Пожар на орбитальной станции и эксперимент Марс-500: космонавт раскрыл тайны полетов

Луна и солнце такого же размера, как на Земле, хоть и высота 400 км.

Когда ты видел Землю у себя на ладони, континенты, моря, океаны, все без единой границы, воспринимаешь ее как дом родной. Всю, до самого дальнего уголка. Даже термин такой есть — «космическое мышление», которое появляется у людей по возвращении на родную планету. А еще космонавты доверяют писателям-фантастам и активно готовятся к полету на Марс.

Подробности — в эксклюзивном интервью ФАН с генерал-лейтенантом, первым космонавтом из Крыма Василием Васильевичем Циблиевым.

Взгляд из космоса

Красоту космоса, все мгновенные изменения, которые видит глаз, не может передать даже самая современная техника, говорят космонавты.

«Нас готовят к этому, мы представляем все, что увидим. Но когда я первый раз по пояс высунулся из люка, на все это глянул... В моем родном Крыму такие звезды, но там ощущение, что их в миллионы раз больше! Они не затираются атмосферой, ничего не мерцает, не мешает светить. Луна и солнце такого же размера, как на Земле, хоть и высота 400 км. Это потрясающее зрелище!» — говорит Василий Циблиев.

Когда космонавт совершил свой первый полет, ему было 39 лет. Он шагал в скафандре к ракете, его переполняли эмоции, но страха не чувствовал, он был готов к старту. За тот полет он совершил пять выходов в открытый космос.

По возвращении у космонавтов и астронавтов появляется так называемое «космическое мышление». Увидев Землю, континенты без границ, красивую, любимую Родину, перестаешь воспринимать ее территории как свои и чужие, принимаешь все как дом родной, куда хочется вернуться и беречь всем миром.

«Если мы ее разрушим, то не спрячемся ни на Марсе, ни на Луне, нигде, мы еще не готовы к этому, —рассказывает Циблиев. — Когда смотришь на Землю из космоса, атмосфера — толщиною в палец, а дальше глубокая черная Вселенная. Вот эта тонкая полосочка от всего защищает нашу родную планету. И от ультрафиолетовых излучений, и от всех бомбардировок тяжелыми ядрами и прочего, что из космоса летит к нам».

Пророки-фантасты

В детстве Василий Циблиев перечитал в библиотеке все книги, увлекался фантастикой. Всегда его поражало, как фантасты могли представить то, чего никогда не видели, откуда им это было известно? Значит, есть взаимосвязь у человека с космосом, рассуждает космонавт. Многие идеи из книг теперь воплощены в жизнь: и марсоходы, и лазерные лучи, связь и все остальное.

«Вот представьте, наши прабабушки, прадедушки увидели бы, чего мы сейчас достигли, они бы не поверили. Что ракеты летают, станции вокруг Земли, сотовая связь, Интернет. У них бы в голове это улечься не смогло. А что будет через 10–15 лет? Предполагать можно, но я бы не брался за такой прогноз».

Вне колыбели

«Земля — колыбель человечества, но нельзя же вечно жить в колыбели!» — цитирует Циолковского космонавт. Он говорит об освоении ближнего космоса, дальнего, астероидов, планет, о двигателе, с которым можно будет перемещаться со скоростью света… Но все это — вопрос времени.

«При тех скоростях и возможностях, которые есть сейчас, нам даже до Марса не долететь. В июле американцы запустили на Красную планету свой марсоход, который высадился туда только в феврале. Представляете, сколько туда лететь? Обратно столько же. Плюс на самом Марсе, когда туда прилетят люди, надо будет провести 1–1,5 месяца», — добавляет он.

«И на Марс, и на другие планеты будут не только космонавты и инженеры летать, но и географы, фотографы, врачи, понадобятся люди многих профессий. Мало ли что с Землей может произойти. Надо иметь запасной окоп для отступления. Но это еще далекое будущее. Рано еще говорить о полете на Марс, даже через 10 лет. Там же жить придется. С собой столько воздуха, еды и всего остального не увезешь. Значит, на марсианском корабле нужно создавать оранжереи для производства продуктов питания, да и многое другое», — рассуждает Василий Циблиев.

При этом, говорит космонавт, для обследования на Марсе нужна хорошая обоснованная научная программа, аппаратура. На самом деле глаз человека может отличить больше, чем мы думаем.

«И опять же, в каком диапазоне смотреть: ультрафиолетовый свет это одно, инфракрасный — другое. Как дельфины, наши любимые черноморские афалины. Мы ультразвук не слышим, а они слышат», — говорит космонавт.

http://www.youtube.com/watch?v=8Qw0kvFjmeQ

Эксперимент «Марс-500»

В 2010 году под эгидой Роскосмоса и РАН провели эксперимент «Марс-500», максимально приближенный к реальному пилотируемому полету на Красную планету. Во время эксперимента шестеро добровольцев находились в замкнутом комплексе 520 суток. Василий Циблиев общался со многими из них после — они рассказывают, как несладко им было. Физически себя подготовить гораздо легче, чем морально.

