Почему звезда фильма «В бой идут одни старики» так навсегда и остался «Кузнечиком»
Ровно 70 лет назад, 22 мая 1951 года, в Киеве родился знаменитый советский актёр Сергей Петрович Иванов, но вся страна чаще всего звала этого человека «Кузнечиком» или «Лариосиком». Роли в знаковых советских фильмах «В бой идут одни старики» и «Дни Турбиных» стали для него одновременно и путёвкой в жизнь, и проклятием.
Сергей родился в семье настоящих киевских интеллигентов.
Его дед по материнской линии — Михаил Андреевич Жовтобрюх — был известнейшим в республике лингвистом-исследователем украинского языка, составителем долгое время (и, возможно, даже по сей день) востребованного учебника «Курс сучасної української мови». Отец актёра — Пётр Фёдорович Иванов — пользовался в городе популярностью, как признанный поэт и переводчик, некоторое время он даже возглавлял отдел культуры ЦК КПУ. Мама, Жанетта Михайловна, работала учёным-химиком. Родившаяся на 13 лет позже его сестра — Леся Пиша (Иванова) — стала художницей.
Сергей был очень отзывчивым, добрым и совершенно бескорыстным мальчиком. Если он выходил на улицу с мячом или велосипедом, то домой часто возвращался без них — дарил друзьям. Его маме потом приходилось бегать по чужим квартирам, чтобы забрать «подаренное».
Родители всячески поощряли в мальчике его творческие задатки, разучивали с ним стихи, которые Сергей потом декламировал при гостях. Когда дело стало близиться к окончанию школы, ректор Киевского театрального института им. Карпенко-Карого спросил старшего Иванова, почему он не хлопочет о зачислении своего сына. Тот ответил: «А зачем? Пускай сам поступает». Сергей, действительно, подал документы самостоятельно и сам без родительской помощи поступил.
Набиравший в тот год в свою мастерскую студентов кинорежиссёр Николай Мащенко вспоминал:
«Среди прочих абитуриентов выделялся Серёжа Иванов — худенький, смешной, сутулый и немножко неуклюжий. Тогда он чем-то мне напомнил молодого Лёню Быкова… На первый взгляд, Серёжа был незаметным, но как только он появлялся, все радовались, а когда улыбался — все начинали улыбаться. Удивительно обаятельный был человек!».
В институте Сергей познакомился с известным советским актёром Лесем Сердюком, с которым дружил до конца жизни, хотя тот и был старше на 10 лет.
Родители приветствовали самостоятельность сына, но недолго. В 19 лет младший Иванов принял ещё одно решение — жениться на однокласснице. Родители посовещались, и решили всё-таки помочь отпрыску: сняли молодожёнам отдельную квартиру, помогали с деньгами и продуктами…
Что там произошло, Сергей потом не распространялся, он только очень не любил, когда ему напоминали об этом эпизоде его жизни и попрекали им. Брак продлился недолго — буквально три месяца, после чего пара «разбежалась». Сергей вернулся обратно в отчий дом.
На профессиональном поприще, в отличие от личной жизни, дела шли намного лучше. Уже на первом курсе юноше удалось сыграть в эпизодической роли в фильме «Улица тринадцати тополей» (1969). В следующем году последовала более крупная работа — он играл молодого поэта Павла Тычину в фильме «Семья Коцюбинских» (1970). К окончанию учёбы в его активе уже было семь ролей.
Получив диплом, Иванов стал работать штатным актёром Киевской киностудии им. Довженко. Звёздным для него стал 1973 год.
Сначала его учитель — Николай Мащенко — пригласил его в свой 6-серийный минисериал «Как закалялась сталь» (1973-1975). С этой историей связан небольшой курьёз. Николай Павлович попросил Сергея прочесть написанный Николаем Островским первоисточник и обратить внимание на одного из героев — Сергея Брузжака. После того, как Иванов ознакомился с романом, он сообщил Мащенко, что такого персонажа в книге вообще нет, зато есть отличный герой — Тюленин, которого он и хотел бы сыграть.
Оказалось, что каким-то невероятным образом актёр всё перепутал, и вместо романа «Как закалялась сталь», действия которого разворачиваются во время Гражданской войны, проштудировал другой роман — «Молодая гвардия», о краснодонских подпольщиках времён войны Великой Отечественной.
