В Германии о Германии без Германии
Были выработаны общие принципы проведения скоординированной политики союзников в отношении Германии и механизм реализации этой политики. Лидеры СССР, США и Великобритании стремились предотвратить возможность новой агрессии со стороны Германии, утвердить мир и безопасность на Европейском континенте. Однако как показало дальнейшее развитие событий (раскол Германии и образование в 1949 году двух германских государств, холодная война), советское руководство и руководители западных стран вкладывали в эти намерения противоположное содержание.
На заданный в Потсдаме Трумэном вопрос, как же мы определим понятие «Германия», Сталин ответил так: «Я очень затрудняюсь сказать, что такое теперь Германия. Эта страна, у которой нет правительства, у которой нет определённых границ, потому что границы не оформляются нашими войсками. У Германии нет никаких войск, в том числе и пограничных, она разбита на оккупационные зоны. Вот и определите, что такое Германия. Это разбитая страна».
Принципиальные решения конференции относительно будущего этой «разбитой страны» касались сути оккупационной политики, проблем границ и репараций. Решения Потсдамской конференции (в отличие от решений, принятых в Ялте) были доведены до сведения населения Германии. В том числе — достигнутое соглашение о её сохранении и развитии как единого демократического и миролюбивого государства. Союзники провозгласили, что они «не намерены уничтожить» немецкий народ и хотят дать ему возможность «подготовиться к тому, чтобы в дальнейшем осуществить реконструкцию своей жизни на демократической и мирной основе». Подчёркивалось, что «в оккупации Германия должна рассматриваться как единое целое» и что «во всей Германии должны разрешаться и поощряться все демократические политические партии».
Документом, принятым по итогам двухнедельных дебатов, был «Протокол Берлинской конференции трёх великих держав», подписанный 1 августа 1945 года.
3 августа было опубликовано «Сообщение о Берлинской конференции трёх держав». В разделе «О Германии» немцы со страхом и надеждой прочитали: «Германский народ начал искупать ужасные преступления, совершённые под руководством тех, кому, во время их успехов, он открыто выражал своё одобрение и слепо повиновался… Германский милитаризм и нацизм будут искоренены, и союзники, в согласии друг с другом, сейчас и в будущем, примут и другие меры, необходимые для того, чтобы Германия никогда больше не угрожала своим соседям или сохранению мира во всём мире».
В Сообщении были полностью приведены «Политические и экономические принципы, которыми необходимо руководствоваться при обращении с Германией в начальный контрольный период»; разделы Протокола конференции «Репарации с Германии», «Город Кёнигсберг и прилегающий к нему район», «О военных преступниках», «Упорядоченное перемещение германского населения».
Оккупация Германии была признана необходимой мерой, носящей временный (но не оговорённый конкретными сроками) характер. Её главными целями провозглашались: полное разоружение и демилитаризация страны; уничтожение нацистской партии, её филиалов и подконтрольных организаций, отмена нацистских законов, запрет пропаганды нацизма и милитаризма; подготовка реконструкции германской политической жизни на демократической основе (разрешение деятельности демократических партий и профсоюзов, создание органов местного самоуправления, разрешение свободы слова, печати и деятельности религиозных учреждений); децентрализация экономики.
Союзниками были сформулированы принципы, которые в дальнейшем получили название политики четырёх «Д»: демилитаризация, денацификация, демократизация и декартелизация. Это были задачи, которые никогда раньше не ставили перед собой победители. Само понятие «оккупация» приобрело качественно новое содержание.
Историки указывают на важность пятого «Д» — децентрализации власти, определявшейся разделом страны на зоны оккупации. Верховная власть в Германии переходила к главнокомандующим вооружёнными силами СССР, США, Англии и Франции. В соответствующей зоне оккупации каждый главнокомандующий действовал по инструкциям своего правительства. Вопросы, затрагивающие Германию в целом, должны были обсуждаться совместно. Для этого был создан орган, состоявший из четырёх главнокомандующих, — Союзный Контрольный Совет (СКС).
В Протоколе Потсдамской конференции говорилось, что будет «создан германский административный аппарат… учреждены существенно важные центральные германские административные департаменты… в частности, в областях финансов, транспорта, коммуникаций, внешней торговли и промышленности». То есть был обозначен путь формирования центрального демократического германского правительства, с которым можно будет подписать мирный договор.
Советская делегация внесла в Потсдаме проект создания центральной германской администрации, которая должна была действовать под руководством СКС. Но после дискуссии по этому вопросу было решено: «Пока не будет учреждено никакого центрального германского правительства». Такое решение стало роковым для дальнейшего развития событий: оно во многом предопределило раскол Германии.
В Потсдаме с новой остротой встал вопрос о Польше и её границах, а значит, о восточной границе Германии. Ялтинская формула о «существенном приращении территории Польши на севере и на западе» (за счёт Германии) была расплывчатой. Поэтому 20 июля 1945 года нарком иностранных дел Вячеслав Молотов вручил министру иностранных дел Великобритании Энтони Идену и госсекретарю США Джеймсу Бирнсу «Предложение делегации СССР о западной границе Польши», в случае реализации которого Германия теряла 25% всех обрабатываемых сельхозугодий, 17% каменноугольных месторождений и 6,4% промышленных сооружений.
