Алхимия и имперское заблуждение: идеологическое заклинание ядерной энергетики. Часть 1

После семидесяти лет научных усилий и бесчисленных инвестиций святой Грааль «электричества, слишком дешевого для измерения» остается таким же неуловимым, как и прежде. Здесь Брайан Паркин ищет причины, по которым постоянно терпящие неудачу энергетические технологии все еще так важны для британского правящего класса.

Лейбористское правительство Эттли в 1945–1950 годах было привержено как радикальной программе социальной политики внутри страны, так и проекту преемственности колониально-империалистических отношений за рубежом — последний весьма одобрялся британским правящим классом. Перед окончанием Второй мировой войны конференции союзников на высшем уровне в Москве, Тегеране и Ялте привели к послевоенному соглашению о «сферах влияния», где США, СССР и Великобритания будут контролировать своих соответствующих союзников, колоний, протекторатов или доминионов в качестве трофеев от их совместных военных усилий. Но это не был союз равных: СССР был экономически разорен, Британия экономически истощена, а США были на грани того, что должно было стать самым большим и самым затяжным экономическим бумом в истории капитализма.

США также приобрели в рамках «Манхэттенской программы» самое разрушительное оружие — ядерную бомбу. Несмотря на участие британских ученых, США изначально не были готовы делиться своими секретами изготовления бомб с Великобританией. Более того, США были против того, чтобы Великобритания и Франция сохранили свои колониальные империи.

Запах водорода

Тайная британская ядерная программа началась в 1940 году, и с участием британских ученых в ядерном проекте США идея «догнать янки» почти уравновесила потерю империи и породила надежды на восстановление имперского статуса другими средствами. Таким образом, вскоре началось строительство ядерного объекта в Виндскейле в Камбрии (переименованного в Селлафилд в 1981 году), наряду с тем, что изначально было строго секретным объектом в Олдермастоне в Беркшире.

Эти события стали результатом секретного решения, принятого небольшим собранием — GEN 75 в январе 1947 года — когда, несмотря на жесткую экономию, было решено, что Великобритания должна бросить вызов непримиримости США и продолжить свою собственную программу создания ядерного оружия. Как сказал Эрнест Беван, министр иностранных дел и бывший глава правого профсоюза: Мы должны иметь эту штуку здесь. Нам нужен этот чертов Юнион Джек!

К 1950 году реактор в Виндскейле производил легко расщепляющийся уран.²³⁵ («активный ингредиент» атомной бомбы), и к 1952 году было произведено достаточно для первого испытания британской бомбы 3 октября того же года. Затем, активизировав свою программу реакторов Magnox, Великобритания смогла производить достаточное количество плутония.²³⁹ для испытания водородной бомбы 15 мая 1957 года. Но это дорого обошлось. 10 октября 1957 года первый блок активной зоны реактора Magnox стал сверхкритическим до такой степени, что его графитовая активная зона загорелась, и в течение трех дней выделялся очень опасный изотоп йода.¹³¹ во внешнюю атмосферу, что, по самым скромным подсчетам, стало причиной более 400 смертей от рака.

Новости об этом инциденте держались в секрете, главным образом для того, чтобы предотвратить попадание информации в правительство США, не убежденное в том, что Великобритания будет надежным ядерным партнером. Это было особенно важно, поскольку к тому времени значительная часть плутония для оружейной программы США поступала из британских реакторов Magnox.

Между тем… Британская незащищенность

В 1945 г., во многом по инициативе США, Организация Объединенных Наций провела свою первую сессию в Калифорнии. Как крупнейший победитель в войне, США хотели издать закон о мире, пригодном для американского капитализма. Организация Объединенных Наций придала этому подобие легитимности, хотя в нем доминировал Совет Безопасности, в основном состоящий из американских союзников. И хотя Великобритания была в Совете, страх перед ее угасающим имперским блеском подтолкнул лейбористское правительство к стремлению стать платным членом «ядерного клуба».

Но членство в ядерном клубе было ничем без средств доставки. Поэтому в 1947 году правительство поручило Королевским военно-воздушным силам опубликовать спецификации и тендеры на новое поколение реактивных дальних высотных бомбардировщиков, способных нести и сбрасывать ядерные бомбы на объекты, которые к настоящему времени должны были стать российскими целями.