Мащенко, конечно же, по-доброму посмеялся над невнимательностью своего ученика, тот исправил свою ошибку, и роль Брузжака в фильме в результате всё-таки сыграл. Она одна из самых заметных в этой ленте.
Одновременно в руки Иванова попал сценарий Леонида Быкова к фильму «В бой идут одни старики».
Сергей буквально влюбился в роль молодого неопытного лётчика Александрова — «Кузнечика». Он писал в своих воспоминаниях:
«Я не верил в переселение душ, пока не прочёл сценарий «В бой идут одни «старики». Ведь это я, и только я, каким являюсь сейчас и каким себя ощущаю — тот «желторотик» из 1942-го… И это я, а не кто другой, пью свои первые в жизни «законные сто грамм» в окружении боевых друзей. И это я, а не кто другой, погибаю в бою, ещё не насмотревшись на небо…».
Иванов узнал, что Быкову разрешили снимать фильм, и он набирает актёров. Подкараулив режиссёра на проходной киностудии, Иванов, чуть ли не безапелляционно, ему заявил: «Я буду у Вас играть». Сначала Леонид Фёдорович, хоть и поразился наглости молодого актёра, не придал его словам особого значения — он уже планировал на роль «Кузнечика» московского актёра Владимира Конкина. Однако тому что-то не понравилось в сценарии, и когда снова встал вопрос о «Кузнечике», Быков вспомнил о Сергее.
Лесь Сердюк потом вспоминал. Иванов шёл по киностудии, опустив глаза в пол, будто что-то потерял. Когда его окликнули, он оперся спиной на стену и сполз по ней на пол. Сердюк бросился к нему, подумал, что его другу плохо. Но Сергей со счастливой улыбкой на лице сказал: «Меня Леонид Фёдорович утвердил на роль «Кузнечика» в фильме «В бой идут одни старики»».
Радость случившегося переполняла актёра и потом. Он словно потерял голову: прыгал на съёмочной площадке, неудачно шутил и умудрялся попадаться на глаза Быкову по 7-10 раз на дню. Позже Иванов вспоминал:
«В 1979-м я вдруг подумал: что было бы, если бы не я, а другой актёр играл Кузнечика? И не я, а он жил бы в родной мне второй эскадрилье? И не меня, а его отчитывал любимый командир за поступок, а может, за преждевременную смелость? И не на меня, а на него постоянно был устремлён взгляд умных глаз режиссёра, по которым я читал, что делать в кадре? Нет, этого просто не могло произойти, не могло случиться. Я знаю, что Кузнечик — это я, я — больше никто. Это моё обретение себя в этой роли. Внезапное, неожиданное».
Эту киноленту студии Довженко только в кинотеатрах посмотрели 44,3 млн. зрителей. Она принесла государству многомиллионную прибыль. А ведь на её постановку вместо запланированной 381 тыс. рублей Быков истратил всего 325 тыс. 6 февраля 1974 года был издан приказ о выплате денежного вознаграждения 39 создателям «Стариков…», в том числе Леониду Быкову (200 рублей премии), актёрам А. Смирнову, В. Талашко и С. Иванову (по 50 рублей) и т.д.
Но деньги в данном случае не главное — к актёру пришло признание и настоящая народная любовь. Была у этого и обратная сторона медали, к нему навсегда приклеилось амплуа интеллигентного, утончённого, юморного военного и прозвище «Кузнечик». Многие зрители (в том числе и автор этой публикации) долгое время даже не знали его настоящего имени.
Сразу же после «Стариков…» Сергей сыграл ещё в одном популярнейшем советском сериале «Рождённая революцией» Григория Кохана, о советской милиции.
Уже в нашем веке режиссёр признавался, что жалеет, что снял Иванова только один раз — у актёра были очень выразительные глаза, которыми он мог сыграть роль практически без слов. Он был профессионалом от Бога. На то, как «Кузнечик» работает на съёмочной площадке, приходили смотреть толпы людей, аплодировали ему. Иногда Сергей говорил режиссёру, извините, мне нужно немного пообщаться со зрителями.
