«Тальков один знал это о Пугачевой». Наджиев раскрыл закулисные тайны
В конце 1980-х — начале 1990-х годов у певца Игоря Наджиева был резкий взлет с хитами «Ну, целуй!», «Свадебные свечи», «Капкан», «Надейся на Бога!», «Потерянная страна», «Что я без тебя?», «Ангел-хранитель», «Наша честь» на стихи Леонида Дербенёва.
А потом вдруг Наджиев резко пропал из телеэфиров и крупных сборных концертов звёзд. И только в начале 2020-х начался очередной виток его популярности, причем не только в России. Песня «Ну целуй!» на стихи Сергея Есенина спустя 30 (!) лет неожиданно завирусилась в Европе и начала занимать первые строчки музыкальных чартов.
Также в 2023 году Наджиев стал участником и финалистом 4-го сезона музыкального шоу «Суперстар! Возвращение». Жюри отдало артисту 2-е место — победителю Игорь уступил всего один балл. Но интернет-аудитория на разных площадках безоговорочно отдала первенство именно Наджиеву, обвинив членов жюри в несправедливом судействе.
В большом интервью сайту aif.ru Игорь Наджиев раскрыл тайны закулисья российского шоу-бизнеса.
«Подножка от Пугачевой»
Ольга Шаблинская, aif.ru: — Игорь, сейчас всплывает все больше информации о том, как Пугачева десятилетиями не просто царила на нашей эстраде, но еще и вершила судьбы тех или иных исполнителей. К примеру, рассказывают, что Валентина Легкоступова, исполнительница хита «Ягода-малина», ушедшая из жизни в 2020 году, чем-то не угодила Пугачевой и поэтому не смогла добиться такой популярности, которой заслуживал ее талант. Это правда?
Игорь Наджиев: — Я знаю, каким катком прошлась наша драгоценная Алла Борисовна по жизни Вали Легкоступовой. Знаю об этом из уст самой Валечки. Она рассказывала мне о том, что к ней приезжали на концерт бандиты из окружения Аллы Борисовны. Как мне потом сказали люди знающие, удивительно, как Валя еще осталась жива.
— Чем же так сильно не устраивала Легкоступова Пугачеву?
— Алла Борисовна не терпела конкуренции ни в чем. В случае с Легкоступовой, к сожалению, имело место сведение счетов из-за того, что песни, которые были написаны специально для Аллы Борисовны, оказались отданы в первую очередь Валентине Легкоступовой. Раймонд Паулс прекрасно об этом знает. Это песни «Двое» и «Ты меня не оставляй». Из-за них разгорелось всё. Вспомните знаменитое интервью Пугачевой Урмасу Отту, когда она мимоходом сказала: ну сейчас всякие певицы появляются, я даже не вспомню имен. Урмас уточнил: «Кроме вас, какие еще певицы?» — «Ой, ну вот эта "Ягода-малина". А, Легкоступова».
Такая фальшивая игра... Но если на минуточку задуматься: ты, всеми любимая, признанная, одна из главных певиц страны. Что тебе сделала плохого эта молодая девочка? И потом Валя сама в интервью рассказывала, как ее скосила наша главная мега-звезда, не называя ее фамилию. Я еще встретился с ней и спросил: «Валь, какая же ты тактичная. Почему имени не назвала?»— «Ну а что мне счеты сводить с пожилым человеком? Я все простила уже».
— В вашей карьере тоже было необъяснимое «исчезновение с радаров» нашей эстрады. Что случилось?
— Все произошло из-за моего внешнего сходства и типажа с Филиппом Киркоровым. Поэтому Пугачева отдала приказ: должен быть только один принц на эстраде — Киркоров. В то время Алла Борисовна как раз вышла замуж за Филиппа. Естественно, она стала заниматься его раскруткой. Естественно, им не нужны были никакие конкуренты. Сейчас, слава Богу, все больше людей понимают, в нашем шоу-бизнесе тогда сложилась своеобразная монополия, во главе которой стояла Пугачева.
— Когда вы в первый раз получили подножку от Аллы Пугачевой?
— Я приехал на конкурс «Ялта-Москва-транзит» в 1994 году. Все члены жюри тогда были за меня. И все шло к тому, чтобы я победил. Начнем с того, что у меня был контракт с фирмой «ЛИС С», которая, собственно, и проводила тот конкурс. Я вспоминаю, как мы общались с Лолой и с Сашей Цекало, они тогда еще были вместе. Лолита недоумевала: «Игорь, а почему ты в конкурсе? Ты же уже гастролер, известный артист». — «Мне сказали, надо принять участие, я вот принимаю. У меня в контракте стоит этот пункт». — «А, поняла. Значит, ты получаешь первое место».
И действительно: на первом туре мне единственному позволили спеть а капелла. На втором туре я был единственный, кому позволили спеть зарубежный хит на русском языке. А на третий тур пришла Алла Борисовна уже с Филиппом Бедросовичем...
— И вы остались без гран-при?
— Что там гран-при! Мои хорошие, я с первого места моментально рухнул на десятое!
