Каторга, нелюбовь к русским либералам и три женщины Достоевского: к 200-летию со дня рождения гения
Пушкин, Гоголь, Толстой, Достоевский – ярчайшие гении золотого века русской литературы. Однако если первые трое обычно называются гениями безоговорочно, то Достоевский был, есть и будет бельмом на глазу для людей, не принимающих его идеи. Например, Анатолий Чубайс однажды заявил: «Я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представление о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски». А вот, как говорит о Федоре Михайловиче Дмитрий Быков: «Россия, понятное дело, читала весь этот бред /И примерно сотню ближайших лет /Развивалась буквально ему вослед. /Идиоты, подростки, бесы, не видя порой в упор, /Как их разводит игрок, позер и фразер, /Устраивали революцию и террор».
Русский путь и нелюбовь к русским либералам
Дело в том, что Достоевский, как любой великий писатель, был философом, и главным предметом, который его волновал, было будущее русского народа.
«...В смущении и страхе перед тем, что мы так далеко отстали от Европы в умственном и научном развитии, мы забыли, что сами, в глубине и задачах русского духа, заключаем в себе, как русские, способность, может быть, принести новый свет миру, при условии самобытности нашего развития. Мы забыли, в восторге от собственного унижения нашего, непреложнейший закон исторический, состоящий в том, что без подобного высокомерия о собственном мировом значении, как нации, никогда мы не можем быть великою нациею и оставить по себе хоть что-нибудь самобытное для пользы всего человечества. Мы забыли, что все великие нации тем и проявили свои великие силы, что были так »высокомерны« в своем самомнении и тем-то именно и пригодились миру, тем-то и внесли в него, каждая, хоть один луч света, что оставались сами, гордо и неуклонно, всегда и высокомерно самостоятельными....» – писал он Александру Александровичу Романову, будущему императору Александру III.
Разочаровавшись в идеях социализма и буржуазного капитализма, писатель до конца жизни был верен только идеям православным и призывал общество к гуманизму. А вот отечественные либералы вызывали у него неприязнь. По мнению Достоевского, «наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить».
«Одна из характерных черт русского либерализма – это страшное презрение к народу, – считал он. – Русскому народу ни за что в мире не простят желания быть самим собою. Все черты народа осмеяны и преданы позору: вера, кротость, подчинение воле Божией. Для либералов русский народ «косная масса, немая и глухая, устроенная к платежу податей и к содержанию интеллигенции».
«Либерализм не есть грех; это необходимая составная часть всего целого, которое без него распадется или замертвеет; либерализм имеет такое же право существовать, как и самый благонравный консерватизм; но я на русский либерализм нападаю, и опять-таки повторяю, что за то, собственно, и нападаю на него, что русский либерал не есть русский либерал, а есть не русский либерал. Дайте мне русского либерала, и я его сейчас же при вас поцелую», – объяснял Федор Михайлович.
«Расстрел» за чтение письма Белинского и каторга
Надо сказать, что идеи Достоевского не были идеями человека из высшего общества, привыкшего к достатку и блестящей светской жизни, как в случае Льва Толстого. Его отец был врачом и работал с утра до ночи в Мариинской больнице для бедных, во флигеле больницы жила его семья. Уже к 18-летнему возрасту Федор Михайлович потерял мать и отца, после чего бросил ненавистное инженерное училище, чтобы посвятить жизнь литературе. Всю жизнь Достоевский страдал от нехватки средств, и вовсе не только из-за игромании, которая его захватила в результате знакомства с рулеткой в Баден-Бадене. После смерти брата он выплачивал его долги, после смерти первой жены обеспечивал ее сына Павла. Он не сильно заботился о своем внешнем виде, что сильно контрастировало с щегольством Ивана Тургенева, которого молодой гений сдвинул с пьедестала. Кстати, отношения между писателями были скверными, Достоевский обвинял Тургенева в том, что тот по духу стал иностранцем, а Тургенев относился к Достоевскому с великосветским пренебрежением...