«Представьте на секунду: вы стартовали и летите на Марс. Прошло полгода, вы впереди видите светящуюся точку — Марс, и позади точка — Земля. А скорости вы не ощущаете. И начинаешь думать, а ты где находишься, ты сейчас летишь или не летишь? Это серьезный удар по психике. Поэтому у нас мощный отдел психологов есть, и отбирают нас тоже психологи, и экипажи формируют не без их участия. Со стороны все красиво — старт, белые скафандры, потом президент, награды. А на деле это тяжелый напряженный труд», — делится космонавт.

Мечты и реальность

Чтобы дойти до первого полета, надо минимум 10 лет, говорит космонавт. И при этом велика вероятность по итогам попасть в отсев. В первом, гагаринском наборе было 20 человек, а побывали в космосе только 12. В 1975 году из 22 человек слетали 7, в женском составе из 5 девушек в космос отправили только Валентину Терешкову. Единственная группа, когда слетали все до единого — восьмой набор 1987 года — тот, в котором был Василий Циблиев — 5 летчиков и один бортинженер.

Удивительно, но в России до сих пор нет ни единого вуза, где готовят космонавтов. Мечтающие о космосе летчики, инженеры, врачи с немалым опытом работы приходят в Центр подготовки, где долгие годы обучаются новой профессии. Педагогов для них отбирают со средним баллом 4,95. Часто это доктора наук, которым самим, прежде чем приступить к обучению, предстоит готовиться в Центре от трех до пяти лет.

«Техника сейчас очень серьезная, изобилие модулей на МКС, и чтобы все изучить и понять, нужны годы подготовки. Я сдавал порядка 180 экзаменов перед полетом, так это была станция МИР, всего семь модулей. А сейчас изучать нужно гораздо больше, требуется знать, как действовать в любой внештатной ситуации».

Есть негласное правило: на российском корабле командиром экипажа может быть только россиянин. На шатле — лишь астронавт. На станции командовать может и один, и другой. Командиром назначается тот, кто наиболее подготовлен. Официальным языком на МКС считается английский, но космонавты придумали руинглиш — смесь русского с английским.

«Я и с французами летал, и с немцами, американцами, самое главное в критической ситуации суметь на любом языке объяснить, чтобы тебя правильно поняли, знали, что делать. Мы плывем в одной лодке — один весла бросил, другому будет тяжелее. Или погибаем вместе, или возвращаемся домой», — говорит Циблиев.

Пожар на орбитальной станции

Во время своего второго полета Василий Циблиев тушил с экипажем первый в истории пожар на орбитальной станции. Случилось это 23 февраля 1997 года. Загорелась кислородная шашка, огонь начал приближаться к корпусу, а это всего 3–4 миллиметра металла.

«Шашку выдернули, залили из огнетушителей. Вентиляцию выключили. Вокруг все заволокло дымом, гарью и ничего никуда не девалось — форточку не откроешь, не проветришь. Еще и связи с Землей не было. Это сейчас она круглые сутки, а тогда только над Россией была, и спутник-транслятор помогал. Затушили, выключили все по памяти, без бортовой документации, к которой не подобраться было. Действия по пожару были абсолютно правильные, — вспоминает космонавт. — Использовали противогазы, и, вскрой мы третий комплект, через час пришлось бы возвращаться на Землю. Мы бы не имели права дальше рисковать. Но ничего, выкрутились».

Любимое место на земле

Сегодня Василий Циблиев работает советником начальника в Центре подготовки космонавтов. Когда наступает время отпуска, решают семьей, куда поехать. Много раз собирались в Турцию, Египет, другие теплые страны, но, в конце концов, снаряжают машину, берут внуков и едут в Крым, на родину известного космонавта.

«Крым — мое любимое место на Земле. Степной район, лесной, Симферополь, Ялта, Гурзуф, Евпатория — все красиво. Но Севастополь люблю особенно! Когда пацаном был еще, приезжал на Сапун-гору, где на 1 квадратный метр 1,5 тонны железа. Там этих осколков, патронов, пуль валялось, все усеяно. Какая была страшная битва, чтобы его отстоять!» — говорит Василий Васильевич.

Курсантом Василий Циблиев проходил на спор на руках два круга вокруг стадиона по гравиевой дорожке. Даже не поцарапал при этом ладони! Занимался карате, восточными единоборствами, боксом, штангой, спортивной гимнастикой, футболом, волейболом. С хоккеем только, говорит, в Крыму сложно. Если и надевали с ребятами коньки, то через 20 минут сушили вещи, потому что проваливались под лед.

В космосе Василий Васильевич Циблиев провел 381 сутки 15 часов. Он совершил два полета в качестве командира, шесть выходов в открытый космос продолжительностью 19 часов 14 минут. Шесть лет руководил Центром подготовки космонавтов им. Ю. А. Гагарина. Имеет множество наград, одна из них — «Золотая Звезда Героя РФ».

Ранее ФАН публиковал интервью с еще одним жителем полуострова, севастопольцем Антоном Шкаплеровым, который стал первым космонавтом из города-героя.