«Тяжело было только первые сорок лет»: как Ихтиандр Коренев пронес любовь к одной женщине через 60 лет брака и осаду фанаток
Когда оглушительная слава обрушилась на двадцатиоднолетнего Владимира Коренева, отец актера, контр-адмирал, не спешил с поздравлениями. Мудрый военный, прошедший горнило войны, жестко осадил сына, объяснив, что всенародная любовь — это не его личная заслуга, а лишь огромный аванс. Этот кредит доверия, выданный режиссером, оператором и всей съемочной группой, предстояло отрабатывать всю жизнь. Тогда мало кто мог предположить, что отработка этого «аванса» будет происходить не только на экране, но и за его пределами. Что же позволило артисту, которого буквально осаждали толпы поклонниц, не сломаться под грузом популярности, не свернуть с пути и пронести через десятилетия поразительную верность одной-единственной женщине?
Детство, опаленное войной
Характер будущего артиста закалялся в огне суровых испытаний и соленой морской воде. Владимир появился на свет в Севастополе. Одним из первых и самых ярких воспоминаний детства, врезавшихся в память, стала воронка от немецкой бомбы, зияющая на месте родного дома. Семья Кореневых чудом избежала гибели. Отец, морской офицер, ушел на фронт. На пляже маленький Володя, еще не осознавая всей глубины трагедии, с детским любопытством разглядывал на теле отца страшные коричневые рубцы — следы от шестнадцати осколочных и трех пулевых ранений. Борис Коренев прошел всю войну, а после победы еще несколько лет очищал Черное море от смертоносных немецких мин.
Война безжалостно разлучила близких. Маленький Володя вместе с матерью, бабушкой и сестрой был отправлен в эвакуацию. Семья надолго потеряла связь с главным кормильцем, и матери приходилось обивать пороги различных инстанций, доказывая, что муж-военный находится где-то на фронте и не может обеспечить их. Она отчаянно пыталась «выбить» продуктовые карточки, чтобы дети просто не умерли от голода.
Один из самых драматичных эпизодов детства Владимира произошел уже после войны, в Ялте. К мальчику, беззаботно игравшему у пирса, подошла бездетная гречанка. Она угостила его конфетой, взяла за руку и, не говоря ни слова, повела на отходящий корабль, который должен был увезти греков на родину. Родители спохватились в последнюю минуту. Они подняли такой шум, что мальчика начали искать буквально все, кто находился рядом. И кто знает, как сложилась бы его судьба, если бы тогда его не нашли?
Призвание, рожденное в Таллине
Семья Кореневых постоянно кочевала по гарнизонам: из Измаила на Дунае их перебросили в Таллин. Именно в этом городе, пропитанном европейской культурой, с его театрами и знаменитой киностудией, и проявилась артистическая натура юноши. В школьном драмкружке, который подарил миру двенадцать профессиональных советских артистов, включая Ларису Лужину и Игоря Ясуловича, Владимир обрел свое истинное призвание.
Решение сына посвятить себя актерскому искусству отец, дослужившийся до контр-адмирала, принял со сдержанной мудростью. Борис Коренев был удивительно одаренным человеком: он виртуозно играл на домре, гитаре и трубе, писал стихи, владел несколькими языками. Возможно, отец видел в сыне продолжение собственного скрытого артистизма, поэтому и позволил ему заниматься «лицедейством». А может быть, люди, прошедшие через страшную мясорубку войны, просто смотрели на жизнь иначе. Для многих военных того поколения величайшим счастьем было осознание того, что их дети живы и могут самостоятельно выбирать свой путь в мирной стране, которую они отстояли.
Любовь всей жизни: Алла Константинова
В стенах ГИТИСа высокий красавец с глазами цвета моря мгновенно стал объектом всеобщего обожания. Но сердце студента уже было отдано другой. Старшекурсница Алевтина Константинова, которую все звали Аллой, поначалу не обращала на парня никакого внимания. Девушка была увлечена другими и даже планировала выйти замуж. Сближение молодых людей развивалось постепенно.
Несмотря на то, что Алла была уже занята, Коренев настойчиво провожал ее домой после занятий, покупал билеты в кино. Чтобы вырваться на свидание, молодой артист прибегал к хитростям: он приходил на занятия к своей любимой преподавательнице Ольге Андровской, держался за голову и жаловался на жуткую мигрень. Та, обожавшая своего любимчика, тут же отпускала студента, не подозревая, что «болезненный» юноша мчится на свидание к девушке, которая терпеливо ждала его в коридоре вуза.
Когда их роман набрал обороты, решительная Алла поставила ультиматум: либо они с Кореневым немедленно подают заявление в ЗАГС, либо их пути расходятся навсегда. Всю ночь девушка не могла уснуть, переживая, что, возможно, перегнула палку. Но Коренев на следующее утро постучал в дверь ее квартиры и с порога заявил: «Будь моей женой!». Пара зарегистрировала брак 2 апреля 1961 года, а уже вечером того же дня молодой актер улетел на съемки. Медовый месяц молодоженов прошел не в роскошном отеле, а в брезентовой палатке на берегу Черного моря, в Крыму, во время съемок культового фильма «Человек-амфибия».
