Азиатская «Петля анаконды»: Штаты пытаются задушить союз России с КНДР и КНР
Решится ли Россия снять санкции с Пхеньяна?
Запад под надуманными предлогами заблокировал работу по проекту резолюции России и Китая об ослаблении санкций против КНДР, заявил постпред РФ при ООН Василий Небензя.
В контексте ситуации на Корейском полуострове Россия всегда призывала соблюдать соответствующие резолюции во всей их целостности, напомнил дипломат.
«Однако политические и гуманитарные разделы резолюции не выполнялись. Принимались они в совершенно другой геополитической ситуации», — отметил он.
По словам постпреда, несмотря на проявленную Пхеньяном сдержанность, встречного движения со стороны Запада в плане ослабления санкций не произошло, напротив, со стороны США и их союзников постоянно звучат угрозы и вводятся новые незаконные ограничительные меры.
«Западный блок под надуманными предлогами заблокировал работу над подготовленным российской и китайской делегациями проектом гуманитарной резолюции по КНДР. Такое деструктивное поведение не может рассматриваться иначе как нарушение духа резолюций Совета», — отметил Небензя.
На прошлой неделе глава МИД России Сергей Лавров заявил журналисту телеканала «Россия 24», что санкций в отношении КНДР больше не будет. Такую же позицию, по его словам, заняло правительство КНР.
И что? Зачем нам тогда продавливать какие-то резолюции? Не можем просто взять и выйти из режима санкций?
— Можем, конечно, — уверен политолог Владимир Можегов — И, всего вероятней, так в конце концов и сделаем. Но таков стиль сегодняшней российской дипломатии: тянуть все, что тянется, насколько это возможно. У нас это называется сейчас — устойчивость международных институтов, важность ООН, Ялтинский мир и т. д. Хотя всем уже давно понятно, что Ялтинский мир разрушен, ООН никому не нужна, а устойчивых международных институтов больше нет. Но видимость — тоже дело хорошее. Если у вас нет ничего твердого в будущем, пусть остается хотя бы видимость в настоящем.
«СП»: Будет резолюция и что? Это приведет к снятию санкций?
— Небензя же сказал: «Санкции принимались в совершенно другой геополитической ситуации». Нужна работа, чтобы объяснить новую геополитическую ситуацию, какой-то новой паутиной нитей связать ее со старой. А это совсем непросто. Особенно, если вы точно не знаете, какова эта «новая ситуация».
«СП»: Что бы дало гипотетическое ослабление санкций для КНДР и для нас? Почему Запад этого боится?
— Мы нацелились на стратегическое партнерство с КНДР. Какие в такой парадигме могут быть с нашей стороны санкции? И разумеется, Запад этого боится: ведь это же стратегическое партнерство против него. Последствия для мира понятны: еще большее его, мира, размежевание, расхождение по геополитическим лагерям.
«СП»: В чем тут интерес Китая? А кроме Китая нас кто-нибудь поддержал бы? Что нам дала бы эта поддержка?
— Китай — большой брат Северной Кореи. И у Китая своя война с США, своя геополитическая картина мира, и своя в ней стратегия. Надо понимать, что Китай всегда будет придерживаться только ее. Но в данном случае наши интересы, насколько я понимаю, в одной глобальной парадигме.
Американцы обкладывают сегодня Китай своими союзами в своем любимом стиле «Анаконды»: Япония, Индия, Вьетнам, Южная Корея. Китаю нужно эту блокаду прорывать. В этом смысле наши крепнущие связи с КНДР Китаю выгодны. Что касается поддержки, то нам сегодня любая поддержка не повредит, особенно по линии БРИКС и ШОС. И прежде всего, укажем на Иран. Здесь уже в перспективе можно говорить если не о военной оси, то тактическом союзе…
«СП»: Верите ли вы в то, что все же санкции снимут? Или мы найдем способ выйти из этого режима? Гипотетический союз РФ, КНДР и КНР возможен?
— Конечно, найдем способ. Дипломаты могут сколько угодно тянуть, но политическая необходимость и военные нужды диктуют свое. Военный союз (я бы добавил сюда и Иран) возможен, пусть и в аморфном, «шрёдингерианском» виде, он уже существует. Надо понимать, что в нашем постмодернистском мире все аморфно, двусмысленно и гибридно. Хотя рано или поздно, всё, конечно, кристаллизуется. Только это уже будет, вероятно, ситуация настоящей большой войны. Вот, собственно говоря, для этого все это и нужно: чтобы в этом новом переделе мира, который займет, думаю, лет 20−30, не проиграть.
— Насколько можно судить по контексту интервью постпреда России при ООН Василия Небензи, он, говоря о внесенном Москвой и Пекином проекте резолюции Совбеза ООН по отмене санкций, имел ввиду событие относительно недавнего прошлого — то есть, внесение подобного документа в 2021 году, — полагает директор по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций Михаил Нейжмаков.
— Внесение новых подобных проектов резолюций в будущем, конечно, не исключено, но очевидно, что в Совбезе ООН их, в обозримой перспективе, также будут блокировать США.
Показательно, что посол России в КНДР Александр Мацегора еще в августе 2023 года, отвечая на вопрос телеканала RTVI, планирует ли Москва добиваться ослабления санкций в отношении Пхеньяна, ответил, что «Россия ставит перед собой только реальные задачи». Именно в том смысле, что добиться принятия Совбезом ООН таких документов при реальном противодействии США невозможно.
«СП»: А еще есть кто-то, на чью поддержку в этом вопросе можно рассчитывать?
— В Совбезе ООН условия даже не для принятия, а просто для обсуждения инициатив по смягчению санкций в отношении Пхеньяна в ближайшей перспективе будут более проблемными, чем обычно.
Как известно, активными сторонниками сдерживания КНДР среди государств Азиатско-Тихоокеанского региона являются Япония и Южная Корея. Токио уже входит в число непостоянных членов Совбеза ООН на 2023−2024 годы, а на 2024−2025 год такой же статус там будет иметь и Сеул. Понятно, что для блокирования любых резолюций, смягчающих давление на КНДР, наличия права вето у США уже достаточно, тем не менее — у Японии и Южной Кореи в соответствующие периоды есть дополнительная возможность заявить о своей позиции по сдерживанию Северной Кореи и на площадке Совбеза ООН.
Если говорить о поддержке шагов по смягчению санкций в отношении КНДР со стороны более широкого круга государств за пределами Совбеза ООН — конечно, в первую очередь за такую политику может высказаться руководство ряда держав, находящихся в сложных отношениях с США, в частности, Ирана и Сирии.