Праздник сближения
Каждое сближение России и Белоруссии для меня великий праздник. Одно из таких сближений вновь состоялось
Без шума, без лишнего стресса были приняты двадцать восемь интеграционных программ. А Батька получил долгожданное приглашение посетить Крым. И пройти по местам писательской славы Максима Богдановича, который нашёл вечный покой в Ялте. Уже следующей весной.
Вся эта продолжительная работа по воссоединению единого народа — это дань исторической правде. Восстановление справедливости, о котором мечтают и в которое верят. Примечательно, что наполнение Союзного государства, как это принято говорить, реальным содержанием происходит в Крыму. Любое упоминание Крыма в контексте современной российской политики уже символично. Каждый город Крыма — это город великой русской славы. Слава может быть разная. Военная — Севастополь, Симферополь. Культурно-литературная — Коктебель. Курортно-рекреационная — Евпатория, Алушта. Где, если не в Крыму, встречаться лидерам двух государств, обязанных завершить дело политико-административного единства православных восточных славян.
Очень сильно по этому поводу переживает другой восточнославянский народ. Весьма обострённо реагируют СМИ Украины. Обидно и досадно, что всё происходит не с ними. Однако европейский выбор так быстро не пропьёшь. Особенно если он достигнут кровавым путём. Развал государства — дело нехитрое. А вот строительство государства — это удел созидательного гения.
Разрушать могут многие, построить сумеет не каждый. Только сегодня, через три десятка лет после пьяного дебоша в Вискулях получается чуть-чуть приблизиться к тому, как оно должно быть на самом деле. На Украине, хитроумно отделившейся от СССР на выгоднейших условиях, девяностые годы прошли не так болезненно, как в России и в Латвии. Зато после Майдана началась катастрофа, которой не видно ни конца ни края. Треть века понадобилось, чтобы Россия и Белоруссия наметили контуры объединения. Сколько понадобится Украине, чтобы прийти в себя?
Процесс идёт туго потому, что в России слишком сильна олигархическая надстройка. Недра земли русской всё ещё не принадлежат народу. Очень слабо и с неохотой российские журналисты рассказывают о системе народного хозяйства в братской Белоруссии. Потому что зритель неизбежно спроецирует это положение на себя. И начнёт задавать слишком много острых и неудобных вопросов. А мейнстримные СМИ, безусловно, должны сглаживать напряжение, ублажать чуткий слух многомиллионной аудитории и не допускать социальных взрывов. А то мало ли — российские граждане начнут требовать режим «как у Лукашенко». Литовцы и латгальцы уже давно об этом мечтают вслух.
Время — понятие растяжимое, но бывает так, что оно сознательно растяжимо. Раньше было проще в том смысле, что революционное решение давалось само собой. Находился пассионарный лидер, который, улавливая общенародное настроение, брал власть в свои руки точечно-силовым методом. И приступал к тому, чего с нетерпением ждали те, кто испытывал на себе гнёт капиталистической системы. А именно — к национализации всего, что приносило доход. Так сделал Хафез Асад, отец нынешнего сирийского лидера. За что получил в свой адрес вялотекущую интервенцию и жесточайшие экономические рестрикции со стороны всего цивилизованного мира. Плюс разгул антиалавитского терроризма, вылившийся в спланированные покушения на представителей правящего крыла. Провёл национализацию и Фидель Кастро, за что стал врагом номер один для всех последующих американских администраций. Непобеждённым врагом. К национализации прибегнул выдающийся латиноамериканский деятель Уго Чавес. За что Боливарианскую республику окружили плотным кольцом недоброжелателей и много лет безуспешно заставляли её изменить своё мировосприятие.
Западным негоциантам очень сильно не нравится, когда их откуда-то выгоняют. Притом делают это грубо и решительно — так, как они этого заслуживают. Страны, которые так поступили, можно пересчитать по пальцам обеих рук. И останутся даже лишние пальцы. Россия слишком увязла в трагической пучине девяностых годов. И полностью побороть последствия семибанкирщины пока ещё не в силах. Белоруссия, в свою очередь, миновала этот порочный этап. Александр Григорьевич не дал развалить, разграбить и разорить страну. И не дал в обиду свой народ, в мирное время спокойный и добродушный, но готовый на любые подвиги, когда надо постоять за себя. И в 1941, и в 2020 году.
Поэтому всё небыстро. Слишком разные системы. И различная философия власти. В одном случае — строительство и укрепление народного хозяйства в понимании классиков социализма с опорой на меркантилистскую идеологию. В другом — типичный компрадорско-буржуазный режим, приправленный социально ориентированным прожектёрством. С разной степенью успешности. И с этим несходством нужно будет что-то делать. Именно России. Таким образом, Владимиру Владимировичу предстоит решить гораздо больше проблем, чем Александру Григорьевичу. Необходимость их решать назрела уже давно.
Александр Филей, Латвия