Быт артистов и «бражка» Буркова
После окончания института быт молодой семьи был далек от звездного блеска. Директор театра имени Станиславского, великий Михаил Яншин, на свой страх и риск разрешил нескольким молодым парам поселиться в старом, но довольно просторном декорационном сарае при театре. Это было удивительное место, где рядом с Кореневыми жили Евгений Урбанский с женой, Александр Филозов, Юрий Гребенщиков. По вечерам артисты собирались вместе: кто-то играл на пианино, кто-то на гитаре, они пели, танцевали, к ним в гости захаживали поэты и драматурги. Позже их соседом стал Георгий Бурков.
Владимир Коренев с улыбкой вспоминал, как однажды они наварили целую кастрюлю бражки, и он заметил, что напиток с каждым днем таинственно убывает. «Это естественный химический процесс», — невозмутимо объяснял Бурков, пока однажды ночью его не застали у кастрюли с кружкой в руке.
Бремя славы и находчивые поклонницы
Когда на экраны вышел «Человек-амфибия», жизнь Владимира Коренева превратилась в настоящее испытание. Поклонницы караулили его у подъезда, стены которого приходилось постоянно перекрашивать за свой счет, чтобы избавиться от пылких признаний в любви. Письма приходили мешками — не менее десяти тысяч в год. Артист складывал их в огромную коробку из-под холодильника. Когда коробка наполнилась доверху, Коренев решил сдать макулатуру пионерам. Утрамбовывая письма, он случайно выронил одно. В нем девушка сообщала, что сфотографировалась обнаженной, разрезала снимок на десять частей и отправила своему кумиру в десяти разных письмах. Находчивость поклонницы так поразила актера, что он впервые и единственный раз решил ответить ей — отправил свое фото, а на обратной стороне подписал: «Извините, что не голый».
Владимир Коренев и Алевтина прожили в браке почти 60 лет. На вопрос о секрете их долговечного союза артист с улыбкой отвечал, что «тяжело было только первые сорок лет». Коренев никогда не скрывал, что по натуре своей он был абсолютным Обломовым, и во многом именно жена «создала» его. Главным страхом актера была не потеря работы или денег, а одиночество. Без семьи Владимир Борисович не мыслил своего существования.
Дочь, внук и правнучка: продолжение рода
Рождение дочери Ирины превратило артиста в самого заботливого отца. Коренев проводил с ней каждую свободную минуту, а если девочка задерживалась после школьных занятий, он не находил себе места. Ирина выросла за кулисами и, конечно, выбрала актерскую профессию. Отношения отца и дочери на сцене были далеки от идиллических. Коренев ведь был еще и театральным режиссером. Он придирался к Ирине больше, чем к остальным. Она же, в отличие от других, не боялась спорить с отцом при всей труппе, яростно отстаивая свою позицию. Владимир Борисович гордился успехами дочери и получал огромное удовольствие, выходя с ней на одну сцену, хоть и признавался, что работать с ней крайне тяжело.
Кстати, в театре Коренев выработал свою тактику выживания. Коллеги знали, что с этим артистом в интриги лучше не играть. Он умел так остроумно и колко ответить, что желание связываться с ним пропадало. В памяти Владимира Борисовича остались теплые, неформальные воспоминания о великих коллегах. Евгения Урбанского Коренев помнил как «большого ребенка», который шутки ради делал маникюр в гримерке и примерял на себя женские костюмы. А Евгения Леонова, которого зрители знали как комика, артист видел глубоким философом, знатоком поэзии, в котором скрывался огромный трагический дар.
Внук Егор, насмотревшись на «родню», не пошел по стопам династии, окончил Высшую школу экономики и стал банкиром. Владимир Борисович уважал выбор юноши, хотя и считал, что из внука получился бы замечательный артист. А когда родилась правнучка Машенька, Владимир Борисович был по-настоящему счастлив, не веря, что дожил до такого чуда.
«Пьяному море по колено»
Владимир Коренев любил рассказывать историю про выдающегося историка Ключевского: «Когда студенты спрашивали профессора, почему тот пьет, Ключевский отвечал, что у него такая профессия — профессор русской истории. А это такое бурное море, что трезвому в нем не разобраться, ведь только „пьяному море по колено“». Сам Коренев тоже всю жизнь плыл по бурному морю — советского кинематографа, театральных интриг и оглушительной славы. Но опьянен артист был не алкоголем, а любовью. Любовью к своей жене, к дочери и внукам, к своей профессии, к самой жизни.
Коренев называл себя «по-настоящему счастливым». Вероятно, потому, что главной своей победой артист считал не роль Ихтиандра, а ту крепкую семью, которую построил за кадром, и тот самый «аванс», который с честью отработал перед отцом и перед самим собой.
Что вы думаете о судьбе Владимира Коренева — справедливо ли сложилась его жизнь? Поделитесь мнением в комментариях.