Черные дни Черного моря: разлив мазута изменит побережье до неузнаваемости

Экологическая катастрофа на Черном море приобретает все более страшные очертания. В зоне разлива нефтепродуктов в Черном и Азовском морях фиксируют повторные выбросы мазута из затонувших танкеров. Сгустки топлива наблюдают не только на поверхности моря, на берегу, но и на глубине до 150 м. Их выбрасывает на поверхность, при этом образуются новые очаги загрязнения.

Спутниковые снимки показывают, что нефтепродукты продолжают вытекать из затонувших частей танкеров. Повторные выбросы, по словам экспертов, будут продолжаться минимум до лета, когда нагретая вода «вытолкнет» мазут со дна.

Катастрофа уже привела к человеческим трагедиям. Погиб один из волонтеров, участвовавших в расчистке побережья от мазута.

Каковы масштабы экологической катастрофы на Черном море? Как ведется расчистка береговой зоны? Кто несет ответственность за произошедшее? Возможно ли восстановление пострадавшей флоры и фауны, а также популярных пляжей черноморских курортов? На вопросы Ирины Мишиной в студии «СП-ТВ» отвечает член-корреспондент РАН, научный руководитель Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян.

— На сегодня разлив нефти остановить не удалось. По состоянию на 10 января вылилось примерно 4000 тонн нефтепродуктов. Но после этого началась новая серия разливов. И сколько там вытекло дополнительно сейчас из танкера, который сел на мель вблизи Анапы, сейчас даже трудно сказать. К тому же сама по себе откачка из севшего на мель танкера сопровождается некоторыми утечками.

«СП-ТВ»: Докуда дошел этот мазут, какие территории пострадали больше всего?

— Во-первых, до Анапы и Керчи. Весь Керченский пролив в мазуте. Но главное морское течение несет мазут через Черное море с северо-востока на юго-запад, в Босфор. Оттуда идут ответвления, языки, которые облизывают почти все крымское побережье. И куда еще дойдет мазут, мы не знаем. К юго-западу от Керчи есть заповедник. Он уже пострадал.

Мазут дошел до Коктебеля. И в Ялте обнаружен. Дальше, огибая южную оконечность Крымского полуострова, попадаем в Севастополь. Там полно мазута. И дальше, это западный берег Крыма. Доходим до Евпатории, там тоже уже полно мазута.

«СП-ТВ»: То есть фактически все наши черноморские курорты в зоне бедствия?

— Все они оказались в зоне, которой угрожает загрязнение мазутом. Рядом с Коктебелем есть загрязненные бухты и каменистые берега, там очень трудно убирать. Чистим участками. Но сам Коктебель и бухта пока чистые. Что дальше будет? Бог даст, может, там и обойдется.

В Азовское море тоже обнаружены загрязнения.

«СП-ТВ»: Минтранс уже признал, что это первый в истории случай выброса тяжелого топочного мазута М 100. А в чем его вредность и есть ли нюансы в его уборке и утилизации?

— Это тяжелая фракция нефти. Ведет себя этот непредсказуемо. У такого мазута примерно та же плотность, как у воды. То есть он может находиться в ее толще и оседать на дно в зависимости от того, какая температура. Так что тут всё возможно.

СП-ТВ": Некоторые экологи высказывают мнение, что этот мазут под действием сероводорода в Черном море может подвергнуться самоуничтожению. Вы согласны с этим?

— Если осядет там, где глубина больше 200 метров, — да, может разложиться под действием сероводорода. Но курортные берега — это мелководье. Так что, скорее всего, мазут будет плавать в открытом море.

— Никто вам точных прогнозов не даст. Это мало изученное органическое соединение. В 2007 году была аналогичная катастрофа на Черном море.

Так вот сейчас, во время очистки береговой линии находят в песке тот мазут, который выбросило на берег 18 лет назад. На этот раз его пролилось, по некоторым подсчетам, четыре с чем-то тысячи тонн. А сколько нужно снять загрязненного грунта — первая цифра, которую назвал министр природных ресурсов и экологии Александр Козлов: 200 тысяч тонн.

«СП-ТВ»: Предположим, мы убрали загрязненный грунт. Что будет с берегом? Восстановим ли мы золотые пляжи Анапы, или все это утрачено безвозвратно?

—  Берег трансформируется безвозвратно. Но запасы песка там большие. Будет намывать и с моря, и с барханов. Но на это нужно время, лет пять.

«СП-ТВ»: Чтобы понять, насколько вреден мазут марки 100, я обратилась к ведущему научному сотруднику Института биомедицинских исследований РАН Денису Иванову. И он мне сказал: «Пары мазута М100 обладают высокой токсичностью для человека и оказывают на него отравляющее действие. Они могут поражать центральную нервную систему. В легких случаях отравление мазутом вызывает аллергию, кашель, насморк, а в острых — головокружение, головную боль. При длительном воздействии возникает хроническое отравление. Оно может проявляться в виде бронхита с приступом удушья. Также, попадая на кожу, нефтепродукты могут приводить к дерматиту». Так стоит ли ехать в этом году на Черноморское побережье?

—  К лету с пляжей всё или почти всё уберут. Но мазут будет регулярно всплывать. В этом году я бы советовал курортный сезон в пострадавших городах, особенно в Анапе, пропустить. Конечно, будет падение спроса на гостиничные номера и на все рекреационные услуги в регионе. А что дальше — посмотрим. Пока сказать трудно.

«СП-ТВ»: Вызывает много вопросов то, как действовали государственные структуры в самом начале экологической катастрофы. Изначально там были одни волонтеры. А ведь по нормативам в течение 7 часов должны была начать работу государственные структуры, МЧС — в первую очередь. Как все надо было делать по уму?

— В Сингапуре несколько лет назад была похожая катастрофа: столкнулись два корабля, вылилась нефть. Так вот, первое спасательное судно оказалось на месте аварии через 45 минут. А через несколько часов там работало 11 кораблей. Через сутки было мобилизовано все, что можно.

На Черном море, когда я через пять дней после катастрофы проводил пресс-конференцию по этому поводу, пришлось констатировать, что кроме волонтеров там нет никого и ничего.

«СП-ТВ»: На совещании с правительством президент сказал, что не удовлетворен тем, как проходят работы по ликвидации последствий аварии. Это сдвинуло дело с мертвой точки?

— Не уверен, что что-то сдвинулось существенно. Основную работу по-прежнему делают волонтеры. Я знаю, что многие оттуда сейчас уезжают просто потому, что должны вернуться на работу. И не получают какого-то возмещения за то, что сделали.

Мы ничему не научились после катастрофы 2007 года… Продолжаем выпускать не пригодные для плавания в условиях шторма корабли. Эксплуатируем зимой суда класса «река — море» в море, а потом отделываемся рапортами наверх вместо конкретных дел.