Пересмотр программы Мальты на Крымской конференции
Операция «Крикет»
Как Тегеранской конференции 1943 г. предшествовало сепаратное Каирское совещание Рузвельта и Черчилля, так и перед конференцией руководителей трех союзных держав в Крыму британский премьер предложил провести сепаратное совещание политических и военных руководителей Англии и США на Мальте.
Различие взглядов между СССР, с одной стороны, Англией и США — с другой, по некоторым политическим, военным и послевоенным проблемам отражало различие целей войны и послевоенного устройства мира: благородные, освободительные цели Советской страны и корыстные — западных держав. Не случайно накануне конференции Черчилль писал Рузвельту: «Конференция соберется в момент, когда великие союзники разобщены и тень войны перед нами становится все длиннее и длиннее»{852}.
Первоначально Рузвельт не считал возможным провести предварительное сепаратное совещание на Мальте, совершить очередной сговор за спиной союзника. Поэтому он сообщил Черчиллю 6 января, что рассчитывает прибыть на Мальту 2 февраля и в тот же день самолетом вылететь в Ялту, чтобы не нарушать договоренности с главой Советского правительства. Он выразил сожаление о невозможности личной встречи или совещания начальников штабов на Мальте до начала операции «Аргонавт»{853}.
Однако не таков был Черчилль, чтобы отступить от задуманного плана. Он настаивал на необходимости личной [212] встречи, предварительного совещания начальников штабов. Наряду с совещанием военных руководителей Черчилль добивался, чтобы министр иностранных дел Англии Иден и государственный секретарь США Стеттиниус собрались в Александрии или у пирамид для предварительного обсуждения повестки дня предстоящей конференции{854}.
Черчилль настоял на своем: Рузвельт согласился на поездку начальника штаба американской армии Маршалла, адмирала Кинга и Арнольда на Мальту для участия в совещании с представителями английских штабов{855}. Рузвельт уступил также и в другом вопросе, пообещав направить Стеттиниуса на Мальту 31 января. Кроме того, он направил в Лондон своего советника Гарри Гопкинса{856}. Во время встречи Гопкинса с Черчиллем предварительно был обсужден ряд политических вопросов, подлежавших рассмотрению на трехсторонней конференции. Особенно детально рассматривался польский вопрос{857}. Черчилль не преминул съязвить по поводу «неудачно выбранного места конференции в Ялте». Правда, он утешил себя, заявив, что выживет, захватив достаточно виски.
В конце января 1945 г. президент Рузвельт и его группа отплыли из Соединенных Штатов на крейсере «Куинси». Его путь лежал к гавани Ла-Валетта на острове Мальта.
А 29 января поднявшийся с английского аэродрома Норхольт самолет «Скаймастер», на котором вылетел на Мальту британский премьер, совершил посадку на мальтийском аэродроме.
Около 9 часов утра 2 февраля в гавань Ла-Валетты вошел американский крейсер «Куинси». В тот же день на его борту состоялись официальные переговоры Рузвельта и Черчилля, продолжавшиеся более четырех часов.
Совещания проходили в далеко не спокойной обстановке.
На заседаниях Объединенного комитета начальников штабов выявились серьезные разногласия; здесь разгорелись споры по многим вопросам военной стратегии на завершающем этапе войны против фашистской Германии, что определялось большой политикой. Одной из основ стратегии английские политические и военные деятели считали вопрос о роли Англии в послевоенной Европе.
Английские начальники штабов А. Брук, Ч. Портал, адмирал Э. Кеннингхэм и другие предложили свой стратегический план окончательного разгрома Германии, предусматривавший очищение западного берега Рейна, форсирование его в нижнем течении, продвижение в глубь Германии, на Берлин, до того, как германская столица будет освобождена Красной Армией{858}. [213]
Черчилль на совещании с Рузвельтом снова выдвинул свой план «средиземноморской стратегии», потребовав наступления союзных войск из Италии в Австрию, был против отправки дивизий с итальянского фронта на запад, во Францию{859}. В политическом отношении этот план преследовал цель «оккупации как можно большей части Австрии», чтобы не допустить освобождения Западной Европы Красной Армией{860}.
Черчилль продолжал ратовать за оставление английских дивизий в Греции для удушения национально-освободительного движения в этой стране.
Американские штабы, Эйзенхауэр и представлявшие его на совещании на Мальте генерал Маршалл и темпераментный генерал Смит считали необходимым вести наступление англо-американских войск на Западе в пределах территорий, согласованных в Европейской консультативной комиссии.
Стремясь к вовлечению СССР в войну с Японией, к облегчению бремени войны на Западе, американские политики и военные не хотели до поры до времени усугублять разногласия с Советской страной. Арденнские события показали, насколько ценна и своевременна помощь Красной Армии. Споры о политике и стратегии войны были столь ожесточенными, что английские генералы грозили резким ухудшением отношений с США.
В свою очередь Маршалл заявил, что если английский план будет утвержден Черчиллем и Рузвельтом, Эйзенхауэр уйдет в отставку с поста главнокомандующего{861}. Вмешательство Рузвельта, поддержавшего Маршалла и Эйзенхауэра, решило спор в пользу американцев.
