Сергей Марков: «Дело идет к тому, что будет две параллельных глобализации»
В последнее время всё чаще мы слышим о том, что сегодня нам довелось стать свидетелями буквально изменения миропорядка и обретения человеческой цивилизацией некоего нового лица. Кто-то говорит о том, что на смену однополярному миру придет многополярный с множеством центров развития (Китай, Россия, США, Латинская Америка и так далее). Кто-то пророчит крах Соединенным Штатам вследствие кризиса их империалистической модели экономики. Теорий о будущем множество. Джо Байден. Фото: AP/ТАСС Самое любопытное, что при этом никто не связывает смену глобальных политических формаций со сменой элит. А меж тем одному из двух главных претендентов на пост следующего президента Америки исполнился недавно 81 год. Остальные главные игроки мировой политики помоложе, но тоже не спешат передавать бразды правления. Политолог Сергей Марков сделал прогноз. ВН»: – Сергей Александрович, мы видим одних и тех же звезд в глобальной политике уже довольно долго. Как будет происходить смена мировых элит? И можно ли назвать эту элитную» ситуацию революционной? – Вы знаете, это и есть революционная ситуация. И не только элитная. Мне уже три раза за последние дни попалась цитата из Антонио Грамши (основатель и руководитель Итальянской коммунистической партии и теоретик марксизма. – Прим. ред.). Видимо, она становится символом времени. Цитата звучит так: Старый мир умирает, а новый мир борется за то, чтобы родиться; сейчас время монстров». Вылазят монстры. Вот такая ситуация. Дональд Трамп. Фото: AP/TASS Одновременно мы видим, что за последние тридцать лет в мире самое большое количество вооруженных конфликтов – 183. Это свидетельствует о том, что нарастают хаотические явления. Но это не смена элит. Это смена поколений. Смена идет главному поколению последних двух-трех десятилетий – поколению бумеров. Старшие бумеры родились сразу после Второй мировой войны или во время, если говорить о США. А младшие бумеры – это люди типа меня и Путина. То есть люди, которые родились в 50-е.
И вот на смену этому поколению бумеров приходит другое поколение. Не следующее. Следующее, как правило, проваливается. Смена приходит со сдвигом в 30 лет. Это и смена элит, и смена исторического опыта. У нашего поколения был опыт бедности. У нового поколения его не будет. Послевоенные годы у нас было сложновато. А у них не будет такого опыта.
Владимир Путин. Фото: Артем Геодакян/ТАСС Там будет другой индивидуальный опыт, другие культурные модели. Всё очень-очень новое.
Происходит поколенческая смена, но также происходит и вторая смена – смена правящей структуры. Если в нашем мире пока еще правят правительства государств, то на смену им приходят менеджеры никем не контролируемых глобальных корпораций.
ВН»: – Если побыть немного футуристами, то как вы думаете, как будет выглядеть новый мир? К чему идет дело? – Дело идет к тому, что будет две параллельных глобализации. Одна – американо-европейская, а вторая может быть чисто китайской, а может быть китайско-российско-индийской. Может быть также китайско-индийско-арабской. Такая сложная альтернативная глобализация. И будут две глобализации бороться друг с другом. Будут две группы крупных глобальных корпораций. Си Цзиньпин. Фото: Andy Wong/ AP/TASS Проблема в том, что американское правительство не контролирует американские корпорации. У них корпорации контролируют правительство. А в Китае наоборот. ВН»: – Мы загипнотизированы в последние десятилетия экономическим ростом Китая. Но достаточно ли этого для того, чтобы возглавить глобализацию? Ведь Запад в своей глобализации делал ставку на культурное влияние. – Америка вышла на первые позиции прежде всего экономическим путем, а не культурным. Америка к концу Второй мировой войны составляла больше 50% мировой экономики. Она абсолютно доминировала в мире, подчинила себе всю Европу. Ялта. На снимке (слева направо): Уинстон Черчилль, Франклин Рузвельт и Иосиф Сталин в Крыму во время Ялтинской конференции. Фото Самария Гурария / ITAR-TASS Культурного влияния не было. Там нет никакой особой культуры в Америке. Это было влияние американской антикоммунистической политической идеологии, которую по глупости допустило советское правительство, поскольку оказалось не в состоянии создать что-то конкурентоспособное.
Тогда уровень жизни в Америке и Европе оказался существенно выше. Но сейчас это экономическое влияние уходит. Там всё очень просто, это оценивается таким образом: какие параметры для населения считаются наиболее важными? Мы вступаем в область постиндустриального постматериального мира. Мы переходим из экономики потребления товаров. То есть оставаясь в рамках экономики потребления, мы переходим в экономику впечатлений. Когда главным становятся не материальные предметы, а эмоции, чувства и так далее.
Александр Лукашенко. Фото: Наталия Федосенко/ТАСС В какой мере эмоции и чувства становятся важными для человека, в такой же мере они становятся важными и для политики. Поэтому роль их будет всё больше расти. Другое дело, что для этих культурных моделей (в сфере массовой культуры) большое значение имеет и экономика. Деньги нужны, чтобы создавать эти культурные модели.
Культурные модели становятся всё более и более важными. Под культурными моделями я имею в виду образ жизни, культуру потребления.
Общество всегда делилось на классы с точки зрения участия в производстве. Одни были крупными буржуа, другие – мелкими буржуа, третьи – пролетариями. Но сейчас общество больше делится по потреблению. И не только по уровню потребления, но и по его типу. Условно говоря, потребители Apple против потребителей китайских телефонов. Флаг Европейского союза. Фото: Петр Ковалев/ТАСС ВН»: – Давайте обсудим, какой образ жизни предлагает Китай. Вот мы видим на Арбатско-Покровской ветке метро простых молодых китайцев, которые массово едут из гостиничного комплекса в Измайлове на Площадь Революции. Но ведь их уже не отличишь от западных подростков. Кепки козырьками назад, в телефоне и так далее. – Да, совершенно верно. И это огромная тревога для китайского руководства, которое видит в этом угрозу. Они будут стараться что-то думать по этому поводу. До этого они решали важнейшую задачу, которую сформулировал Дэн Сяопин: каждому китайскому человеку дать каждый день не только рис, но и курицу. Они эту проблему решали – и они ее решили. После этого они стали решать новую проблему: чтобы вся технологическая цепочка была полностью своя. Они должны были ни в чем не зависеть от американцев. Они сейчас эту проблему решают. После этого, я думаю, они займутся проблемой образа жизни. Пекин, Китай. Фото: EPA / TASS У них для этого есть хорошая основа. Основа любой культуры – это стол. Китайский стол сильно отличается от американского. Во-первых, он круглый. В его середине крутится большой второй стол. И китайцы едят как бы коллективно. Если американцы, европейцы и русские заказывают каждый себе, то китайцы заказываю еду на весь стол. Пятьдесят маленьких тарелочек, из которых каждый себе делает какие-то комбинации. Есть о чем подумать…