Как Вера Павловна почти сходила замуж. Людмила Лаврова

- Верочка, милая, как я рада тебя видеть! Сколько лет, сколько зим!

Визгливый голосок Сони Ларионовой Вера Павловна узнала бы мгновенно из тысячи. Таким ультразвуком не обладал даже Верин французский бульдог, который умел петь не хуже Фаринелли, чем доводил до исступления ее соседей, не понимающих, как эта толстенькая, неуклюжая собака может брать такие высокие ноты, да еще и в самый неподходящий момент.

- Вера Павловна, я, благодаря вашему Луи, останусь бездетной! – соседка Веры Павловны женщиной была хоть и молодой, но не лишенной отличного чувства юмора.

- Почему же, моя дорогая?

- Вчера он исполнил свою арию так «вовремя», что боюсь, теперь даже все ваши знания, как врача-сексолога, бедному моему мужу не помогут.

- Ирочка, душа моя! Если верхи не могут… То тут уж… Остается только пролетариям брать все в свои руки!

- Вы полагаете? – Ирина давилась от смеха, глядя на виновато пыхтящего у ног хозяйки бульдога.

- А вы попробуйте! Чем черт не шутит?! Вы же хотите, в конце концов, стать матерью? А тут любые средства хороши! С Луи я проведу беседу. Бог мой, если бы вы слышали, как он храпит, то возлюбили бы своего мужа со всеми его недостатками и поняли бы, наконец, что он состоит из одних только достоинств! Успехов вам в нелегком вашем деле, дорогая! Луи, безобразник, за мной!

То ли совет Веры Павловны помог, то ли Ирина пересмотрела подход к интересующему ее вопросу, а только соседи ждали теперь ребенка, Вера Павловна, которую они прочили в крестные, сметала, в приступе нежности, в детских магазинах все, что было не приколочено, а Луи маялся, вынужденный слушаться хозяйку и молчать в тряпочку даже тогда, когда душа просила восторгов.

- Верочка, милая, какими судьбами ты здесь? – Софья Альбертовна, бывшая однокурсница Веры Павловны, сложила губки куриной попкой, готовясь отдать дань дружбе, древней, как пирамиды в Гизе.

Вера Павловна тихохонько ругнулась про себя, кляня на чем свет стоит свою привычку не изменять традициям. Обычно весьма полезная и помогающая навести некоторый порядок в повседневных делах, сегодня она сыграла с ней злую шутку, приведя в областной центр здоровья, где Вера Павловна, как дисциплинированный пенсионер, собиралась пройти диспансеризацию.

Кто ж знал, что не одна она такая дисциплинированная, и по коридорам здесь носятся ведьмы, которым место давно уже на Лысой горе?!

- Здравствуй, Соня! Как жизнь молодая?

- Ой, скажешь тоже! Молодая! Милая моя, забудь уже о том, что мы когда-то были молоды! Наше дело теперь вздыхать по былому! – залилась смехом Софья Альбертовна, и тут же сцапала Веру Павловну под локоток, явно не собираясь отпускать ее, пока не услышит, как минимум половину подробностей личной жизни заклятой подружки, за прошедшие с их последней встречи, лет этак…

Нет, куда там! Столько не живут! Лучше и не вспоминать о бесцельно прожитых годах!

В том, что они были прожиты бесцельно, Софья Альбертовна могла убедить кого угодно. Еще со времен студенческой скамьи Вера Павловна знала за ней такую прелестную особенность. Соня могла обесценить что угодно и кого угодно, вмиг превратив парой фраз защиту кандидатской диссертации, например, в малозначительное, рядовое событие, стоившее присутствовавшим на ней коллегам массы так нужного и крайне необходимого для других, более важных, занятий, времени.