Все типажи и явления, которые появлялись в произведениях Федора Михайловича, были ему знакомы, например, роковая Настасья Филипповна из романа «Идиот» напоминала его молодую любовницу Аполлинарию Суслову – страстную, незабываемую, но страшную в своем эгоизме женщину. А еще Достоевский был одним из двух писателей XIX века (второй – Чернышевский), которым пришлось на собственном опыте узнать каторгу. 23 апреля 1849 года 28-летний Федор Михайлович был арестован по делу петрашевцев – «за недонесение о распространении преступного о религии и правительстве письма литератора Белинского». Дело в том, что в кругу петрашевцев писатель читал запрещенное «Письмо Белинского Гоголю». Восемь месяцев он находился в Петропавловской крепости, после чего был лишен всех прав состояния и приговорен к смертной казни. Приговор вскоре отменили «ввиду несоответствия его вине осужденного» и заменили на восемь лет каторги. В конце ноября 1849-го Николай I сократил каторжный срок до четырех лет с последующей военной службой рядовым. При этом о помиловании осужденным решили объявить в самый последний момент. 22 декабря 1849 года на Семеновском плацу осужденным петрашевцам зачитывали приговор о «смертной казни расстрелянием» с переломлением над головой шпаги, после этого казнь приостановили и объявили о помиловании. После этого они были сосланы в Сибирь.
Четыре года каторги Достоевский провел в Омске, впечатления от этих лет легли в основу повести «Записки из мертвого дома». Затем он был отправлен для военной службы в Семипалатинск, в 7-й Сибирский линейный батальон. В Семипалатинске он познакомился со своей будущей первой женой – на тот момент замужней дамой Марией Дмитриевной Исаевой. 17 апреля 1857 года петрашевцы были амнистированы высочайшим указом и снова получили права дворянства. Достоевский снова мог публиковаться, хотя от надзора полиции полностью был освобожден лишь в 1875 году.
Игромания
Вскоре после освобождения Достоевский впервые посетил Европу, летом 1862-го он побывал в Германии, Франции, Англии, Швейцарии, Италии и Австрии, в этой поездке он и пристрастился к азартным играм. Писатель много выигрывал и порой проигрывал все начисто, вплоть до своей одежды и вещей жены, и возвращался в Россию в долгах. Федор Михайлович однажды писал брату:
«Я в Висбадене создал систему игры, употребил ее в дело и выиграл тотчас же 10 000 франков. Наутро изменил этой системе, разгорячившись, и тотчас же проиграл. Вечером возвратился к этой системе опять, со всею строгостью, и без труда и скоро выиграл опять 3000 франков... А мне надо деньги, для меня, для тебя, для жены, для написания романа. Тут шутя выигрываются десятки тысяч. Да я ехал с тем, чтоб всех вас спасти и себя из беды выгородить. А тут вдобавок вера в систему. А тут вдобавок приехал в Баден, подошел к столу и в четверть часа выиграл 600 франков. Это раздразнило. Вдруг пошел терять и уж не мог удержаться и проиграл все дотла».
Система Достоевского состояла в том, «чтоб удерживаться поминутно, несмотря ни на какие фазисы игры, и не горячиться». Однако воспользоваться этим секретом, считал он, на практике мало кто может: «Будь семи пядей во лбу, с самым железным характером и все-таки прорветесь... А потому блаженны те, которые не играют и на рулетку смотрят с омерзением и как на величайшую глупость».
В 1863 году Достоевский умудрился проиграть в Висбадене не только свои деньги, но и деньги Аполлинарии Сусловой. Чтобы расплатиться, ему пришлось заключить кабальный контракт с издательством на написание нового романа. В случае, если бы роман не был готов к 1 ноября 1866 года, Достоевский на девять лет потерял бы авторские права и гонорары на свои издания. Для ускорения работы писатель по совету друга, Александра Петровича Милюкова, пригласил стенографистку – Анну Григорьевну Сниткину. Сотрудничество оказалось очень успешным, его результатом стал роман «Игрок». Несмотря на 25-летнюю разницу в возрасте между писателем и стенографисткой вспыхнула любовь, 15 февраля 1867 года они поженились.
Однако и после второй женитьбы Федор Михайлович умудрился проиграть в Бадене не только четыре тысячи только что выигранных франков, но и все вещи – свои и жены. Только спустя десять лет после первой игры в рулетку ему удалось перебороть губительное увлечение, последний раз Достоевский играл 16 апреля 1871 года в Висбадене. Во многом этому личному успеху писателя способствовала его вторая жена. Анна Григорьевна лучше, чем муж, умела обращаться с деньгами и взяла на себя все финансовые дела, она успешно вела дела с издателями и типографиями, занималась изданием его сочинений и после смерти мужа посвятила себя его наследию. Замуж она больше не вышла. В этом браке родилось четыре ребенка: Софья, Любовь, Федор и Алексей – однако двое детей умерли в раннем возрасте.
Федор Михайлович Достоевский умер в 59 лет, главными романами его жизни стали «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Подросток» и «Братья Карамазовы». Анна Григорьевна пережила мужа на 37 лет, она умерла от малярии в Ялте в 1918 году.