Помню, на одном из выпусков программы «Акулы пера» журналистка Капа Деловая меня спрашивала: «Игорь, вы там приз зрительских симпатий получили?» Я говорю: «Я там ничего не получил». — «Как не получили?! Вы там гостем были?» — «Нет, я не был там гостем, я был участником». — «Тогда что же вы получили?» — «Ничего. Я занял десятое место». Тогда проводилось, типа, компьютерное голосование. Как формируется десятка победителей, думаю, объяснять не надо. А потом Михаил Исаевич Танич, Царствие ему небесное, мне сказал: «Игорь, мы все были за тебя. Но ничего не могли решить. К сожалению, все решила Пугачева».
Как мне опять же донесли добрые люди, тогда был удар кулаком по столу со словами: «Только один принц, я сказала».
Так что повторю: у нас был шоу-бизнес, во главе которого, как на верхушке айсберга, стояла она, Пугачева. Игорек Тальков, Царствие ему небесное, он, как никто другой, знал и понимал все про Пугачеву. В 1991 году он ведь неслучайно написал песню «Звезда». «Ты светишь себе, себе и только, холодный свет не греет нисколько, звезда». Он это про нее написал. И звучит это очень пророчески.
Я вспоминаю как полную противоположность Примадонне прекрасный дуэт, настоящих легенд эстрады Стахана Рахимова и Аллу Йошпе. Мне посчастливилось знать их лично, быть вхожим в их дом, общаться с ними, выступать вместе. Мамой Стахана была народная артистка Узбекской СССР Шахадат Рахимова, оперная певица, которую очень любил Иосиф Виссарионович Сталин. Стахан Рахимов на одном из концертов мне — именно мне — сказал очень важные слова: «Игорь, моя мама мне говорила: "Сынок, запомни раз и навсегда: артист должен быть теплым"». Коротко и ясно. Эти слова поразили меня своей глубиной и простотой.
А возвращаясь к Алле Борисовне... Почему я цитирую слова Игоря Талькова, которые настолько пророчески теперь звучат: «Ты светишь себе, себе и только». Потому что то, что мы сейчас видим, — это грустно. Представить себе такое не мог никто из нас. Потому что Пугачева могла войти в сонм великих русских певиц, но увы.
Запрет не снят до сих пор?
— Вернемся к вашей судьбе. История с конкурсом была единственным подобным выпадом со стороны Аллы Пугачевой?
— Что вы! Потом вся эта история еще раз повторилась через несколько лет, уже в нулевых. Организаторы одного из концертов хотели, чтобы я выступал на Красной площади. Я предупредил: «Не надо ворошить все это дело, я в запрещенных списках по указу Пугачевой. Меня вырезают, моя фамилия нежелательна для упоминания ни на радио, ни на телевидении». — «Ну ты что, это все уже прошло». Но... Мне потом рассказали, как Алла Борисовна приехала и заявила: «Либо мой бренд, либо Наджиев! На одной сцене они стоять не будут». Под брендом имелся в виду Филипп.
Тем не менее на одной сцене мы все оказались. Правда, по печальному поводу — в 2012 году не стало знаменитого композитора, народного артиста РФ Марка Минкова. И провожали в последний пусть его мы все вместе — Алла Борисовна, Царствие небесное, Иосиф Давыдович Кобзон, который еще был жив, как и Саша Градский. Мы стояли все вместе на одной сцене. И каждый говорил свои слова любви, признательности Марку Минкову... Много чего я еще могу рассказать о Пугачевой. Просто не вижу смысла. Когда мне говорят: «Игорь, сейчас она уехала, и ты вон как заговорил», я отвечаю: «Ребят, стоп. Я об этом рассказал в год, когда не стало Валентины Легкоступовой, сразу буквально, в августе того же года, после ее смерти. Алла Борисовна где тогда находилась? Она была здесь. Так что не надо. Я сказал это здесь во всеуслышание. Это моя жизнь, это прожито мной... Люди, которые смотрят НТВ и увидели меня на «Суперстар», были в недоумении: «Игорь, почему 30 лет мы без вас?» А я говорю: «Вопросы к кому? Ко мне? Или к шоу-бизнесу, доморощенному отечественному, и его серому кардиналу Пугачевой?»
— Как у вас обстоят дела сейчас? «Запрет Примадонны» перестал действовать после ее отъезда в Израиль?
— Самое смешное, что по сей день на некоторых каналах он действует. Мне говорят: «Игорь, ну неужели запрет до сих пор?» А меня ведь по-прежнему не приглашают на один федеральный канал. Я отснялся в программе «Ты суперстар» — слава Богу. Все, особо больше нет приглашений. Люди пишут, возмущаются: «Игорь, ну когда же это все закончится и справедливость восторжествует? Ваши песни такие красивые, они так нужны!» Я говорю: правильно, мои песни красивые, потому что учителя у меня были хорошие, достойные люди, настоящие мастера. И я понимаю, что это такое — донести людям песню, как это прожить надо.
— Что сейчас вы чувствуете по отношению к Пугачевой?
— Я давно все простил. Слава Богу за все. Господь меня уберег, может, от худшего — душу мою спасал. Потому что находиться в том шоу-бизнесе, который был и есть, — это врагу не пожелаешь. Когда у людей крыша едет из-за того, что они дорвались до славы, до денег, до власти. Все забывают, что служить людям надо, творчеством своим, служить. А не заниматься самолюбованием...