В 1976 году московский режиссёр Владимир Басов предложил Иванову роль Лариосика в своей экранизации пьесы Булгакова «Дни Турбиных». Сергей отнёсся к этому предложению очень ответственно. Он тщательно готовился, выучил наизусть не только свои реплики, но и весь сценарий, и превзошёл все ожидания режиссёра, тот был крайне доволен его работой.
На съёмочной площадке Иванов, любивший балагурить и разыгрывать, однажды очень жёстко пошутил над Лановым — смеялась вся съёмочная группа. Лановой же шутки не оценил, и после этого никогда не подавал Иванову руку.
Именно роль в «Днях Турбиных», а не в «Стариках», Сергей считал своей лучшей работой. Она была более глубокой, более тонкой, более драматичной. Актёр надеялся, что после Лариосика его начнут приглашать на серьёзные драматические роли, но фильм на 10 лет положили «на полку». Все его надежды пошли прахом.
Тем временем на съёмках в Ялте Иванов познакомился с красавицей-балериной Валентиной Недоступ. Сергей снова женился, но и второй брак не принёс ему счастья. Он хотел, чтобы его избранница стала хранительницей домашнего очага, родила ему детей. Но Валентина тоже хотела развивать свою творческую карьеру. Она подолгу пропадала на гастролях. Сергей — на съёмках. В Киеве они встречались довольно редко, но и эти короткие периоды совместной жизни не приносили долгожданного семейного счастья.
Иванов частенько выпивал, и дома это нередко вызывало конфликты. Не раз коллеги замечали на его теле синяки. Он замалчивал правду, рассказывал, что разнимал дерущихся. Однажды Сергей сказал: «Я — в нокауте. Всё. Больше не могу», — и ушёл из дома. Кончилось тем, что жена ему сначала изменила, затем ушла к другому, и продлившийся семь лет брак распался.
Иванов тяжело переживал, искал успокоения в творчестве, но его не было. Все предлагаемые ему работы эксплуатировали его типаж, или прямо походили на «Кузнечика». Он отказывался от одного предложения за другим. В Киевском театре киноактёра даже посчитали, что Иванов «поймал» звезду. Ему выставили его отказы «на вид» и объяснили, что можно доотказываться до того, что роли просто перестанут предлагать.
Но Сергей продолжа легкомысленно себя вести. Однажды он на неделю сорвал съёмки фильма «Утро вечера мудренее» (1981), уехав на неделю прямо с площадки на актёрский семинар, который ему был совершенно не нужен.
Если раньше, получая роль, Иванов отмечал её шампанским, то теперь каждый отказ он в одиночестве запивал водкой. Особенно его уязвила 15-секундная бессловесная роль камео в фильме Романа Балаяна «Полёты во сне и наяву» (1983). Иванов запил с новой силой.
Всё изменил случай.
Однажды во время увеселительной поездки на теплоходе актер познакомился со скромной студенткой пединститута Ларисой. Он, рассчитывая произвести впечатление, вёл себя самоуверенно и нахально, но тем самым только отпугнул девушку. После слов: «Слышь, ты, дай свой номер телефона», — она ответила отказом. Только к вечеру, когда Сергей снял с себя маску хозяина жизни и стал общаться уже в нормальном тоне, Лариса согласилась продолжить знакомство.
Всего через два месяца они стали мужем и женой.
Был 1986 год, как раз взорвался Чернобыль, и молодожёны сбежали из Киева в Одессу, где и провели свой медовый месяц, выводя из организма стронций красным вином. По возвращении оказалось, что пара ждёт ребёнка. Вскоре на свет появилась Мария, которую Иванов назвал в честь своей бабушки. Он наконец-то обрёл семейное счастье… Но тут пришла Перестройка.
Сергея снимали всё реже, и реже. Он признавался себе: «Ну вот… Смотрю в зеркало и вижу, что от Кузнечика уже ничего не осталось… Я постарел, а он умер… Обидно, что во мне ничего другого найти так никто и не сумел… До слёз обидно… И я уже больше не актёр… точка. Надо начинать всё заново».
Иванов поступил на режиссёрские курсы в Москве, написал сценарии к лентам «Из жизни Потапова» и «Детонатор».
