Малый театр: два вечера – две премьеры
Малый театр в своём 265-м сезоне работает, как всегда, чётко и размеренно, регулярно выпуская премьеры, не провоцирующие нездорового ажиотажа, а вызывающие здоровое желание культурно провести вечер. Так два вечера я и провела в Малом театре.
Почему в афише Малого театра появилось «Доходное место» А.Н. Островского (спектакль идёт в малом зале филиала, сцены на Сретенке) – вопросов нет. Малый – «дом Островского», а пьеса эта, сочинённая в 1856 году, о честном молодом человеке, оказавшемся среди чиновников-взяточников, идёт на русской сцене, кажется, всегда. И остаётся, увы-увы, злободневной. Однако «Доходное место» поставил молодой режиссёр Андрей Цисарук, стало быть, можно ждать от постановки некоей модернизации? Не пришла ли пора и Малому театру бежать по нынешней столбовой дороге театрального успеха, перелицевать старую пьеску, да хотя бы раздеть догола пару персонажей? А то, что это они все в мундирах да сюртуках? Это же сатира, а сатира должна разоблачать...
Нет, пора ещё не пришла. «Доходное место» поставлено строго по тексту автора, в добротных костюмах и декорациях (главная установка – гостиная зажиточного дома, с обширным столом). Герой пьесы, трогательный вчерашний студент Жадов (Михаил Мартьянов) не в разбойничий притон попадает, хотя именно туда он и попадает, – он оказывается в солидном, приличном, дорогом мире благообразных господ. Те, кто поддерживает существующий порядок жизни, всегда исключительно солидны и благообразны, никогда по виду не определишь, что перед тобой взяточник и вор. Столпы общества – дядюшка Жадова Вышневский (Александр Ермаков), опытный чиновник Юсов (Сергей Тезов), мещанка Кукушкина (Елена Харитонова) – считают себя правильными порядочными людьми. Ведь основная задача порядочного человека – обеспечить свою семью. Это главное, а всё прочее – шелуха. Придумали тоже – взятки, не взятки, а благодарность за сделанное дело. Такая вот чинная циркуляция благодарности между понимающими друг друга господами, прочный и всем выгодный порядок жизни. Завёлся мальчишка, говорящий неприятные слова из книжек, которых здесь никто не читает, – не беда, укатают сивку крутые горки, тем более мальчишка вздумал жениться на глупенькой девочке Полине (Дарья Шевчук). А в мире дорого одетых и хорошо подстриженных господ принято жён своих холить и лелеять, то есть богато содержать. На взятки... то есть на благодарность.
Конечно, и тут случаются бунты – Анна, сложная, утончённая жена Вышневского (Мари Марк), не может смириться с положением содержанки, но кто ж поверит богатой жене, что она несчастна, справедливо указывает ей муж? Да и Полина, хоть мечтает о платьицах и шляпках, всё-таки любит своего доверчивого, простодушного мальчика Жадова. Но эти очажки чувствительности и человечности окружены стеной господствующего порядка, тем более страшного, что он страшным-то не выглядит, беззаконие и воровство отлично упакованы в приличия, замаскированы под здравый смысл и житейскую мудрость! Слуги, не менее солидные, чем их господа, будут прилежно накрывать стол для этого нескончаемого праздника жизни...
«Доходное место» поддаётся на всякие трактовки, даже предельно острые (помню, в одном спектакле Жадов гонялся за своим дядюшкой с топором!). Решение режиссёра Цисарука в этом случае спокойное, скорее драматическое, чем сатирическое, прослежены нюансы взаимоотношений героев, актёрский ансамбль налажен (отмечу ещё остроумную работу Дмитрия Марина в роли философа-забулдыги Досужева). А уж Островский свою работу сделал так, что его текст прицельно попадает в зрителя спустя 165 лет после создания пьесы.
«Большая тройка (Ялта-45)» Л. Свенссона, недавняя премьера Малого театра, тоже рассказывает о прошлом, но не столь удалённом, – это «художественная реконструкция» исторической встречи в Ялте Рузвельта, Черчилля и Сталина (в программке спектакля они названы по должностям: «Президент США», «Премьер-министр Великобритании» и «Председатель Совета народных комиссаров СССР»). Для Малого театра поступок неординарный – в его репертуаре более 30 спектаклей, чьё действие переносит нас в позапрошлый век и ещё далее, а тут всего-навсего прошлый век. Да ещё герои, о каждом из которых написаны сотни книг. Что касается «Председателя Совета народных комиссаров СССР», то вывести на сцену такого героя – это уже не поступок, а вызов.
Герои исторической встречи поочерёдно появляются из-под планшета на подъёмниках-лифтах, и в мрачно-строгом пространстве сцены (художник Андрей Шаров) их выход выглядит торжественно и даже величественно. Режиссёра спектакля Андрея Житинкина просто не узнать! Он вообще-то вольная птица и не прочь поозорничать, но два часа действия «Большой тройки» проходят при строгой режиссёрской дисциплине, никаких шалостей. Сталин, Рузвельт и Черчилль встретились, чтобы решить судьбы мира, – какие тут могут быть вольности. Автор пьесы оперирует известными фактами и документами, ничего особенного не присочиняет, и не зря герои названы по их должностям. Человеческое лицо в них едва проступает, слегка проглядывает – главное в них не личное, а государственное. Да и что в них личного. Рузвельт хотя бы болен, а Черчилль попивает, что касается Сталина, то это же вообще непроницаемый сфинкс. С ним пока ещё никто не справился, ни в литературе, ни в кино, ни в театре, нигде.
Соответственно, народные артисты РФ Валерий Афанасьев (Черчилль), Владимир Носик (Рузвельт) и Василий Бочкарёв (Сталин) присутствуют на сцене в образах государственных мужей, вооружённые своим актёрским опытом, обаянием и даром. Это прекрасные, замечательные артисты – но пространства для игры в данном случае очень мало. Пьеса художественной ценности не представляет. На сцене не драма характеров, а «художественная реконструкция», но что такое в театре «художественная реконструкция», я не вполне понимаю. Чем тут увлечься зрителю? Тем, что персонажи преодолевают свои маленькие слабости, чтобы предаться обсуждению вопросов мирового масштаба, – например, судьбу послевоенной Польши? Но я, к примеру, такой негосударственно мыслящий человек, что судьба честного мальчика среди воров в пьесе «Доходное место», написанной 165 лет назад, волнует меня куда больше, чем судьба послевоенной Польши. Впрочем, не скажу, что было неинтересно, – да нет, на свой лад интересно, чинно, строго, исторически достоверно (вроде бы), и постановочная культура Малого театра на высоте, и большая тройка народных артистов старается освоить «художественную реконструкцию»...
Понимаю, что проблема «нового» (нового репертуара, новых режиссёрских имён) стоит перед Малым театром довольно грозно. Конечно, можно жить запасом классики, один только Островский написал 49 пьес, и верность традициям непременно нужно сохранять, это важно, и на это есть огромный спрос. Однако традиции хорошо бы не только сохранять, но и развивать, кроме того, можно и нужно создавать новые традиции.
Не грех было бы Малому театру и поэкспериментировать – конечно, без голых тел на сцене, в своих рамках. Не получится, ничего страшного, у всякого театра есть право на ошибку.