Зная за Сониным, местами совершенно несносным характером, такую отличительную черту, Вера Павловна попыталась было завернуть по дороге к кафетерию в первый попавшийся кабинет, но ей это, увы, не удалось. Софья Альбертовна вскинула аккуратно нарисованную на границе роста волос бровь, и провозгласила на весь коридор:

- Верочка, что ты забыла в кабинете андролога?! По работе пообщаться нужда пришла? Или у тебя все-таки появился мужчина?! Ах, Верочка, как я была бы рада! Все-таки просидеть в старых девах до пенсии – это надо еще постараться! Тебе, дорогая, это, увы, удалось!

Коридор дружно оживился, мигом забыв о собственных болячках, а Вера Павловна сделала вид, что зашла в кабинет, чтобы поздороваться.

Молодой врач удивленно глянул на нее, но демарш Веры оценил правильно. Привстал, отвечая на приветствие, и извинился, что не сможет уделить достаточно времени для беседы.

Вера сделала себе зарубочку на память: «Хороший мальчик! Надо попросить Петра Григорьевича поспособствовать карьере, если перспективен! Петя теперь министр как-никак! Пусть содействует! Медицина нуждается в таких кадрах!», и прикрыла дверь кабинета, снова отдав свой локоть в цепкие лапки Софьи Альбертовны.

А та щебетала вовсю, рассказывая о своих детях, и вздыхая по поводу и без оного о Верочкином холостяцком существовании.

- Вера, дорогая, пора уже остепениться! Конечно, все возможное время ты уже упустила, но есть же варианты! Поезжай на курорт! В Кисловодск или в Ялту! Там масса пожилых состоятельных вдовцов, которые, вполне возможно, оценят и твою интересную профессию, и… - Софья Альбертовна чуть отстранилась, разглядывая подругу, и едва заметно поджала накрашенные губки. – Да! Профессию они точно оценят!

Вера Павловна молчала.

Она вовсе не собиралась рассказывать Софье, что однажды уже испробовала этот вариант, решив, что лучше разок все-таки попробовать сходить туда, куда все ее дружно посылали, уже давно не стесняясь в выражениях, чем жалеть потом о не состоявшейся попытке всю оставшуюся жизнь.

Замуж, значит, замуж!

И Вера Павловна, в свои пятьдесят три с хвостиком, собрала чемодан, оставила Луи на попечение добросердечной Ирочки, взяла отпуск, и укатила в Кисловодск. По слухам, там могло быть именно то, чего ей так не хватало – холостые мужчины элегантного возраста, подходящие для ее целей.

Санаторий, в который она купила путевку, оказался вполне сносным. Вера отмела было предложение персонала заняться своим здоровьем, а потом сообразила, что «на процедурах» вполне уместно знакомиться, ведь обстановка располагает к общению. А потому, она выбрала, на ее взгляд, самые невинные из предлагаемого списка, и принялась плести свою сеть.

Получалось так себе. То ли паучиха из нее была, как говорил Ирочкин муж, «не фонтан», то ли мухи были ленивы и пресыщены прежней семейной жизнью, а только за две недели в сети Веры Павловны не попалась ни одна из них.

Даже суровый Рафик, который возил желающих на экскурсии, организованные санаторием для отдыхающих, и тот не желал обременять себя узами Гименея, хотя Вера Павловна не раз видела, как вожделеет он взглядом ногастенькую молоденькую Мариночку из массажного кабинета, которая легкокрылой птичкой порхала по территории санатория. Но у Марины, несмотря на ее молодость, был любимый муж, двое детей и пара квартир в ипотеке. А потому, Рафику там точно ничего не светило, чему Вера Павловна втихаря злорадно радовалась, немного, впрочем, жалея незадачливого ловеласа.

Помаявшись еще какое-то время, Вера Павловна решила, что поездка эта была очередным безумством, о котором даже песен петь – и то не стоит, и засобиралась было домой, но тут произошло событие, которое всколыхнуло сонное томное уныние будней санатория, и привело в боевую готовность всех дам, без исключения. Подобрались даже те, кто приехал на отдых с мужьями.

В санаторий на отдых прибыл ни много, ни мало – адмирал!...

Далее читайте в Источнике...