На совместном заседании штабов начальником имперского генерального штаба А. Бруком был представлен британский меморандум «Планируемая дата окончания войны с Германией». Предусматривался наиболее благоприятный, средне и менее благоприятные случаи разгрома Германии.
При наиболее благоприятном случае, в результате наступления русских армий на Востоке и армий союзников на Западе, «разгром Германии, — отмечалось в меморандуме, — может произойти в середине апреля 1945 г.»{862}.
При средне благоприятном варианте капитуляция немцев наступит «в середине мая — начале июня»{863}.
Если же немцам удастся остановить наступление советских армий в Силезии (сохранить главные промышленные районы — Силезию и Рур), если весеннее наступление союзников потерпит неудачу, то летнее наступление русских армий и армий союзников «поведет к разгрому Германии к началу ноября»{864}.
Однако английские стратеги считали наиболее вероятной [214] ранней датой окончания войны 30 июня 1945 г. Датой, после которой «война вряд ли будет продолжаться», называлось 1 ноября 1945 г.{865}
На совещании штабов, Рузвельта и Черчилля рассматривались и вопросы войны против Японии. Считалось возможным «после разгрома Германии в союзе с государствами Тихого океана и России бросить все ресурсы Соединенных Штатов и Великобритании с целью достижения более быстрой безоговорочной капитуляции Японии»{866}.
Начальники штабов делали следующие прогнозы окончания войны с Японией: «а) ближайшая дата — 1 июня 1945 г.; б) дата, после которой война, вероятно, не будет продолжаться, — 31 декабря 1945 г.»{867}.
Но наиболее вероятным считалось, что «дата окончания войны с Японией должна иметь точку отсчета — 18 месяцев после разгрома Германии»{868}.
Американские генералы информировали своих английских коллег о планируемом вторжении на остров Кюсю только в сентябре 1945 г., а в район Токийского залива — в декабре 1945 г., если война в Европе закончится летом. И американцы и англичане склонялись к мысли, что война с Японией закончится в 1947 г. Это еще раз подтверждало необходимость для США и Англии привлечения СССР к участию в войне с Японией. При этом все они боялись «продешевить», предложив СССР «слишком высокую цену» за участие в войне с Японией{869}.
Наряду с военными на Мальтийской конференции рассматривались и политические проблемы. Государственные и политические руководители Англии и США по существу попытались выработать сепаратную программу по важнейшим вопросам.
Утром 1 февраля состоялась встреча Стеттиниуса с Иденом. Министры подвергли детальному обсуждению германскую проблему — будущее политическое и экономическое положение Германии. «Русские так близко от Берлина», с беспокойством заявлял Иден, и поэтому «настоятельно необходимо достижение тройственного соглашения» по Германии{870}. Он сказал: «Нам следует договориться о том, чтобы собрать воедино все, чего мы хотим, и все, что нам придется отдать»{871}. Стеттиниус в свою очередь говорил о важности достижения между США и Англией соглашения по вопросу о зонах оккупации Германии, «поскольку русские могут быть скоро в Берлине»{872}.
Детальному обсуждению на конференции подвергался польский вопрос. Это была важнейшая политическая проблема, означавшая, пойдет ли развитие освобожденной Польши по демократическому пути, или в стране будет реставрирован буржуазно-помещичий строй. Вопрос стоял [215] так: будет ли воссоздана Польша, враждебная Советскому Союзу, или это будет дружественная СССР пограничная страна? В тот период польскую реакцию представляло Лондонское эмигрантское правительство Арцишевского с контрреволюционной Армией Крайовой. Новую, возрождающуюся, демократическую Польшу представлял Польский комитет национального освобождения, реорганизованный 31 декабря 1944 г., несмотря на противодействие Англии и США, во Временное правительство Польши в освобожденном Люблине.
На совещании Стеттиниуса и Идена было решено не признавать люблинского Временного правительства, «русский вариант» решения польского вопроса{873}, угрожая СССР разрывом. Выдвинув идею создания коалиционного правительства Польши из лондонских поляков, люблинского Временного правительства, Иден и Стеттиниус предлагали в состав его, пусть не столь хороших, даже с их точки зрения, кандидатов, включить Миколайчика, Ромера и Грабского. Они также предлагали учредить «президентский совет» в составе бывшего премьера Польши Витоса, архиепископа Сапеги, Жулавского, «известных своими антисоветскими воззрениями»{874}.
Что касается будущей польско-германской границы, то англичане соглашались на «линию Керзона». Американская же делегация выступила за передачу Польше «Львова и нефтепромыслов», подвергнув тем самым пересмотру ранее согласованные решения о восточных границах Польши{875}. На Мальте было решено также не принимать границу по Одеру — Нейсе, предоставив Польше лишь «некоторые территории по Одеру»{876}.
На Мальтийской конференции политическим руководителям Англии и США удалось, несмотря на серьезные разногласия, договориться по ряду вопросов и прийти на Крымскую конференцию с согласованной программой, противопоставив ее позиции Советского Союза. Однако программа Мальты была коренным образом пересмотрена на Крымской конференции.