Черчилль решительно возражал против советского предложения. Но на заседании 31 июля Клемент Эттли, сменивший Черчилля на посту премьера, и Гарри Трумэн уступили нажиму Сталина и фактически согласились с точкой зрения советской стороны. Черчилль потом говорил, что это была непростительная уступка. Если бы он остался в Потсдаме, он устроил бы Сталину «скандал», но не допустил в Протоколе конференции такой формулировки.
Границы Германии серьёзно менялись и в результате передачи Советскому Союзу территории площадью 15,1 тысячи квадратных километров бывшей Восточной Пруссии — города Кёнигсберга с прилегающим районом (ныне это Калининград и Калининградская область РФ). Старинная германская земля Пруссия была объявлена «источником войн и агрессии в прошлом».
Острые дискуссии вызвала проблема германских репараций. Ещё в Ялте была создана специальная союзническая комиссия для разработки соответствующего плана. Однако в Потсдаме западные делегации совершили поворот на 180 градусов, убеждая Сталина, что сумма репараций в 20 миллиардов долларов (из них половина в пользу СССР и Польши) чрезмерна. «Мы потеряли страшно много оборудования в этой войне, страшно много. Надо хоть одну двадцатую часть возместить», — возражал Сталин.
В конечном счёте была принята формула, предложенная Бирнсом: общая сумма репараций не оговаривается; изъятия производятся из собственных зон оккупации; СССР в дополнение получит из западных зон примерно 25% демонтированного там оборудования; репарации же для Англии, США, Франции и других стран, которые имели на это право, будут взиматься из западных зон и соответствующих германских вложений за границей.
Оценивая решения, принятые в Потсдаме по проблеме репараций, их выгодность или невыгодность для победителей и побеждённых, надо учесть, что Сталин за столом переговоров после всех претензий и дебатов о суммах, формах и сроках репараций вдруг заявил, что отказывается от золота, от германских инвестиций по всему миру и согласен на репарационные изъятия только из Восточной Германии (советской оккупационной зоны).
Этому факту долго не было внятного объяснения. Лишь в начале 1990-х годов российскому исследователю Павлу Кнышевскому удалось найти ранее засекреченные документы, из которых следовало, что для СССР бесконтрольный вывоз из своей зоны оккупации материальных ценностей в счёт репараций был наиболее приемлемым вариантом. Пока «Большая тройка» заседала в Потсдаме, репарационные поставки из Восточной Германии в СССР уже шли полным ходом. Если в первые месяцы оккупации в этом вопросе царила неразбериха, то на второе полугодие 1945 года уже был установлен жёсткий план по вывозу немецкого оборудования и материалов: не менее 3 миллионов 600 тысяч тонн по железной дороге и не менее 1 миллиона 200 тысяч тонн морским путём. Численность «трофейных» войск Красной армии в 1945 году составляла 34 тысячи человек; было создано ещё пять специальных эвакопоездов с командами по тысяче человек. Вывезенное в СССР немецкое оборудование работало после войны многие годы.
Проблема мирного договора с Германией в Потсдаме детально не обсуждалась. Она была возложена на Совет министров иностранных дел, который учреждался по настоянию американской стороны: «Совет будет использован для подготовки мирного урегулирования для Германии с тем, чтобы соответствующий документ был принят пригодным для этой цели правительством Германии, когда такое правительство будет образовано». Бывший госсекретарь США Генри Киссинджер в книге «Дипломатия» писал: «Потсдам почти ничего не решил… Многое осталось недоделанным и в подвешенном состоянии, и, как это часто бывает, когда главы государств неспособны договориться, наиболее жгучие проблемы были переданы министрам иностранных дел для дальнейшего обсуждения».
«Большая тройка» быстро пришла к согласию по вопросу преследования и наказания главных немецких военных преступников. Был принят британский проект решения. Главные немецкие военные преступники должны были предстать перед судом народов «как можно скорее». Союзники спорили лишь о том, нужно ли до суда публиковать их имена и кто войдёт в этот список. Сошлись на предложении Сталина, что не позднее чем через месяц будет обнародован «первый список привлекаемых к суду немецких военных преступников». 8 августа в Лондоне было подписано соглашение о создании Международного военного трибунала (МВТ).
Потсдамская конференция, в отличие от Версальской, не была мирной. На ней не были выработаны условия мирного договора с Германией. В Потсдаме победители договорились лишь о принципах, которыми они должны были руководствоваться в отношении Германии в начальный период оккупации. Предполагалось, что эти принципы лягут в основу мирного договора или будут заменены новыми четырёхсторонними соглашениями. Но этого не произошло.
Германский вопрос был решён лишь в 1990 году. Мирным договором, который подвёл итоги Второй мировой войны, стал Московский договор об окончательном урегулировании в отношении Германии, подписанный 12 сентября 1990 года СССР, США, Великобританией и Францией, а также ФРГ и ГДР. 31 августа 1990 года между ФРГ и ГДР был заключён договор о германском единстве — ликвидации ГДР как государства и вхождении её территории (восточных земель) в состав ФРГ. Документ вступил в силу 29 сентября 1990 года и установил дату объединения Германии — 3 октября 1990 года. Таким образом, актуальный со времён Потсдамской конференции германский вопрос был закрыт.
Автор — доктор исторических наук, профессор РГГУ