В 1991 году Сергей снял собственный кинофильм «Медовый месяц». До сих пор неизвестно, как ему удалось достать деньги, и куда делся отснятый материал. Финансирование обеспечил какой-то западно-украинский банк, по крайней мере так Сергей всем рассказывал. Съёмочная группа жила шикарно — номера-люкс, икра вёдрами, шампанское — рекой. Официально режиссёром был приглашённый Ивановым Роман Балаян, но на самом деле снимал он сам — Балаян являлся прикрытием. По признаниям Романа Гургеновича, он ничего не помнит, кроме кутежей за счёт Иванова и того, что вроде бы что-то монтировал.
В одной из сцен герой Иванова — бомж — ходил по ялтинскому рынку и воровал продукты, то у одного продавца, то у другого. Собрать такую массовку было невозможно, поэтому съёмку вели скрытой камерой. Чтобы уберечь актёра от возможного гнева продавцов, на случай его поимки рядом дежурил милиционер. После начала съёмок к блюстителю порядка подошли две женщины-продавщицы и попросили, чтобы в случае, если Иванова поймают, тот его не наказывал. В то время многие актёры спивались, и некоторые даже бомжевали. Вот они и подумали, что любимый всем народом «Кузнечик» тоже не «вписался в рынок».
Фильм свой Иванов так нигде и не показал, признавшись в последнем своём интервью, что в 1992 году волна американских фильмов полностью накрыла отечественный кинопрокат и фактически более чем на десятилетие уничтожила его. Отснятый материал забрали инвесторы, и где он находится сейчас, достоверно неизвестно.
Иванов снова запил, «Кузнечик» неожиданно оказался никому не нужен. 15 рублей в месяц — такой была бюджетная помощь киностудии Довженко своим актёрам.
Со временем Сергей всё-таки смог взять себя в руки, поняв, что не имеет права спиваться — у него на руках были молодая жена и дочь. Он стал вести творческие концерты, корпоративные вечера. Зарабатывал, как мог. Однажды с какого-то сельского мероприятия даже привёз домой половину коровьей туши, мешки муки и гречки. В 1995 году как-то Сергей пришёл домой вылил весь алкоголь и пообещал жене, что больше не будет пить, и сдержал своё слово.
Со временем Сергей строился работать на телевидении, снимал передачу «Наши за границей» об эмигрировавших за кордон актёрах. В 1997 году ему предложили сыграть в фильме «Две Юлии». Работа ему не понравилась, но очень уж хотелось вновь почувствовать себя актёром. Друзьям и знакомым на вопросы, кого он играет, он отвечал: «Если бы я знал… Я играю человека, который трах…ся с цветком».
В это же время он стал работать советником по культуре министра финансов Игоря Митюкова (1997-2001). Благодаря ему Иванов нашёл средства на свой последний дорогой телепроект об украинских замках «Джерела України» с элементами игрового кино, как у британского канала ВВС. Он там был и режиссёром, и продюсером, и актёром-ведущим в кадре и за кадром. Планировалось 26 серий, но успел он снять только одну.
Иванов рассказывал родным и друзьям, что как-то прославленный советский актёр Николай Крючков сказал ему: «Если станут называть по отчеству, значит через год получишь «народного», а через два — сдохнешь». Эти сказанные в шутку слова оказались пророческими.
В 1998 году президент Леонид Кучма подписал указ и лично поздравил актёра с присвоением ему звания Народного артиста Украины. После этого Иванов тоже в шутку сказал жене: «Ну всё, место на Байковом мне обеспечено».
Утром 13 января 2000 года после чашки крепкого кофе Сергею Петровичу стало плохо — случился несовместимый с жизнью трансмуральный инфаркт. Киевские врачи двое суток отчаянно боролись за его жизнь: Иванов трижды пережил клиническую смерть, его сердце перезапускали одиннадцать раз, но на двенадцатый оно остановилось навсегда…
Сергея Петровича действительно, как и давшего ему «путёвку в жизнь» Леонида Быкова, похоронили на Байковом кладбище. Его надгробный памятник является местной достопримечательностью. Другой памятник, в образе Лариосика, ему поставили в Житомире благодарные жители города. Но самыми известным и самым долговечным монументом стали созданные им в кино образы его героев, из которых наиболее востребованными и поныне остаются всё те же «Кузнечик» и «Лариосик».