Тандерберды идут! Британская «V Force»

К 1952 году в воздух поднялся первый в Великобритании бомбардировщик с ядерным оружием — Vickers Valiant. В то время намерение состояло в том, чтобы оставаться в авангарде западного ядерного альянса для нанесения первого удара, никогда не забывая при этом о более дальних требованиях правления над тем, что осталось от империи и Содружества — отсюда и присутствие бомбардировщиков V в Родезии (колониальное название Зимбабве) и Малайзии еще в середине 1960-х годов.

К 1964 году ВВС Великобритании насчитывали 159 бомбардировщиков Valiant, Vulcan и Victor, каждый из которых был способен подняться в воздух за три минуты, а в российском воздушном пространстве — за 72 минуты. Однако российская противовоздушная оборона улучшилась до такой степени, что к 1965 году максимальная высота бомбардировщиков V превратила их в сидячих уток. Таким образом, тогда рассматривалась серия совместных американо-британских ракет воздушного базирования средней дальности, но только для того, чтобы США вышли из проекта. Последний раз вулканцы летали в Фолклендской войне в 1982 году, осуществив дальнюю и не очень удачную бомбардировку аэропорта Порт-Стэнли, прежде чем были выведены из эксплуатации.

‘Атомы для мира’

27 августа 1957 года в небольшом реакторе Magnox на площадке Колдер-Холл в Виндскейле часть пара вторичного теплоносителя была отведена через турбину, что ознаменовало начало мировой эры гражданской атомной энергетики. Первоначальный вклад в Национальную энергосистему периодически составлял четыре мегаватта (тогда этого было достаточно для питания примерно 4000 домов). Идея получения ядерной энергии из оружейного плутониевого реактора возникла из-за исключительно выделяемого отработанного тепла и огромных усилий, необходимых для охлаждения процесса до безопасного уровня.

Это «знаменательное» событие стало первым шагом к тому, что было неправомерно названо веком мирной гражданской атомной энергетики. Напротив, это было продолжением плутониевой программы со значительным побочным энергетическим продуктом. Военно-гражданская связь оставалась нетронутой, как и породившая ее ядерная иллюзия сверхдержавы.

Хеджирование ядерной ставки

Скромное событие в Колдер-Холле породило спекулятивное безумие ядерного оптимизма. Сама идея получения энергии из ядерного деления создавала ауру технологического превосходства и иллюзию того, что Великобритания может стать лидирующей нацией, не боящейся вызовов силы и военных средств ее применения. Потому что что-то вроде такого идеологического высокомерия, должно быть, подпитывало то, что произошло дальше.

В 1959 году было решено продолжить ядерно-энергетическую программу с технологией, «доказанной» опытом Magnox в Уиндскейле. Это означало создание нового поколения реакторов, работающих на «природном» уране, с активной зоной с графитовым замедлителем и с системой охлаждения на первичном углекислом газе. Но хотя основной целью новых станций Magnox было производство электроэнергии, некоторое количество плутония было вторичным побочным продуктом.

Здесь стоит вспомнить политическую/экономическую ситуацию, с которой пришлось столкнуться угасающей Британской империи. В 1956 году неудачная военная интервенция Великобритании и Франции не смогла разрешить «Суэцкий кризис», вызванный страхом потерять Суэцкий канал как ворота в Азию и поставки нефти из Персидского залива. В этот момент правительственный комитет решил, что по соображениям энергетической безопасности Великобритании к 1965 году потребуется 6000 мегаватт ядерной мощности.

Это странное рассуждение — Великобритания не использовала нефть для выработки электроэнергии — в первую очередь коренится в паранойе правящего класса, который рассматривал ядерную энергетику как защиту от возможной забастовки шахтеров. Здесь ядерная энергия дала бальзам на исчезающую империалистическую иллюзию и глубокий и непреходящий страх перед организованным рабочим. В Часть 2 мы увидим, как невежество, высокомерие и страх продолжают подпитывать британскую ядерную трагикомедию.