стране решены все проблемы, настроение у людей приподнятое, протестная активность, как известно, нулевая, и, в общем, стоило бы всех как-то всколыхнуть, вот так удалось взбудоражить фактически полстраны. Причем на ровном месте, где никто не ожидал и даже предполагать не мог, что такое может произойти. Я считаю, что суть вопроса должны решать действительно сами театры с привлечением региона в первую очередь. Их решение может быть любым - объединяться, не объединяться, но это их вопрос, вот этих двух театров и Ярославской области. Что же касается законодательных возможных решений. В концепции того закона о культуре, который при активной работе Владимира Ильича Толстого будет приниматься, сейчас прописана возможность совместного осуществления полномочий регионов и федерального центра в части финансирования культуры. Конечно, любой регион, который стоит горой за свои театры и музеи, считает их своим достоянием, должен иметь и обязанность, и право вкладывать свои средства для того, чтобы не возникала такая ситуация (с коммерческим репертуаром), как нам описывал Евгений Марчелли. Но я понимаю, что сейчас Ярославская область не может, просто не имеет право по закону софинансировать Волковский театр. Я надеюсь, что в новом законе о культуре нам удастся это исправить. А по сути вопроса - театры сами должны решить, как им поступить в этой ситуации.
Справка
Вопрос объединения Александринского театра и Театра драмы им. Федора Волкова обсуждался в Ярославле и в Москве в Союзе театральных деятелей России. Решение об объединении было озвучено в День театра 27 марта министром культуры Владимиром Мединским, но после возникшей полемики среди ярославской общественности было приостановлено премьер-министром Дмитрием Медведевым для доработки.